АН (цикл 11 книг) (СИ)
— Не очень-то по-целительски, — пробурчал я, разлепляя веки.
Варвара сидела рядом на кровати, бледная, с мокрыми от пота волосами и тяжело дышала.
— Поговори мне тут ещё! — возмутилась она. — Все силы на тебя потратила!
Для того, кто «потратил все силы», уж слишком энергично она себе ведёт.
Однако вслух я сказал другое:
— Спасибо.
— Не стоит, — фыркнула женщина. — Если бы не просьба его светлости, я бы пальцем о палец не ударила. Два часа над тобой пыхтела! Но… — её взгляд стал лукавым. — Не зря. Дело сделано. Переломы оказались не особо серьёзными. Хотя вызывает уважение, что ты с такой ногой мог свободно передвигаться, — кивнула она.
Не настолько серьёзными? Ага, как же. Что нога, что палец в некоторых местах вообще представляли собой месиво из разорванных тканей и костных осколков.
Если бы не альтера, вряд ли бы целительница справилась за один присест.
— Но, — с серьёзным видом продолжила женщина, — как целительница я должна предупредить, тебе полагается покой. Похоже, ты вчера был на грани — твои внутренние органы истощены. Такое бывает у отчаянных бойцов, которые раз за разом пропуская атаки и теряя покров, вновь восстанавливают контроль. Я с этой проблемой тебе немного помогла, но не до конца. Но из-за моей жи́вы, в твоём теле сейчас энергетическая неразбериха. Ты не сможешь сражаться в полную силу ещё пару дней. Не говоря уже о том, что лечение стоило бы повторить.
А… так вот что имела в виду Софья. Если и не вывести из строя, то ослабить, чтобы Волынский уж точно смог победить.
— Не переживай, твои старания не пропадут даром. Я выйду на бой и выиграю, — сказал я, глядя в уставшие глаза женщины.
Выдержав мой взгляд, она молча кивнула, а затем встала с кровати и произнесла:
— Твои слова звучали бы более убедительно, если бы ты прикрыл своего вялого дружка.
— Эй, это ты велела мне полностью раздеться! — возмутился я.
— А как же иначе? — хмыкнула женщина. — Любые лишние предметы мешают процедуре. Ну, бывай, — сказала она и снова сверкнула глазами. — Покажи этим заносчивым ублюдкам, что бывает с теми, кто посягает на чемпиона «Алой Мудрости». Выиграй этот гребённый турнир, как в своё время его светлость!
И уверенно цокая каблуками по паркету, она вышла из комнаты.
Глава 20
После того как Варвара оставила меня одного в гостевой спальне особняка Оболенских, я некоторое время лежал на кровати, пытаясь оценить произошедшие в теле изменения.
Мой вердикт — я почти здоров. Все видимые повреждения исчезли, сломанные кости срослись, а внутренние органы восстановились.
Правда, есть одно большое «но». У меня чёткое ощущение, что прочность костей и органов сейчас ниже обычной. То есть по-хорошему мне действительно показан отдых и ещё одна-две восстановительные процедуры в исполнении целительницы.
Однако эта проблема решается альтерой. Ну или естественным восстановлением с помощью жи́вы.
Есть и ещё кое-что, как и сказала Варвара. В энергетическом плане внутри меня сейчас полный дисбаланс. Но обе энергии я могу использовать. Ну и что, что контроль скачет? К этому я уже привыкший.
А деликатничать со своим сегодняшним противником я не собираюсь.
Да и не получится. Если брать в расчёт одну лишь жи́ву, есть и другая проблема — у меня снизился доступный к использованию объём энергии, знаю, что временно, но всё же.
То есть если бы я действительно был начинающим слабым Мастером, сейчас «упал» бы до Наставника. А учитывая, что по справедливому мнению общественности мой арсенал техник крайне скуден, Волынский и в самом деле мог бы победить.
Но на его беду я не Мастер жи́вы.
Спустя двенадцать минут после ухода целительницы в дверь постучали. Дородная служанка сообщила, что обед почти подан и меня ждут. Женщина предложила мне помочь одеться, но я вежливо отказался.
Чувствую я себя сейчас весьма неплохо.
Спустя ещё четырнадцать минут в сопровождении служанки я отправился в столовую, где меня уже ждали три прелестницы и накрытый для обеда стол.
— Аскольд, как ты? Алиса с Соней мне все рассказали, как ты себя чувствуешь? — затараторила Яна, как только меня увидела. Она уже было бросилась ко мне, но остановилась в полуметре и начала оглядывать со всех сторон. — А я ведь ещё перед экзаменом поняла, что что-то не так… — приговаривала девушка.
— Всё в порядке, Яна, — я положил ей руку на плечо. — Благодаря усилиям Варвары Семёновны я готов сегодня выйти на арену.
— Вы не сможете использовать все свои силы, Аскольд Игоревич, — сухо проговорила Софья, не сводя с меня глаз. В её взгляде читался праведный гнев, пусть девушка и пыталась его сдержать.
— Мне хватит и того, что есть. Спасибо за вашу заботу, Софья Антоновна, — тепло проговорил я. — Если бы не вы, я чувствовал бы себя гораздо хуже.
«Но всё равно одолел бы мерзавца».
— Так, Яна, Аскольд, давайте отобедаем, — а вот за властным тоном Алисы слышалась лёгкая растерянность. — Тебе нужно подкрепиться. Так Варя сказала. Да и сам ты, наверное, голоден.
На столе стояли четыре глубокие одинаковые тарелки с супом. Я занял свободное место и пожелав девушкам приятного аппетита, приступил к трапезе.
Как же вкусно! Я даже ложку вместе с супом чуть не проглотил! Я и не замечал, что до этого великолепного момента мой желудок переваривал сам себя.
— Варя рекомендовала для тебя простую еду, — пояснила Алиса после того, как я съел три первые ложки.
— Передай мои комплименты повару, — улыбнулся я. — И спасибо, что поддержали меня. Но могли бы для себя заказать что-нибудь другое, — кивком головы я указал на тарелки девушек.
Яна смущённо отвела взгляд, Алиса усмехнулась, а Софья сохранила невозмутимое выражение лица.
— И всё-таки какие же мерзавцы эти Волынские! — покончив с супом, громко возмутилась младшая из присутствующих Оболенских. — Это ж надо было так бессовестно попрать правила турнира! Поединки должны быть честными! Иначе какой в этом смысл! Надеюсь, это дело наделает шуму!
— Не наделает, — сухо осадила её Алиса.
— Волынские когда-то давно были вассалами Годуновых, — процедила Софья. — А сейчас их всесторонне поддерживают. Канцлер не станет их публично наказывать. А если обнародовать детали…
— И Аскольду, и нашему роду будет только хуже, — твёрдо произнесла наследница рода Оболенских. — Неуместно открыто идти против Канцлера и его ближнего круга.
— Но… — Яна поджала губы. — Может быть, обратиться к императору? — проговорила она, и тут же осеклась, поняв, что сморозила глупость.
— Если бы только у императора была власть, — тихо проговорила Софья и отвернулась.
— Так что же… Мы ничего не можем сделать? — разочарованно спросила Яна. Алиса чуть снисходительно посмотрела на младшую сестру и терпеливо ответила:
— Канцлер хранит устои империи. Вряд ли его порадует, если подобные грязные темы станут достоянием общественности. Не переживай, всё обернётся хорошо. Мама знает, что делает. А если у неё не получится, то отец приедет и уж точно со всем справится.
— Конкретно сейчас главное — не допустить разрастания конфликта, — я тоже решил поучаствовать в столь серьёзном разговоре. — Возможно, уместно получить небольшую компенсацию в качестве морального ущерба. А отомстить за наглость можно и позже.
— Аскольд, ты говоришь о роде Министра вооружённых сил, — удивлённо выпалила Яна. — Какая месть?
— Холодная, — усмехнулся я. — Да не переживайте вы так, я просто сделаю зарубку на будущее, и всё.
— Аскольд, ты… — покачала головой Алиса.
— Тот ещё строптивец, — закончила за подругу Софья. Правда, в голосе её не было слышно ни намёка на упрёк.
* * *
Ещё в особняке Оболенских я узнал, что Надежда Григорьевна тоже едет в «Кремлёвскую бойцовскую арену», и подумал, что старшая дочь будет сопровождать её в вечернем платье. Но нет, Алиса переодеваться не стала и осталась, как и Софья, в школьной форме, а ещё Алиса осталась верна долгу заместителя главы учсовета «Алой Мудрости». Поэтому в Кремль мы ехали привычной компанией.