"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Как, как… Жопой о косяк… — с усмешкой ответил я. Спать хотелось неимоверно, однако я понимал: пока не расскажу — залипнуть мне не дадут. Да и волновались за меня вполне искренне, так что не буду томить свою банду ожиданием. — Головой о стенку… а дальше вообще противоестественно… Нормально сходили, прогулялись, красоты местные посмотрели.
— А если серьезно? — спросила Яна, извлекая из духовки малиновый пирог. При взгляде на этот кулинарный шедевр рот наполнился слюной, в животе заурчало и даже сонливость поутихла. По части приготовления еды женщина была столь же умелой, как и в создании ловушек.
— Если серьезно, то почти все мои предположения подтвердились. Для жизни мага, и уж тем более обычного человека, ад непригоден. Концентрация магического дерьма на один кубический сантиметр воздуха просто запредельная. Рано или поздно даже моя защита подвела бы. Примерно… — я задумался, — через пару недель непрерывного пребывания.
— Пару недель? — со скепсисом переспросил Григорий. — Не многовато ли? Мы все знаем историю про чешского беднягу, которому хватило четырех часов, чтобы погубить свою жизнь. А ты говоришь о днях и даже неделях.
— А еще мы знаем историю о толпе магов-целителей, которые нихрена не смогли сделать с теми, кто потерял способности из-за появления Столпов, — парировал я. — Вдобавок существует байка про юного вундеркинда с упоротым чувством юмора, способного…
— С Ильей все иначе, чем с остальными магами, — произнес Артур Арсеньевич, когда я нарочно прервался. — Давно бы пора к этому привыкнуть.
Григорий в ответ кивнул, и я продолжил:
— Если говорить кратко, то Столп — это как заповедник для безумных и уродливых тварей, которых лепят из грешников. Им больно, они сходят с ума, нападают друг на друга, дохнут, перерождаются, и все начинается снова.
— Жуть, — пробормотал Антон, хмурясь.
— Есть такое, — согласился я и вкратце пересказал все приключения, которые пришлось пережить внутри Столпа.
— Охренеть… — произнесла Яна, разливая чай.
— Полностью согласен. Затрахался я там знатно. Но, в общем и целом, доволен. Мои способности прошли даже более серьезную проверку, чем я рассчитывал. Так что все хорошо.
Тут мои ребятки переглянулись, после чего физрук нерешительно произнес:
— На самом деле, Илья, не очень хорошо. И мы бы хотели это обсудить.
— Что такое? — я нахмурился. Не нравились мне лица присутствующих, с такими обычно начинают какой-нибудь серьезный и малоприятный разговор. — Опять двойка?
— Нет. Дело в другом, — Артур Арсеньевич почесал гладко выбритую репу, кашлянул и продолжил: — Каждый из нас очень благодарен тебе за возвращение способностей. Ты сделал нам подарок, о котором мы уже и не мечтали.
— Так… — разговор нравился мне все меньше и меньше. — Дальше?
— Но мы не понимаем, для чего ты взял нас собой, если… не позволяешь действовать.
— Ага… — фух-х, аж от сердца отлегло. Я-то уж думал, этот реанимированный в магическом плане квартет захотел дружненько слиться. — Ты имеешь в виду, что вас задолбало бездельничать?
— Именно. Мы ощущаем себя обузой. Живем в арендованной тобой квартире, получаем от тебя зарплату. Действительно, кстати, неплохую. Но… за что? За какие такие заслуги?
Хм… Претензия, конечно, интересная. И мне понадобилось секунд пять раздумий, прежде чем ответить:
— Что же, я вас понял. Хотя насчет обузы вы, конечно, борщенули. Давайте, например, вспомним зиму. Если бы вы, — взглянул на физрука и Антона, — не нашли тогда двух утырков, мой первый визит в Москву мог бы закончиться очень хреново. Единственное… — я нахмурился, не сводя глаз с рыжего богатыря, — те сантименты после доклада Астры были очень даже лишними.
— Понимаю, — тихо ответил Антон.
— Дальше… — я посмотрел на Яну. — Та система безопасности, которую ты установила здесь и на вашей хате… Она очень даже впечатляет. Я бы над такой пыхтел очень долго, и не факт, что справился бы. Ну а ты, мой дорогой скептик, — повернулся к Григорию, — пока действительно никак себя не проявил. И слава богу, кстати.
— Это еще почему? — немного обиженно спросил тот.
— Потому что не было пока ситуации на грани. Но… — я помрачнел, — это дело поправимое. Уверен, рано или поздно такое веселье начнется, что мама не горюй, и ты покажешь себя во всей красе. И раны будешь нам залечивать, и зельями пичкать, и «утку» подносить-уносить. Так что, док, наслаждайся бездельем, пока можешь.
Некоторое время мы были заняты поеданием пирога. Изумительная вещь, кстати, получилась. Но когда голод немного ослаб, я заговорил вновь:
— Но раз уж вы соскучились по заданиям, их есть у меня. Одно. Правда достанется оно лишь одному счастливчику, — с этими словами я кинул многозначительный взгляд на Антона. — Будем из тебя вуайериста делать. По бразильской системе.
— То есть? — насторожился рыжий богатырь.
— Ты отправляешься в нашу родную провинциальную жопу. Находишь адрес, который я тебе сейчас напишу, и устанавливаешь наблюдение за одной крайне привлекательной особой в очень интересном положении.
Линда по-прежнему не отвечала, что тревожило все больше и больше. И пока я точил пирог, то твердо решил: ради ее безопасности и, соответственно, моего спокойствия можно на время пожертвовать одной боевой единицей. Тем более Антон был спецом как раз по части слежки.
— Понял, — ответил тот. — С какой целью наблюдать?
— Для обеспечения безопасности. Сначала определишь, не пасет ли ее еще кто-нибудь. Если пасет — тут же сообщаешь, будем думать дальше. Если все хорошо, просто контролируй, чтобы так было и дальше. Ну и ежедневный доклад в девять вечера по московскому времени. Билеты я тебе куплю, так что, возможно, вылетишь уже сегодня.
— Есть, командир, — с добродушной усмешкой кивнул Антон.
Я же внимательно оглядел остальных.
— Ну а вы чего приуныли? Завидуете? Напрасно, напрасно. Не хотел говорить заранее, но раз уж такое дело… В скором времени господин Онежский предлагает нам поучаствовать в одном увлекательном мероприятии. Мы с ним уже кое-какие детали обсудили, пока назад ехали.
— Что за мероприятие? — спросил физрук.
— Историю с тварями в торговом центре помните? Люди Андрея вышли на призывателей, которые ту кашу и заварили. Судя по тому, что ему доложили, у ублюдков целая база. И как только ее местоположение станет известно, Онежский хочет нагрянуть туда и навести шороху.
— Интересное задание, — сказала Яна. — И ты наконец-то возьмешь нас с собой?
— Именно. Дело серьезное, и плюс два-три человечка лишними точно не будут. Да и нашему дорогому дяде Грише, — я повернулся к целителю, — будет чем заняться. Соскучился, небось, по оторванным рукам и ногам да сквозным дырам в бошках и пузьях?
— Есть немного, — кивнул он.
— Вот и замечательно. А теперь, господа, сворачиваем трапезу, барин почивать желает. К тому же, через три дня у меня еще одна веселуха начинается. Прямо в тылу врага.
— Академию имеешь в виду? — спросил мой блистательноголовый соратник.
— Ее родимую. Спокойно учиться мне точно не дадут. Вопрос лишь в том, насколько Овсянников изобретательный товарищ. Судя по роже, — я усмехнулся, вспоминая благообразный облик ректора, — хитрожопец он еще тот…
— Поэтому тебе нужно быть очень осторожным, Илья, — на полном серьезе произнесла Яна.
— Понимаю, — со своей фирменной ухмылкой произнес я, чувствуя, как в душе зарождается… предвкушение. — Но это не отменяет того факта, что я имею полное право повеселиться.
— Ага… Знаем мы, как ты веселиться будешь, — с обреченным вздохом добавил Артур Арсеньевич.
Однако на веселье я рассчитывал напрасно, и первый же учебный день ознаменовал собой начало черной полосы.
Еще по дороге в академию я созвонился с Онежским. Он со своими людьми опять отправился внутрь Столпа — за камерами. И только зря потратил время, поскольку агрегаты по непонятным причинам превратились в бесформенные куски пластика, будто бы расплавившись, а затем вновь застыв. Так что адское «хоум-видео» накрылось медным тазом, но главная беда в другом.