АН (цикл 11 книг) (СИ)
— Эх, Янка… Вот вроде умная ты дева, а иногда как выдашь что-нибудь… Не слишком приятная ситуация, чтобы нормальный человек ей завидовал.
— Девушки иногда бывают непредсказуемыми, — добродушно ответила моя вторая сестра, совершенно не обидевшись на замечание Арвина.
— Бывают, — вздохнул Арвин. — Но… Хм… Главное — доверие! Вот! И вообще, — он поставил чашку с кофе на стол. — Спасибо за обед, всё было очень вкусно. А мне бы меч перед отъездом полирнуть!
И умчался прочь.
А спустя ещё два с половиной часа мы сели в самолёт и отправились в Москву.
***
Служанка, помогавшая одеваться великой княжне Тверской, закончила застёгивать пуговки на спине госпожи, поклонилась и покинула комнату. Алиса осталось стоять перед зеркалом, рассматривая своё новое васильковое платье. Фасон не для приёмов — гораздо проще и практичнее.
Но ведь сегодня и не приём.
В дверь постучали.
— Впустишь? — услышала наследница рода Оболенских голос сестры.
— Заходи.
Дверь отворилась и Алиса, обернувшись, увидела Яну в похожем платье, только изумрудного цвета.
— Отлично выглядишь, — улыбнулась наследница.
— Не лучше тебя, — отозвалась Яна и тоже улыбнулась. А затем посерьёзнела и спросила: — Хочешь, я отгадаю одну из мыслей, терзающих сейчас твою голову? Тысяча минус семь?
— Девятьсот девяносто три.
— Что?
— Что?
— Отлично, вот теперь, ты не думаешь ни о чём лишнем, — показала большой палец Яна. — Вот и дальше не думай о том, правильно ли идти на праздник сразу после осады кремля. Мы победили, а победу нужно отпраздновать.
— Но… — неуверенно начала наследница, однако её перебили:
— Девятьсот девяносто три минус семь?
— Девятьсот восемьдесят шесть, — вновь на автомате ответила наследница.
— Молодец, продолжай отсчёт и не думай лишнего, — улыбнулась Яна.
***
— Аскольд, поздравляю тебя с днём рожденья! Пусть все твои мечты сбудутся… Эм… Лучше сказать, желаю тебе достичь всех твои целей! Да, для тебя это больше подходит! И… пожалуйста, будь здоров! — тётя Мари подняла фужер с игристым вином.
— С днём рожденья!
— Поздравляем!
— С восемнадцатилетнем!
— Здоровья тебя!
Хрустальные бокалы зазвенели, соприкасаясь над столом.
Мы собрались в моей усадьбе. И несмотря на то что среди гостей присутствовали представители высшей аристократии, друзья единогласно проголосовали за то, чтобы первый поздравительный тост произносила Мари.
Так мило с их стороны.
— Арвин, попробуй этот салат. Он очень вкусный, — великая княжна Казанская заботливо пододвинула блюдо с «зимним» салатом княжичу Новочеркасскому.
— Марина, какой красивый у вас набор столовых приборов, — заметила Алиса.
— Спасибо, Алиса Андреевна, — смущённо проговорила тётушка. — Это боярыня Екатерина Алексеевна прислала к нашему новоселью.
— Марина Сергеевна, а когда свадьба? — Инна Комаровская, сидевшая рядом с Владом, без стеснения задала вопрос, трогающий все девичьи сердца.
От её тона Влад замер. Да и Вадим отчего-то напрягся.
— Мы пока не определились с точной датой, Инна Марковна, — отвела взгляд тётушка.
— Да, к такому событию нужно подходить с умом, — «отмёрзший» Влад вставил свои пять копеек.
В этот момент я вспомнил, как с утра он мне названивал. Ведь Беляков ночевал в доме родителей Инны в Твери, и проснулся от суеты, охвативший дом. Прознал о штурме кремля, рвался нам на помощь…
Хорошо, что я заранее написал для него письмо и оставил Марку Комаровскому — отцу Инны. В письме я просил Влада поддержать Комаровских, а не меня. Семья Инны не особо сильна в жи́ве, и в случае беспорядков могла оказаться в опасности…
Хорошо, что Влад прислушался к моим словам.
Но его желание броситься на помощь друзьям греет мою чёрствую душу.
— Боря, не пялься так, — услышал я шёпот Глеба.
Ну да, Яна в изумрудном платье, очерчивающем фигуру, притягивает к себе взгляды неопытных юнцов…
— А по поводу свадьбы, — внезапно заговорил Вадим, — я думаю, в конце лета. Как тебе? — он повернулся к Мари.
— Почему бы и нет, — улыбнулась тётя. — Но давайте всё-таки вернёмся к теме сегодняшнего торжества. Кто следующим изволит произнести тост в честь Аскольда, судари, сударыни?
— Я, — весело отозвался Арвин.
Тёплая атмосфера… Вспоминаются наши посиделки с бойцами ещё в прошлой жизни. Иногда хочется забыть о сословной разнице. И радует, когда рядом оказываются люди, разделяющие твои взгляды.
Когда гости разъехались, стрелки часов уже приближались к полуночи. Я собирался идти спать, когда доложили о прибытии посылки от «Анонима».
Сердце сжалось.
Признаю, надеялся, рассчитывал.
И был удивлён, увидев размеры подарка. Два метра высотой, зато в ширину всего пятнадцать сантиметров. Коробка не особо тяжёлая, обтянутая обёрточной бумагой, по цвету очень напоминающей цвет александритов.
Распаковывать подарок от «загадочного отправителя» я решил в кабинете.
— Ох ты ж… — восхищённо выдохнул я, увидев чёрный плащ на вешалке, чёрную шляпу и чёрную повязку.
Все элементы одежды были украшены александритами.
Явно не типовой пошив… И вряд ли бы это успели сделать за несколько дней. Учитывая, что мой подарок она получила в этот вторник.
Значит, мы думаем одинаково.
Значит, она подготовилась заранее.
В коробке была записка:
«Не сомневаюсь в твоём благородстве, и в том, что этот наряд пойдёт тебе. Рубашку, штаны и сапоги докупишь сам, боюсь не угадать с размером.
Но сражаясь во благо, хоть иногда вспоминай о себе. Если умрёшь, то уже не сможешь сдержать своё слово.
Спасибо тебе, Аскольд.
С днём рождения. Всего самого наилучшего».
Какой общительный Аноним попался …
Я перевёл взгляд на костюм и усмехнулся. Да уж, нравятся местным аристократкам мужчины в масках.
*** *** ***
Второе мая две тысячи восьмого года.
Кремлёвская усадьба Боярского Рода Хранителей.
После традиционного семейного ужина первый вице-канцлер Российской империи — Дмитрий Александрович Годунов, направлялся в малую гостиную особняка, где уже отдыхал после трапезы его отец.
— Пап, не помешаю? — вежливо спросил Дмитрий Александрович.
— Заходи, сынок, садись, — задумчиво проговорил Канцлер, великодушно указав на свободное кресло. Дождавшись, пока наследник усядется напротив, самый могущественный человек империи коротко спросил: — По делу? Или просто?
— Просто по делу, — улыбнулся Дмитрий Александрович.
— Ну давай, просто по делу, — хмыкнул Канцлер.
— Ты уже в курсе произошедшего в Твери?
— Ты о том, что вчера после месяца разбирательств его светлость великий князь Тверской устроил показательный суд над своим братом и Василием Оболенским? Да, знаю. Похоже, они возглавляли мятежников, как и Мстислав Егорович. Смерть в судебной схватке на арене перед глазами тысяч зрителей… Андрей не мог поступить иначе. Он позволил этим двоим пасть от своей руки, оставив их при этом членами рода.
— В отличие от других мятежных Оболенских и бояр, — кивнул Дмитрий Александрович. — Их лишили дворянства. И… по слухам вместе с другими мятежниками отправят в Африку под командованием боярина Малосильного.
— Суровое наказание, — краешком губ улыбнулся Канцлер.
— Их семьи пощадили, насколько мне известно. А этим людям сохранили жизнь и даже право быть с семьёй до отправки. Согласен, «суровое» наказание.
— Я говорил без всякого двойного смысла. Малосильный в Африке из них душу вынет. Не говоря уже о том, что там, между прочим, настоящие боевые действия проходят.
— Пусть так, — не стал спорить с отцом Дмитрий Александрович. — Как бы то ни было, я удивлён, насколько легко Оболенским удалось справиться с последствиями неудачного переворота. Насколько я могу судить, позиции семьи великого князя Тверского сильно укрепились в княжестве. Подавляющее большинство жителей выказывают ему поддержку. А ещё он умудрился продемонстрировать и силу, и милосердие… Сложно представить, что это сотворил тот, кто раньше постоянно лез в драку, пьянствовал и не пропускал ни одной юбки.