Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Уже не надо.
— Стой, погоди, прошу тебя! — быстро-быстро защебетала она, пытаясь обогнать отведённое ей время. — Пожалуйста, Тара, только послушай!
— Ещё одну охренительную историю о том, как тебе пришлось преодолевать себя? — хмыкнул я.
— У меня не было выхода! Я рассказывала только то, что и так было известно!
— Да неужели?
— Да! Да! Пожалуйста, послушай! Когда Малу окончательно говорил, сколько и что мы отдаём Стреле, только тогда я рассказывала ему! У меня не было выхода! Он мог отправить мою девочку в детдом, а с её особенностью ты сам понимаешь, что могло бы случиться! Он держал меня ею! Я ни разу не сдала того, что было бы действительно важно и сыграло бы какую-либо роль! Только то, что он бы и так узнал! Это были лишь мелочи, которые всё равно бы стали известны!
Из-за того, что Сирень очень быстро говорила, едва ли не скороговоркой, мне было даже немного тяжело понять, о чём она вообще твердит.
— А моя сестра? — спокойно осведомился я, но в моём голосе сквозила такая ненависть, что её просто невозможно было не почувствовать. — Она тоже была мелочью?
У Сирени глаза поползли на лоб от страха.
— Тара…
— Что, Тара!? — вдавил я ей пистолет в висок так, что она прижалась головой к стеклу. — Моя сестра тоже была мелочью, которую ты выполнила?!
— У меня не было выхода! Моя Сьюзи! Только из-за этого я согласилась! Поверь мне!
— Да с чего вдруг?!
— Пожалуйста, Тара, успокойся…
— Успокойся?! — кажется, что это слово только подлило масла в огонь. — Ты мне говоришь успокоиться?! Ты тупая плешивая дрянь!
— Пожалуйста… — у неё покатились из глаз слёзы. — Мне не оставили выбора. Я всего лишь сделала, что сказали. Надо было сбить девушку, несильно, чтоб подтолкнуть тебя к заданию, на которое не соглашался Малу. Стрела настаивал на этом. Я просто ничего не могла сделать.
— Ты отправила её умирать, Сирень. Когда всё уже было хорошо, и мы могли с семьёй вырваться из этого ада, ты нас просто столкнула обратно. И теперь она лежит на больничной койке, отсчитывая свои последние дни.
— Я не убивала её… — жалобно простонала Сирень. — Я же не убила её. Тара, пожалуйста…
— Слишком поздно что-то объяснять, тупая ты сука. Передавай привет Стреле, — мстительно произнёс и уже начал нажимать на курок, когда Сирень взвизгнула.
— НЕТ! — и разрыдалась. Сломалась так быстро, что даже было удивительно. Она даже не пыталась бороться, словно покорный скот, которого ведут на бойню. — НЕТ! Не надо — не надо — не надо, пожалуйста-а-а-а!!! Боже-е-е… Тара… Руд, пожалуйста! Не надо!!! Не надо…
От рыданий её тело слегка потрясывало, что меня немного нервировало. Однако, уже давно поняв характер Сирени, я знал, что она ничего мне не сделает. Теперь у неё в мыслях был лишь страх и желание выжить.
— Ты сбила мою сестру, Сирень, — тихо произнёс я. — Приговорила к смерти. С чего мне вдруг не убивать тебя?
— Прошу… — сотрясалась она в рыданиях. — Моя девочка, Руд, умоляю-у-у-у… Моя Сьюзи…
— Прикрываешься мелкой? — злорадно хмыкнул я.
— Я сделала это только ради неё… только ради неё. У меня был выбор — или моя, или твоя сестра. Ты бы сделал то же самое, встань такой выбор! Пожалуйста, просто отпусти меня. Забери всё, просто отпусти нас… Прошу тебя, Руд, не надо, я не хочу терять её... она умрёт без меня в этом мире…
— Моя сестра тоже не хочет умирать.
— Но она жива, а я единственное, что у неё есть… Сьюзи ребёнок, она всего лишь ребёнок, глупый наивный ребёнок за которым ухаживаю только я… Я не хочу терять её… без меня она останется совершенно один на один с этим миром… Она без меня никуда… Боже, она ещё совсем маленькая… Я не хочу, чтоб она проходила то же самое, что и я… Прошу тебя… Куда ей будет деться…
— Значит, отправится к матери! — зло прорычал я.
— У нас нет матери! — прорыдала она. — Я и есть её мать…
И дальше беспрерывный в буквальном смысле рёв. Слёзы и сопли прилагались, как подтверждение того, что это не спектакль. Или же она очень талантливый актёр.
Я продолжал вжимать ей пистолет в висок, поджав губы. Называется, приплыли. Рыдающая Сирень, ребёнок в соседней машине и моя обида. Моё желание мести.
 
Я так мечтал вышибить мозги прямо в машине тому, кто сделал это моей сестре. Тот, кто едва не сломал ей повторно жизнь.
И вот моя мечта сбылась — я держу пистолет у виска того, кто в этом виновен. Я могу выстрелить и покончить с этим. Больше никогда не возвращаться к странице прошлого, окончательно разобравшись со всеми, кто так или иначе был причастен к горю моей семьи. Но былого желания отомстить уже не было.
— Выходи из машины, — процедил я. — Только дёрнись, и почувствуешь мою меткость на себе.
— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… — она это бормотала, словно мантру, через слёзы, вся сжавшись.
— Выбралась из машины! — рявкнул я, и Сирень, вздрогнув всем телом, открыла дверь, просто вывалившись из машины.
Я быстро вышел, обошёл машину со стороны капота, держа её на мушке, после чего оттащил с дороги на землю.
— Нет-нет-нет-нет-нет… — она повторяла это, стоя на четвереньках, буквально бормотала, превратившись в покорную куклу и проявляя лишь немного сопротивления. — Пожалуйста-пожалуйста, Руд, не надо, умоляю…
— Поднимайся, — дёрнул я её вверх, ставя нормально.
И она покорно встала. Даже сейчас она не пыталась сопротивляться. Жалкое зрелище… Почему они не борются, почему никто не пытается бороться даже перед лицом смерти? Ведь у неё же дочь, она даже не пытается убежать.
— Умоляю-умоляю-умоляю… Руд, пожалуйста, мой волчонок, моя Сьюзи, не оставляй её сиротой, прошу тебя, она всего лишь ребёнок… нам и так досталось, прошу тебя… Не ради меня, ради неё. Чтоб она не была одна… пожалуйста, она не выживет без опеки… она ещё такая глупая и маленькая…
И вновь она разревелась навзрыд, спрятав лицо в ладонях и сотрясаясь всем телом.
Мы лишь хотели спасти сестёр. Так сильно, что пожертвовали жизнью других. И теперь, когда всё кончено, когда у нас есть всё для цели… я хочу мести, от которой будет ни холодно, ни жарко никому, кроме меня.
Но я не стал настолько другим, как говорят все мои родные, что теперь не могу различить необходимость и собственные желания. Что бы я ни думал, что бы ни хотел, я знал правду — она делала это ради родного человека, и уж точно не мне её судить. Будет просто ещё одна смерть и мнимое чувство свершившегося правосудия.
Угрозы, проклятия, ненависть — это лишь слова, пустой звук. Всегда имеет значение только материальная реальность. А материальная реальность будет заключаться в том, что в мире появится ещё одна Сирень, такая же озлобленная и одинокая, как и та, что передо мной.
Месть ничего не даст, кроме боли, ребёнку, которого Сирень любила и грела своей заботой.
В конечном итоге, я имел своё мнение, и кто бы что ни сказал, я не собирался опускаться на уровень тех, кто пытался кинуть меня на деньги. Я имею свои принципы, которые влияют на настоящее, и не собираюсь подстраиваться под остальных, словно послушный скот.
— Пошла, — подтолкнул я её в спину дулом пистолета. — Без глупостей, Сирень.
Я подвёл её к багажнику, после чего, одной рукой держа пистолет наготове, другой открыл его.
— Забирай.
Реакция была… никакой. Она просто рыдала. Насколько надо быть… такой? Мне пришлось чувствительно ткнуть её в спину стволом, чтоб добиться хоть небольшой реакции.
— Забирай, Сирень, — поднял я голос.
Она приподняла голову и обернулась, словно не веря мне.
— А?
— Забирай деньги и убирайся, Сирень.
— Я… деньги? — она тяжело дышала, а лицо так вообще было красным, опухшим и мокрым. Она вся буквально скукожилась, будто её изо дня в день избивают.
— Деньги. Забирай и проваливай, Сирень, — я отошёл назад. — Я буду считать до десяти. И если ты не свалишь отсюда, я сделаю то, что задумал изначально.
— Я… ты…
— Раз!
На «два» Сирень, кажется, смогла совладать с собственным телом, а на «три» вытащила аж две сумки, после чего, немного хромая, потащила их волоком по земле в сторону машины, ни разу не оглянувшись. То ли боялась получить пулю, то ли просто хотела подальше убраться от меня и этого города в принципе.