Бастард (СИ)
Глава 13
Гвардеец бежит по узким улочкам к морю, судорожно оглядывается, но серая пелена дождя скрывает улицу. Мелкие капли шелестят по черепичным крышам. Стекают по глиняным желобам и собираются в мутные ручьи вдоль стен домов. Гвардеец оступается, влетает в стены на резких поворотах.
Лицо перекошено, на левой щеке багряный порез, слишком яркий в тусклом, осеннем мире. Рукав от плеча пропитан кровью, разрезан и сполз к локтю. Пустые ножны сползли и путаются в ногах.
На особо крутом повороте гвардеец поскользнулся и кубарем влетел в пустые бочки. Завизжал, барахтаясь, как черепаха перевернувшаяся на спину. Начал подниматься, хватаясь за покатые бока… острие меча упёрлось в грудь. Гвардеец сглотнул и замер, глядя на парня в короткой куртке, стоящего над ним.
— Набегался? — Спросил Орландо, надавливая на меч. — Это хорошо, говорят бег продлевает жизнь.
— Чего тебе надо?! — Выкрикнул гвардеец, не спуская взгляда с тонкой улыбки и недоброго блеска сапфировых глаз. — Зачем ты напал на нас?!
— Да ничего такого, просто информация. Даже насиловать не буду, да-да, я, в отличие от вашей братии, люблю женщин. Так что, будешь говорить?
— Что ты хочешь знать? Проклятье… что с остальными?
— Они не были разговорчивы. — Ответил Орландо, двигая мечом. — Собственно, с вами одно время ходил один урод, длинный такой и руки ниже колен.
Брови гвардейца подскочили, глаза полезли из орбит, он даже дрожать перестал.
— Ты про сеньора Гаспара? Парень… ты смерти захотел?
Орландо легонько надавил на меч, кончик натянул одежду и погрузился кончиком.
— Кто он?
— Л-личный помощник Папы! Ему прислуживает вся гвардия! Доволен? Он страшный человек, убьёт за малейшее неповиновение или косой взгляд. Проклятье, он на моих глазах зарезал Колина! А тот просто не так поклонился!
— Как мне его найти?
— Колина? Так закопали беднягу, на кладбище…
— Гаспара. — Прорычал Орландо.
— Отбыл в Рим, вместе с Папой! Большего не знаю!
Парень отнял меч от груди, вздохнул и сказал:
— Помнишь, я говорил, что бег продлевает жизнь?
— Да, да! Я могу идти?
— Ты бежал недостаточно быстро.
Орландо дёрнул кистью и брезгливо стряхнул с кончика меча свежие красные капли. Гвардеец дёрнулся и сполз по бочкам на землю, с алой чертой ровно под челюстью. Голова завалилась на плечо, а в глазах застыло недоумение.
В конце переулка из-за угла выглянула мокрая собака, заскулила и скрылась. Орландо тщательно вытер клинок краем плаща, спрятал в ножны. Отступил от трупа и поднял ладони к лицу, кожа чистая с толстыми мозолями, натёртыми за годы тренировок и упражнений. За последние три дня убил десять гвардейцев, стараясь найти тех, кто был с убийцей и узнать, кто это был.
Сжал кулаки до боли в пальцах, рыкнул и, развернувшись на пятках, пошёл прочь. Рана в предплечье заныла и зачесалась, Орландо накрыл её ладонью, скривился, вспомнив бой.
— Опыта значит не хватает? — Зарычал парень, ускоряя шаг. — Ну, посмотрим.
***
Осень укрыла землю цветным одеялом палой листвы. Небо затянуло серое покрывало, изредка разрываемое солнечными лучами. Ветер гуляет по виноградникам, играя жёлтыми и алыми листьями. На дальних участках собирают поздний урожай, а в хозяйствах начинают заготовку вина, обёрнутую в красочный фестиваль. Полный танцев, музыки и вкусной еды.
Молоденьких девушек наряжают в пёстрые платья, украшают волосы яркими листьями или венками. Под бодрую музыку запускают танцевать в гранитные лагары. Вокруг выстраивается народ и подбадривает, хлопая в ладоши.
Гостям наливают сладкое вино прошлого урожая. Орландо взял деревянную кружку, пригубил и кивнул, улыбаясь мимо проходящей девушке. Черноволосой, с длинными загорелыми ногами, до середины бедра заляпанными виноградным соком. Юбка вызывающе задрана и подвязана вокруг пояса, в волосах запутались золотые листья.
Вербовщик прицыкнул языком, сделал пометку гусиным пером на бумаге.
— Так как говоришь, тебя зовут, парень?
— Орландо.
Вербовщик поправил очки, ещё раз оглядел наёмника. Рослый, с бронзовой от загара кожей и голубыми глазами. Волосы волнистые и выгоревшие, опускаются на плечи. Лицо слишком чистое и гладкое, как у дворянчика, выросшего с золотой ложкой во рту. Вот только под просторной рубахой угадываются сухие мышцы бойца.
— Просто, Орландо?
— Да.
— Хм… Ладно, как пожелаешь. Собственно, барон Борсл предлагает стандартное жалование, в десять золотых монет ежемесячно.
— А не мало ли? — Перебил наёмник, заглядываясь на очередную давильшицу винограда.
— Я недоговорил. — Сухо ответил вербовщик. — Наёмники могут забирать вещи убитых врагов, а также получают десять процентов от добычи. С одним условием.
— Это каким?
— Никто не должен знать, что ты работаешь на барона.
Орландо поскрёб подбородок, вербовщику стал виден свежий шрам на левом предплечье. Белым пятном выступающий на загорелой коже. К ним подошла пухлая девушка и широко улыбаясь поставила на стол деревянное блюдо с мясной нарезкой, на хлебных лепёшках и соусницей. Уходя, мазнула пальчиками по плечу парня и смеясь смешалась с гуляками.
— Звучит занятно… — Протянул Орландо. — Только меня не интересуют грабежи, только бои.
— Хм… знаешь, — задумчиво сказал вербовщик, — ты выглядишь умелым фехтовальщиком, а барон как раз ищет такого. Для турнира. Только тебя должны будут проверить.
— А вот это мне подходит!
— Платят три золотых монеты в две недели, но с полным содержанием. Приходи завтра в поместье. Оно вон там, за холмом.
Орландо проследил взглядом за рукой собеседника, хмыкнул, глядя на дорогу с кипарисами, и громаду главного здания. Почти замок, окружённый внушительной стеной, не хватает только рва. Тёплый ветер доносит вопли козодоев.
Глава 14
Поместье стоит на вершине холма, покрытого красным виноградником, стекающим в долину к реке. Массивное, угрюмое здание с парой башен, окружённое стеной из гранитных блоков. Подсолнечная сторона заросла плющом, к осени покрасневшим и создающим впечатление, будто поместье истекает кровью. Орландо вышел на дорогу, выложенную плоским булыжником, единственный след Римской Империи, сгинувшей в дни гнева Господня. По обе стороны возвышаются остроконечные кипарисы и огрызки мраморных колонн.
Едва тёплый ветер треплет плащ, силясь распахнуть, тянет за волосы открывая жилистую шею. Орландо поморщился и помассировал шрам на предплечье. Ноет, значит к дождю. Губы тронула блеклая улыбка, Серкано также предсказывал погоду. Дорога разветвилась, основной путь огибает холм, а побочный карабкается к поместью. Видимо, в римские времена там был форт или любое значимое укрепление, а может вила патриция.
У ворот случилась заминка со стражниками, не горящими желание пропускать неизвестного кого. Впрочем, дело разрешило пригласительное письмо рекрутера, выданное Орландо вчера. Стражники посовещались, распахнули калитку в створке и спустя минуту наёмник обзавёлся проводником. Молодым парнишкой в шлеме не по размеру и кожаной кирасе с нашитыми медными пластинами.
— Меня зовут Пайк, а вас… сэр? — Сказал паренёк, шагая вдоль конюшни.
— Орландо.
— Приятно познакомиться! Вам у нас понравится, барон платит щедро и вообще отличный человек, если не злить.
— А что его злит?
— Совершенно всё! — Широко улыбаясь ответил Пайк, поправил шлем, съехавший на затылок. — На ваше счастье он вернётся только завтра.
— Зачем тогда меня на сегодня вызвали?
— О, вами займётся майордом, это он отвечает за найм. Барон просто проверяет.
Парнишка завёл на задний двор и остановился под раскидистым дубом, между домом и миниатюрным садом. Трое садовников глянули на новичка, перебросились парой фраз и вернулись к работе. Земля усыпана жёлтыми листьями и желудями, Орландо поднял взгляд, любуясь игрой света в лысеющей кроне… На уровне третьего этажа с ветви свисает труп. Ссохшийся до костей, в лоскутах, когда-то бывших одеждой и одном сапоге.