Тропой мужества

Вася удивленно покосился на друга. На его памяти «не знаю» от Свешникова никогда не звучало. Всегда он что-то предполагал, объяснял, строил гипотезы…
– Вот и я не понимаю, – сказал Маргелов, – наш томограф снимки делает исправно, может, и не такие, как заводские, но делает же. Вот почему такой побочный эффект? С ним представлять наш продукт не следует.
– Только как аттракцион, – усмехнулся Павел, – специфический.
– Очень плохая идея, – хмыкнул Вася. – Как только про это станет известно, то наш аппарат изымут компетентные органы.
– Это и так ясно, – вздохнул Паша. – Надо причины искать – почему нас закидывает в другие тела, причем в прошлое. И пока я не понимаю, почему.
– Погоди, – Вася почесал затылок, – знаешь, на что это похоже? Я как-то фантастический роман читал – «Корпорация “Бессмертие”» Роберта Шекли. Так там описывались аппараты, которые изымали душу у человека и подсаживали другую. Так продолжали жизнь тем, у кого водились деньги, то есть богачам, а бедолаги, то есть бедняки, были как доноры всего тела. Улавливаешь сходство?
– Пока нет. Мы никого из тел не выгоняем. Не знаю, как у тебя было, а я, когда сказал Григорину про то, что сокрушающего удара еще долго не будет, так он просто подавил меня, загнал в глубину сознания. Я как под пресс попал. Так что… – и Свешников развел руками, – сходства нет.
– Есть! – возразил Маргелов. – Сам факт вселения сознания в чужое тело. И еще, в книге был эпизод, где герою предлагали развлечься – попутешествовать по чужим телам. Героя, кстати, так эвакуировали – сознание скакало по чужим душам, а тело вывезли в рефрижераторе, чтоб приборами не засекли. У нас очень похожий случай. А героя, между прочим, из прошлого перед самой аварией, где он должен был погибнуть, выдернули.
– Из прошлого в будущее, а у нас наоборот. И в начало войны, причем в ту же дату.
– Да-а-а… – протянул Маргелов и посмотрел на Жукова – тот лежал спокойно, лишь ресницы подрагивали. – Попадос, как в альтернативке.
– Что еще за альтернативка?
– Направление в фантастике, – пояснил Вася. – Я ее много читал. В нашем взводе имелись любители. В этих книгах герои всегда, проваливаясь в прошлое, именно в начало или перед самой войной попадали.
– А почему?
– А хрен его знает, Паш. Так авторам хотелось. Причины разные – то инопланетяне, то вследствие экспериментов потомков со временем, то банальная молния. А то и вовсе без объяснения причин – раз и у Сталина в кабинете!
– Вот так сразу к Сталину?!
– Ну, или к Берии, неважно, но обязательно соблюдались три правила – промежуточный патрон, командирская башенка и песни из будущего, плюс варианты…
– Дурь! – констатировал Свешников. – Лучше про планы немцев рассказать.
– Не без этого, – улыбнулся Вася. – А про три правила я просто стебался. И нормальные книги про попаданцев читал.
– Когда ты успел столько книг прочитать? В школе за чтением я тебя никогда не заставал.
– Когда служил. В основном во время долгого сидения на «точках».
Жуков вдруг зарычал и начал махать руками.
– Отключай! – крикнул Свешников, чудом уворачиваясь от выстрелившей в его сторону ноги.
Маргелов отключил «работу» и кинулся на помощь, но помощь не понадобилась – Жуков сразу успокоился. Сел.
– Вы были правы, мужики, – прохрипел Сергей.
Потом он встал, подошел к столу, взял бумагу с именами, и дополнил своей записью:
«Якушев Степан Михайлович. Родился в Томске в 1917 году. Сержант. Погиб 27.06.1941».
Затем налил себе водки. Выпил.
– Что же такое мы сделали? – рассматривая кружку, спросил он. – Это не томограф. Это какая-то машина времени.
– Это не машина времени, – возразил Свешников. – Наши тела никуда не перемещались, и не факт, что было перемещение сознания. Возможно, наш аппарат транслирует в мозг некую запись, сохраненную в памяти земли. Своеобразное информационное поле, ментал, например. Так наш аппарат подключается к менталу, и мы видим все как в записи.
– Тогда не сходится.
– Что не сходится?
– Что это запись. Ты, например, – Сергей ткнул пальцем в Павла, – что-нибудь сделал, когда был… э-э-э… там?
 
– Ничего, – признался Паша. – Я был напуган… до смерти.
– А ты? – повернулся Жуков к Маргелову.
– Какое там?! Я в полном обалдении был… – смутился Вася. – Да и бой недолгим был…
– Вот! А я помогал, как мог…
– Расскажи.
– Бой был тяжелый, – начал Сергей, – странно, что название деревни не помню, остальное… всю жизнь, начало войны и сам бой… Я был сержантом. Замком…
И Жуков все рассказал. Как ротой держали оборону против целого полка. Как немцы погнали детей, баб и стариков перед собой, как бойцы пошли в штыковую, и как он, именно он убивал немцев.
– Понимаете, Степан, ну тот, в кого я попал, он и так сильным был. Настоящий мужик! Но он бы не выжил в той свалке. Там немцев в три раза больше было. Не бой – резня. Я как бы видел, что творилось вокруг. Видел на все триста шестьдесят градусов. Подсказывал, как уклониться, куда ударить. Иногда я перехватывал действия тела и бил. Со всех сил. Лично свернул голову двоим. Саперной лопаткой рубил… чуть не хватило до леса дойти…
– М-да, – произнес Маргелов. – А я больше мешался…
– Сходится или не сходится, это не объясняет ничего. Во снах тоже всякое бывает. – Паша опять что-то записал в блокнот.
– Или все же имеется перемещение сознания, – сказал Маргелов. – Я даже пример из фантастики вспомнил – аппарат по изъятию-вселению сознания. У нас нечто похожее.
– Согласен, – кивнул Жуков. – И реальная боль. До того, что…
Сергей сдвинул рукав футболки и удивленно показал на четкое покраснение, похожее на след от пулевой раны.
– Как это объяснить? – спросил Маргелов, рассматривая себя. На его теле тоже были покраснения, словно от ожогов. – Очень похожи на ранения, что получили тела тех, в кого мы попали.
– Может, и было перемещение, – пробормотал Паша, рассматривая свой живот, где был узор из красных линий. – Это отразилось на наших телах…
Друзья переглянулись.
– Что теперь будем делать? – высказал общий вопрос Маргелов.
– Как что?! – удивился Паша. – Исследовать, пробовать, пытаться найти причину такой необычной работы томографа.
– Это ясно и так, – сказал Сергей. – А после того как найдем?
– После того как найдем, – ответил Маргелов, – погружаемся или перемещаемся в прошлое и помогаем нашим.
– В чем? – спросил Жуков. – И зачем?
– Как это зачем? – опешил Вася.
– Наши деды справились и без нас.
– Я тебя не понимаю. У тебя ведь прадед погиб.
– При чем тут это?! – выкрикнул Жуков. – Ты забыл, для чего мы это затеяли? Я такие надежды возлагал на этот проект!
Маргелов промолчал, хмуро смотря на друга.
– Паша, ты хоть скажи…
Но Свешникова только плечами пожал. Сергей вздохнул. Сел.
– Извините, мужики, я действительно много надежд возлагал на этот проект, а тут…
– Я предлагаю поступить так, – решительно поднялся Паша, – первое – находим причины, из-за которых томограф работает на перемещение, фиксируем эти причины, временно исправляем и проверяем томограф в нормальном режиме. Второе – делаем дубликат томографа, который представляем как новый продукт. Ну а третье, на этом аппарате, как предложил Вася, делаем выходы в прошлое. Ведь надо исследовать этот феномен, и я тоже считаю, что можно нашим помочь. Вдруг удастся сократить потери, например?
– А как быть с эффектом бабочки? – поинтересовался Жуков.
– А никак, – пожал плечами Паша, – это лишь теория.
– Которую придется проверять нам, – хмыкнул Вася.
– Проверим. И еще, – добавил Свешников, – хорошо бы понять – почему нас забрасывало в одну и ту же дату. И почему именно в сорок первый.
– Когда начнем? – спросил Маргелов.
Все посмотрели на часы.
– Да хоть сейчас, – пожал плечами Паша. – Времени еще навалом.
– Тогда я первый! – потер руки Маргелов и направился к кушетке томографа.