АН (цикл 11 книг) (СИ)

— Если Андрей Михайлович и Надежда Григорьевна не будут против, — сдался, наконец, Акихито. Со стороны моих местных родителей возражений не последовало.
После этого разговора мы таки всей огромной компанией потянулись на трибуны. Влад с Инной и Арвин с Юлей шли рядом со мной и Соней.
— Ребят, я маленько не понял, — тихо начал Беляков, когда мы шли по коридору. — А что там с этим переобуванием в интернете? Тема явно громкая. Но я что-то не могу вникнуть, чего это чемпион Варшавы её поднял? Голова моя из-за подготовки к экзаменам пухнет.
— Прекрасно тебя понимаю, — со вздохом произнёс Арвин. — Ну а что до твоего вопроса, дружище...
Он покосился на меня. Я молча кивнул.
— Так вот, — продолжил княжич Новочеркасский, — у нас с Аском уже успели не раз спросить, кто намёками, а кто прямо, о том, мы ли заставляем пользователей «Триединства» менять своё мнение относительно Британии и Франко-Испании...
Он замолчал, я же краем глаза отметил совершенно невозмутимое лицо Юли. Я уже довольно хорошо изучил своих друзей и близких, так что могу с уверенностью сказать, что её текущая невозмутимость не дежурная, а натянутая через силу. Арвин уже успел мне рассказать, как ему звонил его будущий тесть с довольно эмоциональными вопросами о смене общественного мнения в «Триединстве». А у меня князь Выборгский об этом спрашивал. И тёщенька... и её родственнички — Аксаковы — великие князья Киевские. И даже Юра Урусов.
Иными словами, представителям русских княжествам, воевавших с британскими и франко-испанскими кланами в Швеции, нужно было убедиться, что князь Енисейский, великий князь Тверской и княжество Новочеркасское не изменило внезапно свою точку зрения относительно врагов.
— И вы отвечали?.. — заметив, что Арвин решил взять театральную паузу, Влад подтолкнул его к ответу, когда мы почти дошли до своих мест на трибунах.
— И мы отвечали, что, конечно, нет. Так что, дружище, либо люди сами, как выразился наш общий знакомый, «переобулись», либо кое-кто, никак не связанный с «Триединством», их переобул.
Он многозначительно огляделся вокруг.
Ну да, кричать в Кремле, что Канцлер заставляет людей говорить то, что ему нужно — как-то неуместно.
Мы расселись по диванам, а я невольно вспомнил последний выпуск этого Ильи Эльдарова — простолюдина, обрётшего популярность благодаря коротеньким видео, анализирующим внешнеполитическую обстановку. Его анализ опирался на открытые источники: статьи в газетах и интернете, телевизионные репортажи. Для того чтобы подобные обзоры были более полными и интересными, нам самим, конечно, приходится сливать кое-какую информацию, но...
Делаются подобные обзоры целиком и полностью руками энтузиастов.
Так вот, в последнем видео Илья Эльдаров выглядел понурым, ещё и говорил с какими-то мёртвыми интонациями. Любопытно, какой именно метод внушения использовали люди Канцлера? К Эльдарову раньше присматривались эсбэшники великого княжества Тверского и пришли к выводу, что он энтузиаст до мозга костей. Что если ему предложить финансовое поощрение за то, что он уже сказал — он оскорбится и может сменить свою точку зрения, посчитав, что в чём-то ошибся и что его правда будет использована аристократами в каких-то личных целях.
В общем, парень с заморочками. Мы пришли к выводу, что лучше наблюдать за ним с расстояния, чтобы не спугнуть.
Ну а Канцлеру как раз припугнуть его и нужно было. Но, скорее всего, молодчики Канцлера действовали проще и просто взяли в плен кого-то из близких Эльдарова. Чтобы наверняка.
Эх... Переиграл меня Канцлер здесь. Я ждал, какой будет его реакция после нашей беседы неделю назад. Уже начиная со среды я заметил, что часть новых сделок моих вассалов с имперскими аристократами как-то застопорилась. Причём неважно, в какой именно сфере эти сделки должны были состояться — поставки строительных материалов, продуктов питания, или транзитные перевозки. Княжество Енисейское активно развивается по многим направлениям, а значит заключаются все новые и новые договоры, и...
 
Не сказать, что они совсем уж перестали заключаться, но Канцлер дал мне понять, что ему по силам быстро начать вставлять мне палки в колёса, если я не введу цензуру в «Триединстве».
Никаких действий в этом направлении мы не предприняли, и Канцлер пошёл дальше. Видимо, решил собственными силами направлять общественное мнение в нашем интернет-пространстве. А ведь некоторые аристократы теперь думают, что это мы сами цензурим «Триединство». И такое мнение мне совершенно не нравится.
Вот и вопрос, правильно ли я сделал, не став брать под контроль интернет-энтузиастов, которых можно было заманить рублём и Служением? Ведь была такая мысль, но я хотел, чтобы в глазах всей аристократии нашей империи общественное мнение в интернете в самом деле выглядело общественным. Мне необходим этот естественный дух перемен и бунтарства.
Но Канцлер всё поломал.
— Не переживай, мы все правильно сделали, — послышался слева от меня нежный голос, и Соня прижалась к моему плечу.
— Ты читаешь мои мысли, да?
— Я же твоя жена, — мяукнула она. — Эти разговоры вновь расстроили тебя. Но короткий период свободных мыслей в интернет-сообществе пошёл нам только на пользу.
— Да, ты права, — кивнул я.
А сейчас эсбэшники сразу четырёх княжеств, которым принадлежит «Триединство», активно подбирают ещё не успевших переобуться энтузиастов. Пусть свобода слова в «Триединстве» была недолгой, но не мы решили её убить. Был короткий период, когда все сословия в империи могли увидеть, что о британцах и франко-испанцах думают люди.
А теперь пора брать в Слуги тех, кто готов принять нашу защиту и продолжить гнуть свою, нужную мне, линию.
Примерно на этой моей мысли и начался первый поединок второго соревновательного дня второго тура всеимперского турнира.
Наши два чемпиона, к слову, в этот день победили. Яна без труда, а вот Мише Лежалому пришлось попотеть.
 Глава 28 
В понедельник восемнадцатого декабря мы с Соней вновь ехали к Кремлёвской бойцовской арене. Как-то незаметно началась последняя неделя турнира — за ближайшие четыре дня пройдут четыре тура, после чего и определится чемпион.
Минувшая неделя добавила нам хлопот. Как началась она под знаменем интернет-войн, так и продолжалась в том же духе. Слухи о смене общественных настроений на полях исключительно российского ресурса «Триединство» в отношении Британии и Франко-Испании достигли даже Швеции. Шутка ли — король Бьёрн Инглинг связался со мной по закрытому каналу связи, чтобы убедиться, что его новый друг и союзник (то есть я) всё ещё на его стороне.
Бьёрна я успокоил.
А затем мы — владельцы «Триединства», продолжили бодаться с Канцлером, переманивая лидеров общественного мнения до того, как это сделают люди Годуновых. Ну или до того, как их запугают.
И тут как раз методы Годунова сыграли нам на руку. Энтузиасты-активисты, как правило, не лишены критического мышления, и многим из них показалось странным, насколько быстро сменил свою точку зрения Илья Эльдаров и другие звёзды «Триединства». А значит, агитаторам четырёх княжеств, которым принадлежит «Триединство», оставалось лишь правильно выстроить диалог и выставить неведомую силу, желающую обелить злодеяния британцев и франко-испанцев абсолютным злом, которое угрожает честным интернет-активистам.
В итоге половину активистов мы смогли «укрыть» договором Служения. И если имперские спецслужбы или тем паче вассалы бояр Годуновых попытаются им угрожать — это выльется в большой скандал. Открыто притеснять княжеские свободы Канцлер сейчас уж точно не готов.
Зато он был готов сделать и сделал другой ход на нашем интернет-поле боя. Более простой, но вполне действенный. Он тупо создал новых политических обзорщиков. Разумеется, у пользователей «Триединства» нет на лбу печати «Собственность Канцлера», и обычные люди воспринимают этих обзорщиков как свободное альтернативное мнение.