"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Экипаж остановился. Страд вслед за мракоборцем выбрался наружу и оказался в необычайно просторном тоннеле. Было холодно, далекий арочный потолок светящимся пунктиром разделяли десятки ромбовидных стеклянниц. Вдоль каменных стен тянулись круглые лампы. Тем не менее, несмотря на обилие источников света, тоннель утопал в полумраке, почти осязаемом и зловещем.
– Ну, вот и добрались, – сказал толстяк-погонщик в грязном плаще. – Я вас на пост провожу.
Дролл молча кивнул и первым двинулся по тоннелю, толкая саркофаг со сноедом.
Путь занял не меньше пяти минут, за это время не повстречалось ни одного человека. Страд увидел лишь пару тяглов, замерших у стены. И без того странные на вид, в полутемном тоннеле «рукачи» выглядели по-настоящему жутко.
Громадная каменная глотка кончилась лестницей – та вела к тяжелой железной двери, украшенной светящимися рунами из янтаря. Сбоку лестницы был пандус, по которому Дролл закатил саркофаг.
Погонщик встал возле двери, провел над рунами рукой. Глаза толстяка вспыхнули желтым, и дверь сама собой открылась вовнутрь.
За ней оказался круглый зал, без окон, но ярко освещенный. Чтобы пересечь его из конца в конец, потребовалось бы проделать не меньше сотни шагов. Столы вдоль стен образовывали подобие деревянного кольца, остальное пространство занимали всевозможные шкафы, полки, подставки, каталки, рамы, каркасы… Взгляд то и дело выхватывал колбы, змеевики, пробирки, железные ящики, трубки. Кое-где поблескивали неприятного вида инструменты, похожие на те, при помощи которых Дролл отделил сноеда от мертвой земли Струпьев. Из зала вели три двери – такие же тяжелые и черные, как та, через которую вошли мракоборец, Страд и погонщик, и тоже защищенные янтарными рунами.
Здесь кипела работа: полтора десятка полумагов и прирожденных, одетых в штаны и длиннополые рубахи из гладкого светло-серого материала, сидели за столами, делая записи в толстых журналах, что-то вычисляли, диктовали друг другу, спорили, сновали по залу среди оборудования в поисках необходимого.
Страду от всей этой суеты стало не по себе.
– Сейчас я приведу мастера Медэла, – сказал толстый парень-погонщик. – Подождите, пожалуйста.
Он ушел и вскоре вернулся, следуя позади высокого и очень худого прирожденного.
Маг был лыс, кожа имела болезненный землистый оттенок, отчего лицо с резкими чертами казалось высеченным из камня. Под нижней челюстью с левой стороны Страд увидел синюшную опухоль, величиной со среднее яблоко. Смотрел прирожденный холодно, даже зло.
– Мастер Дролл, – сипло произнес он, останавливаясь в паре шагов, и чуть заметно кивнул. – Мы ждали вас раньше…
– Непредвиденные обстоятельства, – сухо ответил мракоборец. – В докладе опишу все подробности.
Чародей снова кивнул, бросил быстрый равнодушный взгляд на Страда и повернулся. Не говоря больше ни слова, направился к одной из дверей.
– Идем, – сказал Дролл.
«Не хочу», – думал Страд, уже следуя за наставником.
За дверью, открывшейся с помощью заклинания лысого прирожденного, оказался неширокий и темный коридор, пропитанный мерзким запахом химических составов. Напряжение усиливалось, и Страд, надеясь отвлечься, стал считать шаги. На девяносто пятом путь преградила очередная железная дверь – раза в два больше и тяжелее тех, что встречались до этого. Защитные руны из янтаря образовывали на черной поверхности сплошной и причудливый узор.
Прирожденный приложил ладони к рунам, наклонил голову вперед. Лязгнуло, и дверь, вздрагивая и рокоча, медленно поехала в сторону. Прошло примерно полминуты, и путь в Зал Кошмаров оказался открыт.
– Что же, добро пожаловать, – мастер Медэл с холодной усмешкой посмотрел на Страда.
Тот непонимающе уставился на прирожденного.
– Ладно, – чародей нахмурился, в янтарных глазах вспыхнула искра злости. – Будем считать, шутка не удалась. Идемте. Старый сноед скоро станет совсем непригоден. А это портит наш… гм… ресурс.
Страд прекрасно понимал, что мастер Медэл имел в виду под словом «ресурс», и этот человек становился ему все более неприятен.
 
А сам прирожденный, одарив Страда довольно гадкой ухмылкой, первым переступил невидимую черту, отделявшую коридор от Зала Кошмаров.
…Помещение, в котором располагались сноед и его жертвы, заливало ярким и холодным голубоватым светом. Это был квадратный зал, длиной не меньше двухсот футов. Стены и пол, сложенные из почти черного, со множеством грязно-белых вкраплений камня, дышали холодом. От запаха химических составов, ощущавшегося еще в коридоре, резало носоглотку.
«Вот и они», – подумал Страд, глядя на тех, кто питал сноеда собственным ужасом.
Жертв было не меньше двадцати, каждая занимала металлическую конструкцию – нечто среднее между лежанкой и креслом. Страд переводил взгляд с одного несчастного на другого и не мог не поражаться их похожести. Черные чары сноеда превратили их в скелетов, обтянутых странно посеревшей, гладкой и неестественно блестящей кожей – она напоминала материал, из которого изготавливали одежду для работников Станции Сдерживания. Нижнюю часть тела жертв укрывали черные простыни, из-под них к непрозрачным емкостям на полу подводились черные трубки.
«Для справления естественных надобностей», – понял Страд, против собственной воли продолжая изучать то, что мастер Медэл именовал «ресурсом».
Другие трубки выходили из ртов и носов, по ним в организм осужденных поступали воздух и питательные вещества – из резервуаров, установленных возле каждой полулежанки-полукресла. Глаза жертв стягивали черные повязки, лысые черепа, зафиксированные в специальных металлических обручах, были просверлены в нескольких местах. Из отверстий тянулись серые, охваченные серебристым свечением провода. Касаясь пола, провода переплетались и, будто странные светящиеся щупальца, ползли к сердцу Зала Кошмаров – сноеду.
Порождение Струпьев находилось в самом центре просторного помещения – на каменной плите высотой в три фута, покрытой светящимися янтарными рунами. Из книг Страд знал, что она укрывает один из трех сходящихся под землей трубопроводов и служит магическим фильтром, направляющим силу, которую вырабатывает сноед, в нужное человеку русло.
Огромный черный мозг вздрагивал, лишенные зубов пасти, в которые уходили переплетенные провода, открывались и закрывались, истекая бурой, пенящейся слюной.
Сноед доживал последние часы. Но продолжал пировать.
Кроме порождения Струпьев и его жертв в Зале Кошмаров были пятеро магов. Они подходили то к одному несчастному, погруженному в беспамятство, то к другому, осматривали истощенные тела, следили за работой резервуаров. Молчаливые, в серых одеждах, они больше напоминали призраков, чем людей. Появления Страда, мракоборца и мастера Медэла чародеи, казалось, даже не заметили.
– Итак, мастер Дролл, – заговорил лысый прирожденный. – Не будем и дальше терять время.
Мракоборец чуть заметно кивнул и покатил саркофаг к плите, на которой лежал отслуживший свое сноед.
Только теперь маги обратили внимание на вошедших. Засуетились, один скрылся в дальнем конце зала, но вскоре вернулся, толкая перед собой каталку.
«Для старого сноеда, – догадался Страд. – Увезут в лабораторию и будут изучать».
Чародей остановил каталку возле плиты и встал, скрестив на груди руки и наблюдая за мракоборцем – тот водил ладонями над рунами, мысленно произнося заклинания.
Это продолжалось не меньше десяти минут. Потом руны замигали и вскоре погасли. Сноед затрясся, разинул пасти, и плиту стали покрывать пятна вязкой коричневой слюны. А Дролл начал вытаскивать провода.
Страд не без отвращения отметил, что они уходили в сноедову утробу на добрых полтора фута.
Разобравшись с проводами, мракоборец кивнул стоящему рядом магу, и тот придвинул каталку вплотную к плите. Дролл залез на покрытый рунами кусок камня, обхватил сноеда. Немного приподнял и, сделав пару шагов, столкнул на каталку.
Сноед трясся все сильнее. Пасти открывались и закрывались, исходили слюной.