Благословение Небожителей 1-5 тома (ЛП)

Она всем сердцем мечтала, чтобы бросивший её мужчина передумал и вернулся, тронутый её жертвами или же поддавшийся на угрозы. Но вдруг обнаружила, что с самого начала ничего нельзя было изменить. Она наконец всё осознала.
Но дело в том, что её в этом мире держала лишь привязанность к Пэй Мину и нежелание смириться со своей судьбой. А с пришедшим осознанием отпала нужда оставаться здесь. Если подумать, в этом не было больше смысла.
Повелительница Дождя села там же, словно намереваясь прочитать для Сюань Цзи посмертную молитву. Всё-таки, кроме неё, та была последним выходцем из государства Юйши. Се Лянь, чтобы не мешать, вышел из темницы.
 
 
Оказавшись снаружи, он застал Бань Юэ и Пэй Су за поеданием фруктов, выращенных в деревне Повелительницы Дождя, подошёл к ним и тоже взял один, чтобы присоединиться. Но тут принца вдруг посетило странное чувство, и он резко поднял голову, увидев, как в высокой траве неподалёку что-то мелькнуло.
Позабыв о фруктах, Се Лянь бросил:
— Присмотрите здесь за всем! — и помчался в погоню.
Неизвестная тварь в траве, обнаружив, что её заметили, рванула прочь быстрее. Се Лянь мог догнать беглеца за восемь шагов, но сделал лишь четыре и понял, за кем гонится. Мысли замелькали быстрее молний, и принц замедлил шаг.
Он дал беглянке небольшую фору, после чего неожиданно вылетел сбоку, заслонив дорогу.
— Дева Цзянь Лань, решили уйти, не попрощавшись?
Перед ним оказалась Цзянь Лань, которая пыталась незаметно сбежать в обнимку со своим дитя. Напуганная до ужаса внезапным появлением Се Ляня, она вскрикнула:
— Это ты!
Бледный дух нерождённого в её объятиях оскалил зубы, словно намереваясь напасть, но Цзянь Лань, прижав его покрепче, спросила:
— Явился мне помешать?
Се Лянь, не желая вызывать излишнюю настороженность, ответил:
— Не волнуйся, я лишь хотел отдать тебе кое-что. — Он что-то протянул Цзянь Лань, добавив: — Твой сын, Цоцо, полон мощной затаённой злобы, которую нужно держать в узде. Сейчас он уже встал на путь очищения души, но твой уровень всё же намного ниже, чем у него. Чтобы предотвратить непредвиденные проблемы, тебе понадобится вот это.
Защитный талисман, созданный принцем лично. Се Лянь даже специально добавил разъяснение применения талисмана, чтобы избежать ошибок. Цзянь Лань взглянула на талисман, и её настороженность чуть спала, всё-таки вещь полезная. Поколебавшись секунду, демоница всё же приняла дар и ответила:
— Спасибо.
— Не стоит. Только перед использованием громко скажи: «Прошу Его Высочество наследного принца о благословении», и всё. Тогда помощь запишут за моим дворцом.
Цзянь Лань сделала несколько шагов, остановилась и всё-таки не выдержала, обернулась с вопросом:
— Ты меня не остановишь? Почему?
Се Лянь только и ждал, что она обернётся, и вместо ответа спросил:
— Ну а почему вы, дева Цзянь Лань, непременно хотите уйти? Фэн Синь обмолвился, что будет заботиться о вас, и он сдержит обещание.
Цзянь Лань переменилась в лице и в итоге вздохнула:
— Знаю, что сдержит. Но всё же… не стоит. Мне не хочется больше оставаться с ним.
Се Лянь застыл и поинтересовался:
— Сейчас ты… совсем не испытываешь чувств к нему?
Цзянь Лань, должно быть, устала бежать, и потому села у дороги.
— Чувства тут совершенно ни при чём. Просто я не хочу заставлять его взваливать нас себе на плечи.
Се Лянь сел рядом и, подумав, сказал:
— Фэн Синь наверняка испытывает к тебе истинные чувства. Тогда ему приходилось очень несладко, но никакие трудности не могли заставить его бросить тебя.
Его слова, похоже, заставили Цзянь Лань вспомнить дела давно минувших дней, она рассмеялась:
— Вот ты сказал, и я вспомнила. Он тогда был таким дурачком… Потратил кучу времени, чтобы заработать денег, накопил на одну ночь со мной, но просто притащил табурет и сел напротив, пальцем не тронул, только разговаривал со мной. Над ним тогда все потешались, так было смешно!
 
Се Лянь тоже усмехнулся:
— Видишь, я же говорю, что ты ему очень нравишься.
Цзянь Лань, стерев улыбку, сказала:
— То, о чём ты говоришь, уже в прошлом. Когда-то нравилась, но это не значит, что чувства продлятся вечно. Мне не нужна ни его милость, ни его презрение.
— Разве стал бы он относиться к вам с презрением? Тебе ли не знать, что он за человек?
— Ваше Высочество далеки от мирских забот, поэтому так просто рассуждаете. Сейчас не стал бы, даже с виду не стал бы. Но пройдёт время, и тут уже трудно сказать. Если бы я хотела, давно пришла бы к нему. Храмы Наньяна не так уж редко попадаются на пути, а в будущем и вовсе появятся повсюду. Но я не хочу. Он вознёсся, обрёл силу, воссиял. Но мы уже обернулись демонами, зачем мне обращаться к нему? Небесный чиновник будет носиться с двумя демонами… Только проблем ему добавлять? В годы расцвета своей красоты я прошлась по нему ногами, и это приятные воспоминания о том, какой гордой я была. Теперь в его душе я навсегда останусь той, прежней, а не как сейчас, разукрашенной и напомаженной, но с морщинками в уголках глаз. — Она ущипнула себя за щёку и добавила: — Если он правда признает нас, ему придётся изо дня в день видеть это лицо, а Цоцо и вовсе такой… Мы лишь станем ему обузой, с каждым разом будем надоедать и утомлять всё сильнее. Однажды это обернётся презрением. Чего ради? Слишком трагичный исход, не так ли?
Пока она говорила, дух нерождённого то и дело облизывал её лицо влажным языком, вызывая странное и отвратительное ощущение умиления, как непослушный ребёнок. Впрочем, простой наблюдатель от омерзения не смог бы на это смотреть.
Цзянь Лань, поглаживая сына по лысой голове, продолжила:
— Всё равно мне достаточно одного Цоцо. Ну кто из нас в бездумной молодости не давал клятв и обещаний вечной любви? Не бросался словами о каких-то чувствах, любви навсегда… Но чем дольше я обитаю на этом свете, тем больше понимаю. «Навсегда» и тому подобные слова — это что-то нереальное. И всегда останется нереальным. Было, и на том спасибо. Никому не под силу по-настоящему доказать это. Я не верю. — Она безнадёжно добавила: — Фэн Синь хороший человек. Просто… правда, минуло слишком много времени. Всё изменилось, и лучше нам забыть о прошлом.
Се Лянь молча слушал, не перебивая, но в душе сказал сам себе: Нет. В его сердце звучал голос, который говорил: «В жизни бывает «навсегда». И есть те, кому под силу это доказать. Я верю».
Цзянь Лань всё-таки ушла, забрав Цоцо.
 
 
Когда Повелительница Дождя закончила молитву за упокоение души развоплотившейся Сюань Цзи, Се Лянь проводил её в обратный путь и вернулся на гору Тайцан, чтобы сообщить Фэн Синю об уходе Цзянь Лань, но не нашёл его. Зато пока он бродил в поисках среди шумной толпы, кто-то вдруг крикнул:
— Тайхуа, ты как раз вовремя! Есть минутка? Помоги кое-что посчитать!
В шалаше до сих пор искали кого-нибудь для подсчётов добродетелей. Лан Цяньцю, спешно скрываясь, издалека ответил:
— Не надо мне ничего поручать, я занят, найдите кого-нибудь другого!
Се Лянь со вздохом подумал, что ему стоит самому вызваться и всё пересчитать, но сделал лишь пару шагов, когда услышал за спиной:
— Наста… сове… Ваше Высочество.
Се Лянь обернулся, Лан Цяньцю стоял прямо за ним. Почесав щёку, тот сказал:
— Можно поговорить с тобой наедине?
— Хорошо, — согласился Се Лянь.
Они с Лан Цяньцю вышли из убогого палаточного «дворца небожителей», и на ходу Се Лянь спросил:
— Как дела у Гуцзы? Всё в порядке?
Лан Цяньцю горько усмехнулся:
— Не знаю, можно ли считать, что всё в порядке. Мальчишка целыми днями выспрашивал у меня, где его отец, было ужасно жаль его, так что мне пришлось… собрать крохи души Лазурного демона в лампу. Теперь он каждый день носится передо мной в обнимку с этой лампой и спрашивает, что сделать, чтобы душа из лампы выросла! Я просто…