"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Лоллий двинулся к статуе Арамазда. Солдаты шли следом. Вдруг раздался рык. Все вздрогнули. Взяв мечи в изготовку к бою, взвод занял круговую оборону в центре зала. На одном из постаментов, в тени, гордо сидел молодой и большой бенгальский тигр. Его морда была красная от человеческой крови, он сидел неподвижно как статуя, наблюдая за напрасными действиями солдат. Они пришли на его территорию, и они – его добыча.
Одним мощным прыжком тигр покрыл расстояние до первой жертвы, и кровожадное, коварное животное пронзило клыками ему шею. Полосатый хищник рванулся ко второму человеку, убил и тут же исчез, чтобы сменить позицию и напасть сзади на третьего. Среди солдат началась паника. Люди разбежались по залу, безотчетно повинуясь инстинкту самосохранения, но хитрый и грациозный зверь, обладающий охотничьими повадками, достигал их в любой точке. Бедняга Лоллий, нутром понимая, что вот-вот наступит его черед, засеменил к Арамазду. Спрятавшись за статуей, стал лихорадочно соображать, что делать, но, вспомнив слова Вахинака, дотянулся до задней ножки трона статуи в виде женщины и повернул. В стене за изваянием приоткрылась дверь. Сломя голову ринулся в темный проем и, быстро закрыв за собой дверь, прислонился к ней, облегченно выдохнув. Напряженное лицо легата расслабилось и просияло торжествующей улыбкой. Отдышавшись, стал спускаться на цыпочках по винтовой лестнице.
В полутемном туннеле было тихо; тишину нарушал только скрип калиг – подбитых гвоздями подошв крепких военных сандалий Лоллия. Увидев впереди мерцающий огонек, легат затаился. Когда человек с лампой приблизился, он схватил его за грудки, приставив к лицу кинжал:
– Ты кто?
– Здравствуй, Лоллий! – седой старик был учтив. – Меня зовут Аветис, мне 100 лет, я мудрец и алхимик. Тебе, римлянину, предстоит пройти испытание, в котором раскроются твои сущность и мораль, а следовательно, мотивация поведения, и мы узнаем, готов ли ты сознательно и твердо следовать добру. – У Лоллия глаза вылезли из орбит, а старик, как ни в чем не бывало, продолжал: – Предстоит непростой выбор. Меч, что на твоем поясе, пригодится.
– Не морочь мне голову! – заорал легат. – Показывай, где тайник с Палладиумом!
– О, Лоллий, я всего лишь мудрец, и знаю, что ничего не знаю.
– Вот сейчас я тебя заколю, и твоя мудрость обернется глупостью.
– Мы все умрем. Когда-нибудь. Мудрец не боится смерти, но мечтает умереть со славой.
– Я заколю тебя, и это будет концом всех твоих скорбей, – грозно пророкотал Лоллий.
– Хорошо, римлянин, пойдем!
Аветис, прихрамывая, двинулся в путь, а Лоллий последовал за ним. Зашли в тупик лабиринта, и алхимик загадочно сказал:
– Становись сюда и слушай внимательно. – Прислонив легата спиной к стене, продолжил: – В тайное помещение ты попадешь, пройдя Путь познания себя. На этом пути опасность подстерегает за каждым поворотом…
– Что? – закричал в неистовом исступлении Лоллий и опять схватил старика за грудки.
– Ну, не так уж там и опасно, но научиться слушать вселенную полезно. – Старик деликатно намекнул: – Ты можешь отказаться. Нет? Тогда вперед!
Морщинистое лицо старика приобрело ангельское выражение, и, не дав возможности легату что-либо возразить, Аветис нажал справа от себя камень-кнопку с рисунком теленка: Лоллий вместе со стеной тут же развернулся на противоположную сторону, очутившись в красной комнате.
В тусклом свете увидел стоящую к нему спиной черноволосую женщину в длинных синих одеяниях. «О, все не так плохо», – подумал Лоллий. Женщина обернулась и расхохоталась. Она была уродлива и костлява. Сначала было замешательство, затем лицо легата стало меняться от печального до полного уныния, а когда особа, протягивая руки с корявыми пальцами, заскользила по камням пола, его дух упал окончательно. Приблизившись, она возвестила:
– Я волшебница. Не обольщайся насчет благополучного исхода: в моей власти превратить тебя в животное при неправильном выборе. Иди к двери!
Потеряв дар речи, Лоллий последовал в указанном направлении, подергал ручку двери и, убедившись в бесполезности попыток открыть, поднял взор на медную табличку с письменами на армянском, арамейском и греческом и три рычага под ней. Греческий он знал, поэтому прочел: «Что это: в небе родился, в земле схоронился?» Под рычагами – таблички с ответами: солнце, ветер, дождь. На чело легата набежала глубокая вертикальная морщина; стараясь изо всех сил угадать ответ, он сдвинул брови, но в голову ничего путного не приходило; он занервничал, засуетился и в возбужденной спешке обеими руками ударил по всем трем рычагам.
Чудо не произошло, дверь не открылась. Лоллий почувствовал, что его гладят по спине. Обернулся. Костлявая женщина тотчас же заключила его в страстные объятия:
– Моя любовь, я так долго ждала тебя!
Опрокинув его на спину, игриво флиртуя, она полезла целоваться.
В коридорах дворца не было ни души. Гарем, повара, слуги разбежались, караул перебит, стражу у спальни царицы сняли. В покои Эрато быстрым шагом вошел Вахинак и с ходу заявил:
– Государыня, у тебя последний шанс остановить мятеж. Отдай мне Палладиум, и я усмирю возмущенный народ.
Эрато брезгливо смотрела на него:
– Сдается мне, что беспорядки твоих рук дело. Превыше всего наши предки почитали честь, а ты, поправ нравственные принципы, продался врагу.
– Потому что твоя эпоха, царица, уходит. Я – истинно великий! – Безумные глаза царедворца пылали тщеславием и жестокостью. – Мне надоело быть в тени бездарных правителей, которые в безделье и праздности, предаваясь низменным прихотям, умеют лишь рассуждать о великодержавных устремлениях, не делая ничего, чтобы завоевать весь обитаемый мир. Я единственный здравомыслящий человек в этой стране и буду царить в атмосфере умиротворения и покорности!
Гатерий с издевкой произнес:
– Какая идиллия – царить в атмосфере запустения и неразберихи! Передо мной стоит сумасшедший, которому не подвластны ни логика, ни разумные доводы, ни восприятие реальности. Ты – одержимый маньяк…
– Что?! – заорал Вахинак. – Недоумок, как смеешь называть меня маньяком!! Убить тебя – самое меньшее, что могу сделать для великого императора!
Злодей обнажил меч и напал на трибуна. Гатерий опрокинул на него канделябр, заставив замешкаться, и выхватил меч сам. Посыпались рубящие и колющие удары: убить противника как можно быстрее – задача боя. Гатерий сражался, блокировал удары, уклонялся от выпадов. Вдребезги разлетались мраморные статуи и предметы мебели, крушились китайские вазы и старинный фарфор.
– Эрато, уходи, запрись в спальне! – закричал Гатерий.
– Твоя женщина, Гатерий, получит по заслугам! – Вахинак свирепо оскалился. – Сначала я разделаюсь с тобой, а потом освобожу Армению от слишком справедливого правителя. Подданные будут холодеть от страха, когда установится новый порядок!
Мечи в руках мастеров – это удивительное изящество. Бился опыт против молодости. Кто победит? Несмотря на то, что Гатерий, подготовленный Баграмом, действовал быстро, маневрировал искусно, делая удачные выпады и блоки, он не мог избавиться от мысли, что противник находится под действием галлюциногена. Обычный человек так сражаться не может. Атаки Вахинака следовали с быстротой молнии, реакция была ускоренная, точность убийственная. Римлянин, сохраняя спокойствие и уверенность, не смотрел на клинок соперника, а ловил его взгляд, думая: «Глаза безумные, мания величия овладела рассудком Вахинака, он не в своем уме. Как вынудить злодея совершить фатальную ошибку?» Но обманные движения трибуна не срабатывали. Противник, хищно ухмыльнувшись, явно решился на решающую атаку: его плечи напряглись, зрачки сузились, взгляд испепелял.
Гатерий выскочил на балкон и, пытаясь вымотать и запутать соперника, стал перемещаться туда-сюда. В проеме двери появилась Эрато с арбалетом в руках. Она взвела механизм спуска тетивы, прицелилась и, как только Вахинак оказался в поле зрения прицела, нажала на спуск. Стрела, просвистев, вонзилась в грудь злодея. Вахинак подался назад и, не устояв, перевалился через ограждение балкона и полетел вниз.