АН (цикл 11 книг) (СИ)

«Он будто боится перейти некую грань», — подумалось Ромодановской.
Ну а после они с Арвином «прибились» к Морозовым и родственникам Аскольда, с которыми прибыла и целительница младшего великого княжича Тверского — Вероника Ладина. Забавно, что пара общих школьных друзей — двое Слуг Оболенских Маша Роднина и Вася Антохин, тоже уже стояли «под крылом» Морозовых. Юля хорошо относилась к этим ребятам, но понимала, что мало кто из великокняжеских родов стали бы высылать специальные приглашения на свой приём Слугам.
А для Оболенских сейчас это в порядке вещей.
Но Юля видела пренебрежительные взгляды других аристократов, бросаемые на гостей-Слуг.
Чуть позже к этой огромной компании присоединились Влад с Инной. Про себя Юля отметила, что эти двое все больше напоминают влюблённую пару. Кроме того, Арвин недавно сказал, что родители Инны позволили Владу быть гостем в их тверском доме.
Следом подошли близняшки-Оболенские и Яна, а ещё спустя несколько минут Алиса привела самую младшую свою сестру. Василина Андреевна по причине маленького возраста на всём приёме не присутствовала, но раз теперь она здесь…
— Скоро начнётся, — высказала свою мысль вслух Ромодановская.
— Да, вот-вот, — кивнула Яна, а затем посмотрела на руку тётушки Аскольда и улыбнулась: — Марина, позвольте поздравить вас с помолвкой.
Женщина смутилась и принялась горячо благодарить за поздравления. Юля же только сейчас заметила на безымянном пальце левой руки женщины кольцо с большим алмазом. Посмотрела на довольное лицо спутника Марины Сидоровой…
«Нужно обращать больше внимания на детали. Нельзя уступать другим великим княжнам», — сделала себе зарубку на будущее великая княжна Казанская и тоже присоединилась к общим поздравлениям.
— Давайте подойдём поближе к сцене, — предложила Алиса.
Вскоре и слуги начали «сгонять» гостей ближе.
И когда все приглашённые сосредоточились на сцене, установленной в дальней части зала, из-за кулис появились великий князь и княгиня Тверские.
Разговоры в зале стихли.
— Судари и сударыни, — объявил в микрофон Андрей Михайлович Оболенский. — Жители нашего великого княжества и гости из других городов, рад приветствовать вас в доме моих предков! Благодарю, что почтили его своим присутствием, и желаю, чтобы боги освещали ваш путь!
Обведя гостей взглядом, великий князь Тверской тепло улыбнулся. Стоявшая подле него супруга благодарно кивнула.
«Надежда Григорьевна смотрится величественно, — отметила для себя Юля Ромодановская. — Но мама на приёмах ей ничуть не уступает. Нужно больше наблюдать за мамой. На будущее», — она перевела взгляд на своего спутника. Арвин, заметив это, повернулся к девушке и улыбнулся.
Затем оба вновь сконцентрировали всё своё внимание на сцене.
— Причина, по которой мы все здесь сегодня собрались, очень важна для меня и всего княжества, — твёрдым голосом продолжил великий князь. — Мы с вами собрались, чтобы отпраздновать рождение нового члена великокняжеского рода Оболенских. Судари и сударыни, мой младший сын, моя радость и гордость — Аскольд Андреевич Оболенский. Прошу любить и жаловать!
Великий князь Тверской указал вправо за кулису, и в этот момент рядом с Юлей раздались громкие аплодисменты.
Первым захлопал Арвин. Юля поддержала его, затем Яна с Алисой… и вскоре уже всё в зале громко рукоплескал.
— Ну он как всегда, — с трудом разобрала в этом шуме слова своего кавалера Ромодановская.
— Да… — всё же согласилась она с ними, глядя на то, как уверенно и непринуждённо Аскольд ступает по деревянной сцене.
Юля быстро глянула по сторонам. Люди, не прекращая хлопать, будто заворожённые наблюдали за выходом младшего великого княжича.
А он тем временем остановился перед великой княгиней Тверской и поклонился ей. Женщина доброжелательно кивнула, мол, принимает его. Аскольд сделал несколько шагов и протянул ладонь отцу.
Тот крепко её пожал и уступил место сыну перед микрофоном.
Аскольд стоял прямо по центру сцены. По обе стороны от него на полшага позади стояли великий князь и великая княгиня Тверские. А за спиной юноши на белом полотне задника простирался огромный герб рода Оболенских и не менее огромный громовик Перуна.
 
— Судари и Сударыни, — обратился к присутствующим Аскольд. От его голоса веяло мощью. Аплодисменты тут же стихли. — Благодарю вас за то, что тепло приняли меня! Для меня честь стоять перед вами! Честь быть членом великокняжеского рода Оболенских! Рода с великой историей! Рода с великой силой! Будьте уверены, я не посрамлю честь своего рода! И не дам благополучию рода пошатнуться! Я приложу все свои силы, чтобы помочь моему отцу, великому князю Тверскому, продолжить верой и правдой служить нашему великому княжеству, защищать его и, конечно же, развивать! Ради всех достойных жителей великого княжества Тверского я, Аскольд Андреевич Оболенский, с гордостью принимаю титул младшего великого княжича Тверского!
Аскольд приложил кулак к сердцу и отбил воинское приветствие.
Юле в тот момент показалось, что ещё немного, и загремит гром, а по залу пронесутся многочисленные молнии.
Настолько величественно выглядел новый сын богорождённого рода.
Но…
Юля повернула голову, взглянув на ухмыляющегося Арвина.
И тоже улыбнулась.
 Глава 28 
— Аскольд Андреевич, прекрасная речь…
— Аскольд Андреевич, для меня честь познакомиться с вами…
— Аскольд Андреевич, поздравляю с наступающим днём рожденья. Надеюсь, наш подарок придётся вам по душе…
Примерно в таком ключе протекали разговоры с тверскими аристократами, когда я после торжественной речи, вернулся в зал, ведя под руку Алису.
— Знаешь, от твоих слов у меня мурашки пробежали по коже, — сказала мне наследница рода Оболенских перед тем, как мы «вышли в люди». — Такого воодушевления и подъёма я давно не испытывала. Хочется прямо сейчас горы свернуть! Ты достойный сын нашего рода!
— И достойный брат для своих сестёр, — ответил я.
— Да, и это тоже, — улыбнулась Алиса.
А потом мы переступили порог зала, заполненного гостями, и самые нетерпеливые и прозорливые аристократы из тех, кто угадал, из каких именно дверей мы войдём, насели на нас с приветствиями и поздравлениями.
Всё-таки большинство аристократов тверского княжества и помыслить не могут о том, чтобы пойти против великого князя. Понятие чести и верности здесь не пустой звук. И эти честь и верность впитываются с молоком матери и передаются из поколения в поколение. А рассуждения в духе «мы верны великокняжескому роду и великому княжеству, а не конкретному человеку» идут вразрез с их мировоззрением.
Так что многие из гостей говорили со мной весьма доброжелательно, а моя Аура, очевидно, подействовала на них положительно.
Но были и те, кто откровенно напрягся во время моей речи. И хоть они пытались не подавать виду, аплодировали, как и все остальные — мне со сцены открывался прекрасный обзор на всех и каждого.
Тридцать две минуты потребовалось нам с Алисой, чтобы через группы доброжелательных аристократов «продраться» к нашим школьным друзьям, боярам Морозовым и мои родственникам по материнской линии.
Видеть такое количество людей в традиционных нарядах в одном месте было непривычно. Сразу вспомнилось, как на днях тётушка дефилировала по гостиной нашего особняка в бело-красном сарафане, все приговаривая, что нужно привыкнуть к одежде. А затем погнала и мужчин наряжаться, а после ещё с час хулила их за то, что «такие прекрасные наряды сидят на вас, как кафтан на собаке». Хотя, честно говоря, кафтаны на братишках и Вадиме сидели прекрасно, просто ребята не умели их носить.
И всё равно мне пришлось по настоянию тёти Мари вызывать швею для подгонки одежды. Тогда я над ними потешался, а вчера прошёл через куда более суровое испытание…
— Аскольд, поздравляю с первым домашним приёмом и днём рождения, — с полуулыбкой произнесла Юля Ромодановская. Она подошла к нам под руку с княжичем Новочеркасским.