Десять тысяч стилей. Книга одиннадцатая (СИ)
– Варигос?
– Металл Тени, как называем его мы, – сказал Ин Ицу.
Варигос был редким сплавом. Как его изготавливать, не знал ни Ливий, ни даже кузнец Герман. Свойства этого сплава были впечатляющими – если создашь оружие из варигоса, то никакая защита ярью не станет для тебя преградой. Кинжал из варигоса с легкостью пробьет оборону даже Великого Мастера.
Тратить такой металл на стрелу было расточительством. С другой стороны, кусочек варигоса требовался совсем небольшой, да и умелый лучник стрелой из этого металла мог легко убить почти любую цель.
– Металл Тени и мои знания помогут сломать барьер, – довольно произнес Сорока. – Не стоит и надеяться, что барьер слитный. Сломаем с одной стороны, с другой будет стоять.
– А противники?
– Тут поподробнее, – сказал Сорока и показал три пальца. – В императорском дворце есть три сильных воина. Кроме них есть еще Лик Императора и Мудрец Бескрайнего Моря. Никто не знает, сколько охраны в самом дворце. Обычно только малая часть Императорского Корпуса внутри или около того.
– Разве они не усилят охрану дворца? – спросил Ши Ду Кун.
На бывшего монаха кинули взгляды Хироюки и Омура Ёити. Им вопрос Ши Ду Куна показался странным, но монах не понимал. Не понимал и Ливий.
– Император боится за свою жизнь. Держать в своем дворце много сильных бойцов? Нет, на такое он не пойдет, ха-ха! – сказал Сорока. – Теперь наш дорогой Император еще и знает о восстании! А что, если кто-то из твоих людей – предатель? О, даже если бы мы не пошли на штурм, ряды императорских сил здорово бы поредели. Сейчас там проверяют всех и каждого, будьте уверены. Император увеличит охрану стен Вечно Красного Тона, усилит проверки, но не подпустит близко к себе непроверенных людей!
Сорока у Речки испытывал удовольствие, говоря все это. Казалось, будто чудаковатый мудрец играет в партию шахмат и как раз съел важную фигуру, наблюдая за тем, как противник будет выкручиваться без нее.
– Что насчет опасных бойцов?
– Лик Императора – неплохой маг. Мудрец Бескрайнего Моря хорош в талисманах и барьерах. Насчет троих воинов тебе расскажет Хироюки.
Ливий перевел взгляд на самурая.
– И Цзюнь, Повелитель Копья. Силен. Во время войны с ёкаями был единственным успешным генералом. Шэхэй, глава Императорского Корпуса – самый слабый из этих трех, в первую очередь из-за характера. Мин Саньгуй, Рожденный Небом. Кто-то даже считает, что сильнее его на Востоке никого нет, не считая удалившихся от мира. Все трое – по меньшей мере уровень Патриархов. Кто-то на пике Созидания Облаков и Моря, кто-то перешел на стадию Трех Вечных Дворцов.
«Или поздние Великие Мастера, или Просветленные. Это серьезно. Но я ожидал, что сильных врагов будет больше. Неужели Император настолько боится за свою жизнь?», – подумал Волк.
– Держитесь от них подальше! – сказал Сорока. – Если на кого-то наткнется боевое ядро – убьем всеми силами. Если разделимся, то нужно попытаться отвлечь, увести подальше. Тяните время столько, сколько получится, избегайте прямого столкновения. Они слишком сильны, а у нас мало сил.
Глава 23. Праздник Двух Драконов
Вечно Красный Тон. Вряд ли существует где-то город больше, чем столица Империи Красного Солнца. Гигантские стены возвышались над округой, будто горы, а за стенами живут миллионы людей.
На многие километры вокруг Вечно Красного Тона не росли деревья, ведь в лесах скрывались ёкаи. Жители столицы могли не бояться выходить из города даже ночью, ведь таким был город величайшего порядка в империи.
Сегодня перед Вечно Красным Тоном царила суматоха. Начинался Праздник Двух Драконов, который в народе оставался самым популярным. Как бы ни старался Император сделать день своего воцарения самым главным праздником, люди по-прежнему больше любили именно Праздник Двух Драконов.
Каждый год на огромной площади перед дворцом императора собирались артисты и музыканты. Попасть на площадь мог не каждый, поэтому большинство праздновало или между стенами, или и вовсе за городом. Там, не боясь ёкаев, выставляли тысячи палаток со снедью и развлечениями. Так было всегда – до этого года.
Силы Императора скрывали слухи о восстании, но люди все понимали. Сначала запретили праздновать на главной площади, оставив только танец драконов, затем под запрет попал и праздник меж стен. Люди должны были отмечать Праздник Двух Драконов снаружи.
Жителей столицы почти не касались голод или непомерные налоги. Жить в Вечно Красном Тоне – это благо, недоступное большей части страны. И даже такая мелочь, как перенос праздника, всколыхнула людей, но волнение сразу утихло. Не такое большое дело. И если деды кричали, что это попрание традиций, то молодежь лишь пожимала плечами.
А за три дня до Праздника Двух Драконов начались проверки.
Императорский Двор и самураи хватали всех, на их взгляд, подозрительных людей для проверки. Быстрыми темпами силы Императора обходили дом за домом, стараясь вычислить бунтовщиков. И у них получалось. Тюрьмы были забиты, на столах Императорского Двора лежали тысячи дел о мятеже, а отличившихся самураев и работников Императора повышали в званиях и награждали деньгами. Казнить поправших закон решили уже после Праздника Двух Драконов – нечего народ волновать еще больше.
Артистов проверили особенно тщательно, но заранее, за пределами Вечно Красного Тона. Поэтому, когда к воротам начали приближаться тканевые драконы, стража достала дела на каждого танцора, чтобы проверить личности.
– Хироюки, что делать будем? – спросил Ливий.
Внутри фиолетового дракона с длинными посохами шел весь состав Бокэцу. Кроме них были еще двое – танцоры, которых привел Цихао. На вопрос о том, можно ли им доверять, Цихао ответил: «Я доверяю им, как себе самому». Оставалось только согласиться с танцором. Без этих людей план невозможно было выполнить.
Просто так доверять танцорам никто бы не стал, поэтому Сорока с разрешения новых людей прикрепил к ним талисманы. На них, как на слабых идущих, подействовала магия.
Но главная проблема начиналась задолго до танца. Внутри дракона были сильные идущие. И если Ливий мог скрыть свою ярь, то остальные – нет.
– Спокойно, – улыбнулся самурай и достал полупрозрачный синеватый камень в кулак величиной.
Закрыв глаза, Хироюки сосредоточился и сломал камень. И Ливий с удивлением понял, что больше не чувствует силу Бокэцу.
– Знал, что у тебя есть заготовки, но что-то настолько редкое – удивил, – хмыкнул Сорока.
– Что это? – спросил Ливий.
– Слеза Дракона.
Всё Бокэцу смотрело на Хироюки с удивлением. Сразу становилось понятно – Слезу Дракона никто никогда не видел.
– Их очень мало, – пояснил Хироюки. – Правда ли это слезы, никто не знает. Я с трудом нашел одну много лет назад. Если бы не Слеза Дракона – я бы не решился на штурм.
Когда дракон дошел до стражи, под ткань нырнула охрана.
– Так, посмотрим…
Охранники осмотрели знаки и лица людей. В руках глава стражи держал магомеханический прибор, проверяющий подлинность знаков. Все было в порядке.
– Проходите.
Прибор показал правду – знаки были настоящими. Команду танцоров связали и закрыли, поэтому Бокэцу вошло в Вечно Красный Тон с подлинными документами.
Ворота столицы были распахнуты, и они внушали неподдельное уважение. То, насколько ворота оказались огромными, сложно было описать. В высоту створки достигали почти ста метров – в таких воротах просто не было никакого смысла, кроме желания показать величие. Ливию хотелось посмотреть на закрывающий механизм и на то, сколько людей требуется, чтобы захлопнуть створки.
Люди радостно встречали проходящих мимо драконов. И драконы не просто шли, они то опускались, то поднимаясь, пританцовывая на радость толпе. Цихао даже в таких условиях наслаждался своим делом.
«За нами следят», – подумал Ливий, чувствуя слежку. Драконов на расстоянии сопровождали силы Императорского Двора, чтобы никто не сумел незаметно попасть под ткань или уйти оттуда.