История всемирной литературы Т.1
Пусть лженаставник не разрушит второй, грядущей жизни
Из-за нечестивого выбора своего, — он, лжец, совращающий языком своим ко лжи.
(45, 1)
Как характерный образец назидательной гаты с очевидным философским уклоном приведем частично одну из них, которая может быть названа «Проповедь в форме вопросов»:
Сие спрашиваю тебя, скажи мне правду, о Ахура!
Может ли в благодарность за мое восхваление
Такой, как ты, открыться как друг такому, как я?..
Сие спрашиваю тебя, скажи мне правду, о Ахура?
Как будут заложены основы наилучшей жизни?..
Сие спрашиваю тебя, открой мне правду, о Ахура!
Кто был изначальным отцом Арты [духа огня] при зарождении его?
Кто проложил путь солнцу и звездам?..
Кто заставляет луну прибывать и убывать?..
Это и многое другое, о Мазда, хочу я узнать!
Сие спрашиваю тебя, открой мне правду, о Ахура!
Кто водрузил на место и удерживает здание облаков!
Кто впряг в одну упряжку быстрых жеребцов с ветрами и облаками?
Кто был создателем Воху Мана [духа скота], о Мазда?
Сие спрашиваю тебя, открой мне правду, о Ахура!
Какой мастер сотворил свет и тьму?
Какой мастер сотворил сон и бодрствование,
Дабы разумному человеку напоминать о заботах его?
Сие спрашиваю тебя, открой мне правду, о Ахура!
Верно ли наставляю я?
Кто научил сына почитать отца своего?
Как овладеть поучениями и словами правды?
Будет ли награжден приверженец правой веры?
На всех недругов буду смотреть с неизменной ненавистью, —
Как избавиться от приверженцев лжи?
Каким образом можно предать зло в руки Арты, дабы повергнуто было ниц силою заклинания-мантры?
Кому из двух воинств — добра и зла — даруешь ты победу?
Сие спрашиваю тебя, открой мне правду, о Ахура!
Получу ли благодаря наилучшему распорядку [Арте] — воздаяние свое —
Десять кобылиц, и жеребца, и верблюда, которые, о Мазда,
Причитаются мне вместе со здоровьем [Хаурват] и жизненной силой [Амертат], присущими тебе?
Сие спрашиваю тебя, открой мне правду, о Ахура!
Кто не отдает платы тому, кто заслужил ее
И, выполнив свое слово, счел ее своей по праву,
Какое наказание следует ему уже сейчас?
Ибо, что уготовано ему в конце, известно.
Видел ли кто-либо справедливое царствование дэвов?
Но об этом спрошу я приверженцев лживых карапанов.
И кавиев, изводящих скот.
В этой гате есть места, сближающие ее с хвалебными гимнами, подчеркивается связь слагателя гаты с божеством и содержится мольба о награде. Однако характер гаты, в которой намеренно не упоминается имя пророка, совершенно другой. Это — проповедь жреца, возможно, произносимая при жертвоприношении; в таком случае награда, о которой говорится — это плата за совершение жертвоприношения.
Вопросительная форма, применявшаяся уже, в частности, в гимнах вед, использована искусно: первые 19 строф начинаются с прямого обращения к Ахуре: «Сие спрашиваю», но последний вопрос о несуществующем «справедливом царстве дэвов» не направлен уже к Ахуре, и анафора «Сие спрашиваю» поэтому отсутствует. Вопрос адресуется приверженцам дэвов, что выявляет скрытый сарказм строфы: лишь они, нечестивцы, могут «знать» об этой небылице.
Традицией канонизированы особенности поэтики гат, ее строфика и метры. Гаты традиционно делятся на пять групп, каждая из которых называется по первым словам первой гаты из каждой группы:
ахунад:в строфе три строки; метр — 16 слогов в строке с цезурой после седьмого; схема: (7 + 9) ? 3;
уштавад: в строфе пять строк; метр — 11 слогов в строке с цезурой после четвертого; схема: (4 + 7) ? 5;
испантмад: в строфе четыре строки; метр — 11 слогов в строке с цезурой после четвертого; схема: (4 + 7) ? 4;
вохухшатр: в строфе три строки; метр — 14 слогов в строке с цезурой после седьмого; схема: (7 + 7) ? 3;
вахиштоишт: в строфе две короткие и две длинные строки; метр: в короткой — 12 слогов с цезурой после седьмого; в длинной — 19 слогов с цезурой после каждых семи слогов; схема: (7 + 5) ? 2 + (7 + 7 + 5) ? 2.
По своему метру уштавад и испантмад совпадают (11 слогов с цезурой после четвертого) и отличаются лишь количеством строк в строфе. Можно предполагать, что ударения, а возможно, музыкальные сильные и слабые доли придавали гатам тоническое звучание.
Рифм в гатах нет, но встречаются иногда рифмоиды в морфологических окончаниях, а также элементы аллитерации.
Образная система гат тесно связана с содержанием. В качестве основных ее особенностей назовем такие, как универсальная поляризация; образность, связанная с миром скотоводов; симметричность (в частности, троичность).
Универсальная поляризация выражается в том, что почти каждая строфа построена на противопоставлении положительных образов отрицательным. Противопоставляются добрые и злые божества и все, что к ним относится: Арте — Друдж; доброй мысли и намерению — злая мысль и намерение; дому песнопения (месту пребывания Ахуры) — дом лжи (место пребывания Друджа); скотоводу — нескотовод; добру — зло; правде — ложь; размеренной речи — неразмеренная речь; истинному пророку — лжепророк; верному жрецу — неверный (карапан).
Образы, связанные со скотоводством, иногда приобретают метафорический характер:
Деяния, что совершу я, а также прежде содеянное
И то, что благодаря благой мысли стало любезным для глаза,
Свет солнца и сверкающий бык полудня —
Все это да послужит восхвалением тебе, о Владыка всеведущий.
(50, 10)
Или:
Я хочу воздать вам [ахурам]: запрячь быстрых [светоносных] коней,
Победоносных, служащих возвеличению вашему,
Сильных преданностью Арте и Воху Мане, о Мазда,
Таких, на которых вы домчитесь к нам.
Будьте же готовы помочь мне!
(50, 7)
Метафорическое употребление слов ведет к их многозначности. Вследствие этого «терминологические» обозначения приобретают самый различный смысл:
Арта — это и название божества, сына Ахуры, и образ духа огня, и функция этого божества — наилучшего распорядка, и самый распорядок, и справедливость, и правдивость, и благое поведение.
Армаити — имя дочери Ахуры и сестры Арты, и образ духа земли, и функция его — преданность, и сама преданность и т. п.;
Айшма — божество зла и грабежа, и самый грабеж, и ненависть и т. п.
Поэтому, как отмечалось выше, перевод этих слов должен быть не однозначным, а варьироваться в зависимости от контекста, чтобы лучше выразить различный смысл, вкладываемый каждый раз в тот или иной «термин». Но нарочитой иносказательности, скрытого подтекста в гатах нет, если не считать таковыми некоторую первобытную символику, связанную с теми же «терминологическими» словами.
Симметричность выражается в склонности к равномерности, троичности, подчеркивается различными поэтическими фигурами. Равномерность, как уже говорилось выше, сказывается прежде всего в метрической и строфической структуре гат. Именно эта поразительная стройность пророческого откровения, владение «тайными», магическими словами и искусством оказывали на слушателей неотразимое впечатление. Поэзия отождествлялась с равномерностью, звуковой и смысловой организованностью, магической силой слова.
Все остальные элементы симметрической гармонии усиливали подобное восприятие. Такова универсальная троичность. Моральная триада: мысль — слово — дело; божественная троица — Ахура, Арта, Воху Мана; земная троица — дом (семья) — община — область и т. п. Подобные триады пронизывают все гаты, бесконечно варьируясь.