Гештальт по расписанию (СИ)
— Вот, смотри, — Панси протянула ему пергамент. На нем была надпись «Лестрейндж-Холл». Скабиор на пару секунд прикрыл глаза.
Беллатрикс Лестрейндж. Эта женщина была его ночным кошмаром. Насколько страшным, настолько и незабываемым. Он на всю жизнь запомнил, как Беллатрикс обошлась с егерями в Малфой-мэноре, когда придурок Винни светанул меч Гриффиндора. След от магических веревок, которыми она душила его и Грейбека в тот день, был виден на шее до сих пор. Да и ее способности в боевой и ментальной магии слухи скорее преуменьшали.
Сначала все думали, что она погибла в битве за Хогвартс. Однако когда волнения улеглись и закон о защите волшебной крови стал действовать по-новому, в обществе поползли слухи, что Беллатрикс выжила. Что якобы ее спас Родольфус Лестрейндж, который в последний миг выдернул жену из-под смертельного проклятия и сотворил иллюзорную картину ее гибели так виртуозно, что все поверили.
Скабиор посмотрел на Панси. Он видел, как в ее глазах борются два страха — страх за свою деловую репутацию, если он вдруг откажется идти к Лестрейнджам, и страх потерять своего работника, если он все-таки пойдет, а что-нибудь пойдет не так. Беллатрикс внушала ужас впечатлительным барышням и сегодня, когда война давно закончилась.
— Панси, все нормально.
Панси шмыгнула носом. Он погладил ее по щеке. Скабиор успокаивал Панси, и ему самому хотелось поверить, что все будет хотя бы нормально.
***
Первым, кого встретил Скабиор в Лестрейндж-Холле, был хозяин дома, Родольфус Лестрейндж.
— Привет, Скаб.
— Привет, Руди.
Формальности при общении между ними были утрачены в первые недели совместного отдыха в Азкабане. Скабиор оказался там по такому глупому поводу, что и вспомнить нечего, но в Аврорате припомнили все и устроили ему десять месяцев на полном обеспечении Министерства Магии. С дементорами Скабиор повстречался тогда впервые и точно бы сдох, если бы не советы Родольфуса по взаимодействию с этими тварями. Камеры братьев Лестрейндж находились напротив камеры Скабиора.
— Огневиски? — предложил Родольфус и, не дожидаясь ответа, плеснул янтаря в два стакана. Окна в просторной гостиной были занавешены плотными шторами, и виски казался темным, лишь изредка ловя неяркий блик от двух тусклых настенных светильников.
— Я на работе не пью, — отказался Скабиор, занимая одно из кресел, на которые взмахом руки указал Родольфус. Родольфус поставил один стакан на приземистый столик, другой покрутил в руке, посмотрел через стекло на Скабиора. Медленно произнес:
— Работа, работа… Если вкратце, то сегодня ты будешь Волдемортом, Скаб.
Скабиор посмотрел на Родольфуса странным взглядом и залпом выпил огневиски. Родольфус налил ему еще.
— Подробности будут?
И Родольфус рассказал подробности. Как вскоре после свадьбы его юная горячо любимая жена потеряла их ребенка. Как потом она увлеклась Темным Лордом, его идеями, и более всего, что самое печальное, им самим. С тех самых пор доступ в супружескую постель был закрыт для Родольфуса, потому что там царил Темный Лорд. Которому, однако, особое удовольствие приносило присутствие активных свидетелей в лице мужа Беллатрикс и его брата.
Потом этот ад прервался на 13 лет, сменившись адом Азкабана. Как потом все вернулось в 1996-м после возрождения Темного Лорда. Как Беллатрикс вновь забеременела в 1998-м. Как после событий в Малфой-мэноре неистовствовал упустивший Поттера прямо из-под кончиков пальцев Темный Лорд. Как бесновался он после ограбления Гринготтса, утратив свой драгоценный артефакт, отданный на хранение в сейф Лестрейнджей. Как от Круциатусов Беллатрикс потеряла проклятое дитя Риддла. Как она почти потеряла разум от горя. Как это безумие грозит и вовсе разрушить жизни семьи Лестрейндж. Как теперь им нужен наследник, ведь по новому закону о защите магической крови его рождение сняло бы все ограничения с их семьи, и они смогли бы покинуть страну. Как он разными способами пытался восстановить с Беллатрикс отношения, но все безуспешно.
— Амортенцию применять нельзя, ты же знаешь.
Скабиор кивнул.
— И что ты придумал, Руди? — спросил он.
— Мы представим тебя Белле под иллюзией Волдеморта. Она бредит им, она хочет от него ребенка. Я бы не стал никого просить, дело глубоко личное, но Басти не сумеет удержать чары иллюзии. А колдовать и ну ты понимаешь я одновременно не смогу.
— Руди, но это как-то все… - с сомнением сказал Скабиор.
— Это наш единственный шанс. Скаб, я очень люблю свою жену. Если есть хоть крошечная надежда, я готов на все. Она хочет ребенка. Она хочет Волдеморта. У нее в голове осталось только это. Меня она даже и не помнит. Знаешь, Скаб, каково это — годами смотреть, как Повелитель трахает твою жену, раз за разом, при этом глядя на нас с Басти? Дементоры по сравнению с этим адом просто пикси.
Скабиор сидел в кресле со стаканом огневиски в руках и не мог сделать глоток. Он был ошарашен рассказом Родольфуса и тем, что им предстояло проделать.
За креслом стоял Рабастан и гладил Скабиора по голове, очень нежно прикасался, развязал шнурок, распустил его косу. Скабиор слегка дернулся, когда Рабастан принялся распутывать ему волосы. С расческой бывший егерь был не очень дружен, а сейчас ее заменяли пальцы Рабастана. Было непривычно.
— Руди, мне еще слова по инструкции сказать надо. Не думаю, что Волдеморт мог бы такое произнести.
— Что за слова, Скаби? — заинтересовался Рабастан.
— «Привет, красавица», Басти, — ответил находчивый Скабиор. — Ты будешь моей любимицей.
Рабастан заулыбался. Родольфус кинул на Скабиора полный отчаяния взгляд. Скабиор и без этого взгляда давно все понял. Обращаясь к Рабастану, он спросил мягко:
— Как тебя зовут, солнышко?
Рабастан заулыбался еще шире.
— Басти, — ответил он. Обойдя кресло, он присел на подлокотник и положил руки на плечи Скабиору.
— Мм, что это за запах? Ты пахнешь ванилью, — рукава Рабастана пахли мокрой землей и травой, но кого в этом пристанище хаоса волновала истина.
Рабастан наклонился, сполз с подлокотника и поцеловал Скабиора, всем телом прижавшись к нему. Скабиору не оставалось ничего другого, кроме как обнять Рабастана и не дать ему свалиться с кресла на пол.
— Басти, довольно. Басти, ты слышишь, что я тебе говорю, — раздался голос Родольфуса. Рабастан нехотя отпустил Скабиора и опять занял место позади кресла. Свои пальцы Рабастан вновь запустил Скабиору в волосы. Теперь он заплетал их в новую косу.
— Знаешь, Скаб, я менее всего хотел бы, чтобы к моей жене снова прикасался кто-то чужой, — тихо и горько сказал Родольфус. — Вот если бы Басти мог вовремя остановиться… Мне нужен мой ребенок, понимаешь?!
Скабиор кивнул. Предстоящий квест обретал понятные детали.
— Кроме того, и у меня, и у Басти есть Метки. Со смертью Лорда они, конечно, побледнели, но не исчезли, да и на ощупь их легко опознать. А у тебя Метки нет. А Лорд любил, чтобы ему вылизывали руки…
И Родольфус продолжил свой рассказ о сексуальных предпочтениях Волдеморта. Выслушав очередное откровение, Скабиор задумчиво сказал:
— Да, теперь я понимаю, почему он хотел всех убивать.
Повисла пауза. И громкий хохот раздался в Лестрейндж-Холле, может быть, впервые за четверть века. Родольфус откинулся в кресле, смахнул с глаз набежавшие слезы. Рабастан также поддержал веселье. Настроение у всех улучшилось.
Отсмеявшись, Скабиор спросил:
— Руди, а что с волосами делать? Волдеморт же без волос был. И без носа… — Скабиор с тревогой потрогал свой нос.
Руди довольно легкомысленно ответил, все еще улыбаясь:
— Ну, в молодости же у него были и нос, и волосы…
— Но с тех пор он пару раз немножко умер, не так ли? — заметил Скабиор.
— Хотелось бы верить, что в этот раз точно навсегда, — серьезно сказал Родольфус.
— Полностью согласен, но как нам быть сейчас?
— А ты скажешь Белле, что ритуал возрождения в этот раз сработал правильно.
— И Волдеморт в моем лице явился на часок из ада, чтобы ее порадовать?