История всемирной литературы Т.1

Характернейшим признаком софокловских героев является их твердая уверенность в правильности однажды избранного пути; они всегда цельные натуры, остающиеся верными себе на протяжении всего действия трагедии: ни угрозы, ни уговоры не могут заставить Антигону признать правоту Креонта, а Электру — отказаться от ее ненависти и жажды мести убийцам отца; физические страдания не в состоянии смягчить непримиримость Филоктета; попытка Одиссея использовать Неоптолема как орудие своих коварных замыслов удается только на короткое время, ибо вскоре юный герой возвращается к своей истинной природе. Часто Софокл подчеркивает цельность и стойкость основного героя, противопоставляя ему персонаж, неспособный на самоотверженный поступок или не понимающий всей силы и величия акта доблести (Текмесса в «Аяксе», Исмена рядом с Антигоной, Хрисофемида — с Электрой).
В поздних трагедиях, не отказываясь от основных принципов изображения человека, Софокл с гораздо большим вниманием исследует внутренний мир своих героев, раскрывает их переживания, смену противоположных чувств, взаимное влияние друг на друга. В «Электре» для показа сильного душевного потрясения используется так называемая монодия — сольная ария, полная трагического пафоса. Драматическая техника эволюционирует и в других отношениях: живее становится диалог и обмен репликами с участием трех действующих лиц, но и молчание Неоптолема при виде страданий Филоктета, и грозное безмолвие Эдипа в ответ на просьбы Полиника показывают, что? происходит в это время в их душе. При этом следует остерегаться перенесения на героев Софокла понятий современной психологической драмы: внутреннее развитие его действующим лицам несвойственно, и даже в образе Неоптолема, где глубже, чем в других трагедиях, раскрыт самый процесс созревания его решения, в конечном итоге только обнаруживается заложенная в герое «природа».
Как уже говорилось, начиная с «Царя Эдипа» Софокл преодолевает двухчастность, присущую его ранним произведениям, и организует материал трагедии таким образом, что все сюжетные линии концентрируются вокруг основного героя. Построение трагедии Софокла вообще отличается ясностью и четкостью: в прологе обычно намечается план действия, реализация которого ведет с переменным успехом к кульминации, часто носящей характер катастрофы; вскоре затем следует развязка. В «Электре» обращает на себя внимание симметричное расположение сходных по ситуации и примерно равновеликих сцен по обе стороны от центрального эпизода, которое сближает композицию этой трагедии с расположением фигур на скульптурном фронтоне.
Цельность образов Софокла и пластическая завершенность его трагедий создали ему славу необычайно ясного и внутренне гармоничного художника. Эту сторону в творчестве Софокла особенно подчеркивал «неогуманизм» XVIII—XIX вв., видевший в нем воплощение античного идеала «благородной простоты и спокойного величия». Подобная оценка нуждается, однако, в существенном уточнении: гармоничность софокловской трагедии возникает как результат разрядки огромного напряжения сил, в котором раскрываются высшие возможности человеческого духа. Конфликты, возникающие и разрешающиеся в произведениях Софокла, опосредованно свидетельствуют о внутренней противоречивости афинской демократии периода ее расцвета, но глубина мысли, безошибочное чувство меры и высочайший уровень художественного мастерства в разработке этих конфликтов придали образам Софокла мировое значение. Поэтому так высоко ценили Софокла Расин я Гёте, посвятил ему специальное исследование Лессинг, размышляли над его трагедиями в своих эстетических работах Гегель и Белинский.
 ЕВРИПИД 
  
Сохранившееся от античности «Жизнеописание Еврипида» содержит множество анекдотических подробностей о происхождении и семейной жизни поэта, обязанных своим появлением аттической комедии, для которой творчество и личность Еврипида служили предметом непрестанных нападок и насмешек. В действительности поэт, родившийся около 484 г., происходил из богатой и знатной семьи, имевшей поместье на острове Саламине. Здесь впоследствии показывали уединенную пещеру на берегу моря, где Еврипид любил проводить время, обдумывая свои произведения. Молва называла его учеником Анаксагора и Протагора и другом Сократа — таким путем старались объяснить содержащиеся в трагедиях Еврипида многочисленные отклики на современные ему философские учения и естественнонаучные теории, к которым он проявлял несомненный интерес.
 
Еврипид впервые выступил на состязаниях трагических поэтов в 455 г., но неудачно; первой награды он добился только в 441 г., да и в дальнейшем афинская публика не баловала его признанием: при жизни он одержал всего четыре победы; пятую ему принесла поставленная посмертно в 405 г. трилогия, от которой сохранились трагедии «Вакханки» и «Ифигения в Авлиде». Они были написаны в Македонии, куда Еврипид в 408 г. переехал по приглашению царя Архелая; здесь он и умер полтора-два года спустя. Не оцененный при жизни, Еврипид уже в IV в., а затем в эпоху эллинизма и римского владычества стал наиболее популярным из трех классиков греческой трагедии; из написанных им 92 произведений еще на рубеже новой эры были известны 75 драм. До нас дошло 17 трагедий, сатировская драма «Киклоп» и множество фрагментов, зачастую довольно обширных, а также приписываемая Еврипиду трагедия «Рес», в действительности едва ли ему принадлежащая.
Сохранившиеся драмы Еврипида относятся к периоду между 438 и 406 гг., близко совпадая, таким образом, по времени с известным нам периодом творчества Софокла; почти одновременно оба поэта ушли из жизни. И тем не менее трудно представить себе двух драматургов, более различных по мировоззрению и по пониманию стоявших перед ними художественных задач. Присущие афинской демократии противоречия, все с большей силой проявлявшиеся в годы Пелопоннесской войны, наложили неизгладимый отпечаток на все творчество Еврипида.
В отличие от Софокла, Еврипид не принимал участия в общественной деятельности. Традиция рисует его мудрецом-созерцателем, любителем уединения и раздумий на лоне природы. При всем том его трагедия была очень чутка и восприимчива к проблемам, волновавшим его сограждан. Так, в первое десятилетие Пелопоннесской войны драматург выступает как убежденный патриот и пропагандист государственного строя Афин, в которых он видит оплот благочестия в Элладе. В трагедии «Гераклиды» (430) легендарный аттический царь Демофонт, сын Тесея, берет под свое покровительство старую мать и детей Геракла, преследуемых после смерти героя его исконным врагом, микенским царем Еврисфеем. Ради защиты Гераклидов афинский народ с оружием в руках отражает нападение вражеской рати — ситуация, близко напоминающая эсхиловских «Молящих», но приобретающая особое значение в условиях начавшейся войны со Спартой.
Откровенной антиспартанской тенденцией пронизана также относящаяся к 20-м годам V в. трагедия «Андромаха». После взятия Трои супруга Гектора стала пленницей Неоптолема и родила ему сына; между тем его брак с Гермионой, дочерью Менелая и Елены, оставался бесплодным. Ненавидящая свою соперницу Гермиона, пользуясь отлучкой мужа в Дельфы, коварством захватывает укрывшуюся у алтаря Андромаху и ее ребенка; от неминуемой смерти их спасает только появление престарелого Пелея, деда Неоптолема. Сам же Неоптолем погибает в Дельфах вследствие заговора, подстроенного с участием Ореста, которому некогда была обещана в жены Гермиона. Таким образом, все действующие лица, связанные в эпической традиции со Спартой или Аргосом (Менелай, Гермиона, Орест), изображены в этой трагедии самыми мрачными красками: они жестоки и вероломны, и все их поведение должно было напоминать афинским зрителям образ действий тех реальных спартанцев, с которыми в эти годы велась война.
В трагедии «Молящие» (ок. 422—420 гг.) существенное место занимает политический диспут легендарного аттического царя Тесея с фиванским послом; фиванец защищает преимущества единоличной власти, Тесей же развертывает полную программу афинского государственного устройства, основанного на равноправии всех граждан. Прославляя афинскую демократию как идеальный строй, Еврипид в то же время видит в ней отчетливые признаки социального расслоения, алчность богачей и злобное недовольство бедняков. Наиболее надежным оплотом государства он считает «средний класс», т. е. крестьян, возделывающих землю и не поддающихся на уговоры легкомысленных и безответственных демагогов, — к последним Еврипид относится без малейшего уважения. Если вера в спасительный «средний класс», хотя она и разделялась многими современниками поэта, носила в этот период уже достаточно утопический характер, то несомненно прогрессивной была критика, направленная против любителей военных авантюр, обрекающих в жертву своему тщеславию жизнь сограждан. С огромным сочувствием и состраданием изображает поэт бедствия и горести, которые война приносит побежденным, особенно осиротевшим матерям, женам и детям.