Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II (ЛП)

Чу Ваньнин: — Я, конечно, не специалист клиентского сервиса, но... купите кота из первых рук и за наличный расчет. Берегите себя, если решите погладить против шерстки и хвост помять, [и пусть земля вам будет пухом]. Ну и простите уж, что не провожаю. Наш босс не любит ходить на работу, поэтому наша лавка не работает шесть дней в неделю. Если захотите предъявить претензии, придется потерпеть.
Мо Жань: «Смазка Мощное Желание [206.18]» — лучшая смазка для вашего ружья при стрельбе на короткие дистанции. Ради своего босса тряхни мошну и принимайся за дело. Полная самоотдача, бурный восторг и продолжительные аплодисменты [206.19], стойкое движение к намеченной цели и шесть дней усиленного труда в неделю…. Трахайся бесконечно, уже в этой жизни узнай, что такое управлять машиной (будь сверху)...
  
Глава 207. Учитель, я хочу тебе кое-что рассказать
 
Мо Жань открыл дверь.
Не полностью, оставив лишь узкую щель, но ее было достаточно, чтобы за спиной купающегося в солнечном свете Сюэ Мэна разглядеть Ши Мэя в простой повседневной одежде. 
— Мы принесли немного лекарства для твоих ран… — с ходу заявил Сюэ Мэн. — Чем ты там занимаешься? Открой дверь и впусти нас.
Помолчав еще пару секунд, Мо Жань все-таки опустил руку, давая возможность двум нежданным посетителям войти в его комнату. Сюэ Мэн сразу же подошел к окну и, вытянув шею, внимательно оглядел окрестности в свете догорающего заката. Оценив красоту пейзажа, он отвернулся от окна и пробормотал:
— Из твоей комнаты открывается такой красивый вид. Под моими окнами растут несколько камфорных лавров, которые закрывают обзор так, что вообще ничего не видно.
Мо Жань рассеянно ответил:
— Если тебе здесь нравится, я с тобой поменяюсь.
— Незачем. В общем-то, какая разница, я просто сказал, чтобы с чего-то начать разговор, — махнув рукой, ответил Сюэ Мэн. Послонявшись по комнате, он остановился у стола и сказал, — пусть Ши Мэй нанесет мазь на твою рану от лозы. Если ее не обработать, может и загноиться.
Потемневшие глаза Мо Жаня неотрывно следили за передвижениями Сюэ Мэна... В голове неотвязно крутилась лишь одна мысль: как бы он повел себя, если бы знал о событиях прошлой жизни, и о том, что за душа скрывается под телесной оболочкой его старшего двоюродного брата? Стал бы он тогда приносить ему лекарство и смог бы улыбаться так же тепло и доброжелательно?..
Поймав его взгляд, Сюэ Мэн почувствовал себя не в своей тарелке и, ощетинившись, спросил:
— В чем дело? У меня какая-то дрянь на лице?
Мо Жань покачал головой и сел за стол, опустив глаза.
Стоявший все это время в стороне Ши Мэй сказал ему:
— Сними верхнюю одежду, я осмотрю твою рану.
Пребывающий в подавленном состоянии Мо Жань, не задумываясь, поднял руки, снимая через голову верхнюю одежду:
— Прости, что беспокою тебя, — сказал он.
Ши Мэй покачал головой и тихо вздохнул:
— Ох, можно подумать тебе не все равно. Следуя за Учителем, ты перенимаешь не хорошие, а самые дурные его привычки. Так же как и он, при виде опасности бросаешься вперед и, в конце концов, сам себе вредишь, заставляя других людей волноваться и чувствовать себя виноватыми.
В процессе своего монолога он достал инструменты из походной аптечки, тщательно промыл и обработал нагноение на плече Мо Жаня, после чего густо намазал мазью и перебинтовал его. Закончив с перевязкой, Ши Мэй сказал:
— В ближайшее время старайся не мочить бинты и не делай резких движений. Эта лоза ядовита, так что потребуется время на то, чтобы рана затянулась. А сейчас вытяни руку, мне нужно проверить твой пульс.
Мо Жань тут же послушно протянул руку.
Похожие на белоснежный нефрит тонкие пальцы Ши Мэя на минуту коснулись места биения пульса, и в какой-то миг в его глазах промелькнула печаль.
Это выражение исчезло так быстро, что Мо Жань случайно заметил его лишь потому, что не сводил с него глаз.
 
— Что там?
Опомнившись, Ши Мэй поспешил успокоить его:
— Пустяки.
— Серьезное отравление?
Ши Мэй покачал головой и после небольшой заминки слабо улыбнулся ему:
— Не такое уж и серьезное, но не забывай усердно совершенствоваться и очищать свои духовные меридианы, иначе в будущем могут возникнуть осложнения, — он опустил голову и начал собирать свою аптечку. — Мне еще нужно разобраться с лекарствами, так что я, пожалуй, пойду, а вы поболтайте.
Когда дверь за ним закрылась, Сюэ Мэн какое-то время еще смотрел ему вслед. Чуть нахмурившись, он сказал:
— Почему-то мне кажется, что в последнее время Ши Мэй постоянно не в настроении. Странно он себя ведет, словно его одолевают какие-то тайные мысли.
Мо Жань, который тоже не мог похвастаться хорошим настроением, ответил:
— Может, проверив мой пульс, он понял, что мой смертный час уже близок и теперь скорбит по мне?
— Типун тебе на язык, накаркаешь еще, — Сюэ Мэн возмущенно уставился на него. — Зачем себя сурочишь? Тем более я ведь не шучу, в последние дни Ши Мэй постоянно ходит мрачнее тучи.
Теперь и Мо Жань немного забеспокоился и, прекратив разрабатывать перевязанную руку, спросил:
— Это точно?
— Точно, — подтвердил Сюэ Мэн. — И вот что я тебе скажу, и раньше не раз бывало такое, что он как будто отключался от мира. Представляешь, замрет и смотрит в одну точку, я его зову-зову, а он не откликается. Как думаешь, может он…
— Что?
— Может, он влюбился в кого-нибудь?
Мо Жань: — …
Ши Мэй влюбился? Если бы восемь лет назад Сюэ Мэн сказал ему такое, он бы, скорее всего, тут же взвился бы от ревности и начал сыпать проклятиями, а сейчас всего лишь немного удивился. Оглянувшись назад, Мо Жань попытался найти хоть какую-то зацепку, но обнаружил, что все эти годы уделял Ши Мэю так мало внимания, что фактически совсем ничего о нем не знал.
— Вот только меня не спрашивай. Так или иначе, тот, кого он любит — это точно не я, — с этими словами Мо Жань запахнул полу исподней рубахи и начал натягивать верхнюю одежду. — Кроме того, с чего это ты, уважаемый, так беспокоишься о чужих чувствах?
Сюэ Мэн немного смутился, покраснел и даже закашлялся от смущения:
— Да мне вообще без разницы! Просто к слову пришлось! 
Он уставился на Мо Жаня так, словно хотел испепелить на месте этого, от природы слишком смазливого и хорошо сложенного говнюка, черт бы его побрал, и внезапно понял, что тут что-то не так.
Он еще разок окинул его придирчивым взглядом и уже не смог отвести взгляд от мускулистой груди Мо Жаня…
Недовольный этим пристальным вниманием Мо Жань, не подумав, брякнул первое, что пришло в голову:
— И чего ты на меня уставился? Нравлюсь?
— … — но Сюэ Мэн молчал, не в силах выдавить ни звука.
Мо Жань же продолжил вещать все тем же убийственно серьезным тоном:
— Не стоит на меня так пялиться, все равно у нас двоих нет ни единого шанса.
Побелев как полотно, Сюэ Мэн поспешно отвернулся. Приложив руку ко лбу, он сделал вид, что ничего не случилось, и в тон Мо Жаню ответил:
— Фу, мерзость! Думаешь, такой сногсшибательный красавец?!
Но в это время сердце его билось как боевой барабан... ведь он увидел, что на шее Мо Жаня, а точнее, прямо на его голой груди, висит кулон из темно-красного горного хрусталя, который выглядел подозрительно знакомым. Сюэ Мэн был почти уверен, что уже где-то видел точно такой же, но никак не мог вспомнить где. Почему-то от одного вида этого кулона кровь зашумела в ушах, и все его тело с ног до головы покрылось гусиной кожей.
Где же он видел его раньше?
Тем временем Мо Жань закончил одеваться и вдруг заметил на столе несколько пятен от лекарства. 
— У тебя есть платок? — спросил он Сюэ Мэна.
— А?.. Да, есть, — Сюэ Мэн, наконец, пришел в себя и, отыскав платок, вручил ему. — Вечно ты забываешь взять его с собой.