Четыре чики и собачка

Вероника и сама не знала, почему так сильно разозлилась. Но этот Антон всегда цеплял ее. Такой высокомерный, такой самодовольный! И самое главное, он имел на это полное право. Во-первых, красавчик. Во-вторых, богатый красавчик. И, в-третьих, что было уж совсем неприятно, Антон и впрямь был не без способностей. Они у него имелись и очень даже неплохого уровня.
Откровенно говоря, Вероника никогда не понимала, что забыл исполнитель такого уровня в их учебном центре, который хоть и славился по району, но в целом давал обучение на уровне школьного. А у Антона был уровень консерватории, он мог бы собирать награды пачками, но почему-то вместо этого выбрал прозябание на весьма скромной должности педагога.
– Ну, выбрал и выбрал себе такую работу, так работай честно! Никто же тебя не заставлял спускаться к нам со своего Олимпа. Сам приперся!
Вероника рассуждала так: коли уж поселился среди простых смертных, так и нечего корчить из себя небожителя. Скромнее надо быть, скромнее! Но Антон этой скромности никак не мог и не хотел понабраться. Ну, что же, придется Веронике его проучить.
– Но что же мне придумать? Как сделать, чтобы этот самовлюбленный осел отказался бы от своей затеи?!
Всю дорогу до дома Вероника ломала голову. Дома весь вечер тоже думала, а под конец даже поговорила с родителями, которые посоветовали ей написать заявление по собственному желанию.
Папа так прямо и заявил:
– Раз они не ценят мою дочь, возьми и уйди от них!
– Нечего тебе метать бисер перед свиньями!
– Еще пожалеют!
– Прибегут к тебе, извиняться станут, да поздно! Ты уже себе получше работу найдешь.
Но увольняться Веронике не хотелось. Это означало признать свое поражение. А для боевой натуры Вероники оставить поле боя за врагом было невозможно.
– Нет, я должна что-то придумать.
Вся семья была в курсе проблемы. Многоопытная бабушка посоветовала обратиться к родителям учеников.
– В наше время общественность играет большую роль, – заявила она. – Если родители подпишут петицию, что доверяют своих детей только тебе и ни с каким Антоном их в «Сириус» не отпустят, то вопрос решится сам собой.
– Понимаешь, бабуля, тут такой момент, этот Антон, так как он зять начальника, то он поедет в любом случае. А если поедем мы вдвоем, то придется оставить кого-то из учеников. Количество путевок будет ограничено числом участников, которые победили в конкурсе.
– Господи, неужели наше государство обеднеет, если даст вам одну лишнюю путевочку?!
– Нельзя, бабушка, так не положено.
– Так пусть этот Антон заболеет, – невозмутимо предложила бабуля. – Говоришь, он кофе любит? Так подсыпь ему чего-нибудь туда. Напиток обладает сильным ароматом и горьким вкусом. Этот Антон выхлебает и ничего не заметит.
– Да, Вероничка, тебе сегодня надо было на него не с кулаками кидаться, а в кофе ему чего-нибудь подсыпать, – сказала мама.
– Присела бы рядом с ним, завела разговор о том о сем, он бы уши развесил, а ты сама в это время ему в чашечку и сыпанула, – добавил папа.
– Мама! Папа! Бабуля!
Вероника была чрезвычайно скандализирована той невозмутимостью, с какой родители и бабушка предлагали ей отравить постороннего человека. И пускай Антон показал себя редким мерзавцем, но травить его казалось Веронике как-то совсем уж слишком.
– Так ведь не насмерть же, – пожала плечами бабуля, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся, и папа с мамой в полном согласии с ней покивали головами. – Слабительного ему или рвотные порошки.
– Это для здоровья ничуть не вредно, а наоборот, полезно.
– Клизмы людям ставят для очищения кишечника, а это ничем не хуже.
В общем, у своих близких Вероника встретила такое горячее понимание проблемы, что сама испугалась.
– Ладно, забудьте, – попросила она у них.
Но было уже поздно, бабушка засеменила в ванную, где у нее имелась аптечка. А мама, крича бабушке, что ее таблетки все просрочены, а для такого дела жалеть денег нельзя, побежала в аптеку под домом. Что касается папы, то он с загадочным видом отправился в гараж, где у него была припасена такая штука, знакомства с которой ни один нормальный мужик и врагу своему не пожелал бы.
 
– Ты мне только скажи, этот твой Антон пьет?
– Не особенно. Конечно, может при случае немного хорошего коньяка или виски выпить.
– А водку пьет?
– Не видела. При нас ни разу не пил.
– Значит, придется для этого мерзавца еще и вискарик покупать, – задумчиво произнес папа. – Ох, умеют же некоторые устраиваться в этой жизни! Небось, от дешевого еще и нос поворотит. М-да… Втравила ты меня, дочурка, в расходы. Но ради особого случая уж раскошелюсь! Не для кого-нибудь, для родной дочули стараюсь.
Видя, что близкие все разбежались в разные стороны, Вероника позвонила Полине.
За все время работы в центре Вероника приобрела массу хороших знакомых и лишь одну близкую приятельницу, которую считала подругой. Именно ею и являлась Полина.
– Поль, ты представляешь, вместо меня хотят в «Сириус» отправить Антона. С моими детьми! С моей программой! А поедет он!
Полина ахнула, но как-то не слишком горестно. Веронике даже показалось, что радостно подруга ахнула. Но, конечно, Веронике это всего лишь показалось, потому что с какой стати Полине радоваться неудаче Вероники, если они подруги? Да и Антона подруга тоже терпеть не могла. Они частенько высмеивали и его барские замашки, и его спесивый нрав.
– Этого ни в коем случае нельзя допустить! И что же ты придумала?
– Не знаю. Родители советуют его отравить.
Полина ахнула уже громче.
– Не насмерть! – успокоила ее Вероника.
Но Полина все равно разахалась.
– Тебя могут поймать! У тебя ничего не выйдет! Не станет Антон теперь из твоих рук ничего пить!
– Но что же делать? – закручинилась Вероника. – Как-то мне нужно его уговорить. Я не могу отпустить детей с этим охламоном. Он же их там растеряет. И программу он не знает. Он все загубит!
– Я ведь тоже поеду, – робко напомнила ей Полина.
Но Вероника считала, что Полина с ее мягким характером никак не сможет повлиять на Антона, если тому придет в голову желание подурить.
До позднего вечера они с Полиной обсуждали, как урезонить Антона. Уже и мама из аптеки прибежала, румяная и счастливая. И папа из гаража вернулся, подозрительно раскрасневшийся и довольный. Что касается бабушки, то она решила проверить степень годности слабительного и уже второй час безвылазно сидела в туалете. И, как ни странно, тоже была очень довольна.
– Действует! – кричала она через дверь. – Ребята, говорю вам, все отлично действует! Ничего специально покупать для этого типа не нужно. А то взяли моду – чуть что сразу деньги тратить! Таблетки прекрасно сохранились. В порошочек их растолочь да в тарелку ему вместо соли посыпать. Пусть думает, что это он столовской котлетой отравился, с нее ему кишки выворачивает.
Папа поманил Веронику к себе и показал ей бутылку виски, принесенную из гаража.
– Нальешь этому типу из этой бутылки пятьдесят граммов. Только смотри осторожней, сама не пей!
– А что там? Яд?
– Да какой там яд! Грибы!
– Где же тут грибы? – удивилась Вероника, подняв бутылку на просвет. – Тут же виски и никаких грибов в нем нету.
– Ну, сок там добавлен, вытяжка из грибков – навозников. Сами по себе эти грибы вещь совершенно безобидная и даже вкусная, я как-то ел жаренные с картошечкой. Невзирая на такое странное название, вкус у них приятный. А навозники, потому что предпочитают унавоженную почву, но это многие растения любят, и вкус у них от этого ничуть хуже не становится. В общем, сами по себе грибки вполне съедобные, но вот в сочетании со спиртным способны творить чудеса. Стоит выпить рюмку, и этого вашего Антона так вывернет, что он про мать родную забудет, не то что про твой «Сириус». Бери, доча, для тебя старался, для твоего будущего.
 
И папа вытер скупую мужскую слезу, которая появилась в углу его глаза.