Сестра Рока
Боцман зычно скомандовал:
- Отдать швартовы!
Правильное, но запоздалое решение, потому что из соседнего проулка на набережную вывалилась целая толпа. Падальщики ночные! Да с магом! Капитан изощренно выругался. Матросы только начали выбирать тросы, когда на полпути к кораблю преследуемый гибко обернулся, хищно вскидывая вверх и вперед руки. До корабля донеслось вполне отчетливое: "Гром и Молния!!!". Время замерло.
В этот растянувшийся до бесконечности миг, в сгустившемся, тягучем воздухе мужчина смог разглядеть все подробности неожиданной схватки. Несколько светлых прядей, выбившихся из тугого узла на затылке, изодранная на спине в клочья рубашка… несколько капель крови на мостовой… искривленная в припадке ярости рожа Одноглазого Кроша, орущего что-то угрожающее. Судорожно стиснутые на рукоятях оружия пальцы, тяжелое, вырывающееся паром дыхание медленно наступающих загонщиков… расширенные от ужаса глаза старого Маллика, опустившегося мага…
Время рванулось вперед. И все ослепли. От ярко-синей, рассыпавшейся горячим искрами молнии, сорвавшейся с кончиков пальцев женщины. Уши заложило от гулкого удара, мощная горячая воздушная волна покатилась в море. Бриг ощутимо шатнуло, звонко лопнули канаты. За спиной кто-то начал сдавленно ругаться. Верел предпочел бы молитву… тишина, только кровь бешено стучит в висках… проморгавшись, он понял, что по-прежнему стоит на палубе, судорожно вцепившись в планшир. На набережной валялись тела дюжины преследователей, кто-то, истерически крича, скрылся в переулке. Оттуда доносился неприятный сладковатый запах горелой плоти.
А напротив последнего троса, еще удерживающего бриг у причала, стояла, безмятежно улыбаясь, женщина. Белая, сияющая мягким светом в рассветных сумерках, кожа, серые глаза…
- Капитан, пассажиров принимаете?
- Прошу на борт, - хмуро бросил Верел. А что еще делать? Отказать кровнице, только что поджарившей целую банду? Не смешите мои тапочки, как говорит кок…
Он только покачал головой, когда женщина с виртуозной легкостью взбежала по натянутому канату вверх и мягко, как кошка, приземлилась на палубу, перепрыгнув через борт. Капитан повернулся к замершей в ошеломлении команде, застигнутой яркой вспышкой врасплох. К счастью, с мачт никто не попадал…
- Что уставились, селедки копченые??!! За работу!! - рявкнул он. Боцман мгновенно принял эстафету, а Верел повернулся к неожиданной пассажирке.
- Ну и луженая же глотка у вас, капитан, - уважительно качнула головой та. - Сколько с меня будет за проезд… скажем, палубным пассажиром?
У нее оказался приятный, глубокий и модулированный голос, навевающий странные воспоминания.
Глава 2. Веселый город Торис.
Тяжко навалившись на перила, огораживающие палубу, я смотрела, как исчезает за горизонтом последняя башня. Ну, вот и все, все… широко размахнувшись, зашвырнула в воду рукоять меча. Сняв с плеч старые потертые ножны, ласково провела по тесненной коже, украшенной зачарованными серебряными заклепками в виде листьев винограда*. (*Дикий виноград - орнамент, использующийся в оружейной символике северных кланов. Легко опознается по особой технике литья и гравировки, к тому же после наложения чар составляет единое целое с ножнами для клановых мечей.) Жалко, слов нет, но рвать так, рвать! Утяжеленные ножны выскользнули из рук и без всплеска скрылись в глубине. Настал черед гильдейского знака, приколотого на отвороте рубахи. Золотистая ромбовидная мастерская бляха в пол ладони величиной.
Выгравированный на ней шутовской колпак с бубенцами окрашен в светло-зеленый цвет. Если знак попадет в чужие руки, он поменяет цвет на черный. То же случится в случае моей смерти. В самом низу, в одном из острых углов, была выгравирована непонятная ломаная фигурка, долженствующая изображать разбитое зеркало. Мастер - полиморф.
Вот с чем не рекомендовалось расставаться не при каких условиях. Знак Гильдии, определяющий статус в этом мире ценился как ничто другое. Единственный достоверный и доступный простому люду способ удостоверения личности! Не каждому ведь по карману маг Опознания. Но… не в моем случае. Без сожалений я отправила в серые сумрачные воды и его. Немногие это знают, но при необходимости знак можно восстановить. И легко! Достаточно войти в любую резиденцию Гильдии Актеров и коснуться герба, висящего напротив входа. Он тут же поменяет свой цвет, обозначая ваше положение в иерархии Гильдии. Если вы чужак - почернеет. Но в ближайшее время я не собиралась посещать эти стены…
Бездумно глядя на бьющиеся о борт волны, пыталась найти в себе хоть капельку сожаления. Но, оборвав последние, связывающие с прежней жизнью нити, покидая если не навсегда, то надолго знакомые места, я не почувствовала ничего!
Абсолютно! Клановый меч, который никто бы не доверил незаконнорожденной полукровке… ножны, которые мастерила мать для так и не появившегося отца… знак заработанного потом и кровью статуса… ничего… А хотелось мне спать, есть и выяснить, что случилось ранним утром на пристани. Это ведь не граница, где возможно не все, но многое… а я не боевой маг, чтобы так просто швырять в противников Искру смерти. Вообще, помню только странное наитие, дернувшее меня развернуться и наполненные Силой руки. Гром, молния и темнота, на миг застившая зрение. А потом неумолимая слабость, побежденная только срочной необходимостью покинуть город, и остатки сил, вложенные в просьбу капитану…
Бриг ходко шел на юг, за бортом мерно плескали волны, а в снастях свистел ветер.
Незримыми тенями шныряли матросы. Ничего особенного… корабль жил своей, непонятной мне жизнью. Сколько раз мы вот так торопливо покидали города? Прощай, Ларх-инна, я буду помнить тебя!
Сзади раздалось деликатное покашливание. Капитан. Желает задать мне несколько вопросов. Справедливо… И как бы мне самой найти на них ответы!? Зеленоглазый и загорелый уроженец Хейхольта оказался настоящим Морским Охотником, редкой птицей даже на море. И чем он мне понравился, так умением промолчать, когда нужно, и способностью находить единственное верное время, что бы задавать вопросы. Устало чеканя шаг, я проследовала за ним в каюту. Задумчиво присела в кресло, ощущая мерное скольжение корабля… с волны на волну, с волны на волну… почувствовав, что медленно засыпаю, встрепенулась, пытаясь оценить обстановку.
Капитан Верел медленно прошелся по каюте. Десять шагов, туда и обратно.
Оглядевшись, я поняла, что это место являлось тем, чего у меня никогда не было.
Домом, местом, где можно расслабиться, скинув оковы повседневности.
Широкий стол, заваленный какими-то бумагами и картами. Его ножки из дорого древа были привинчены к полу, а на исцарапанной столешнице в беспорядке валялось множество разных вещей. Старинный компас северной работы, походная чернильница, магические шарики на подставке… Стены обшиты отполированными до блеска панелями светлого дерева, а на полу плетеная тахитская циновка. На стене, около неприметной двери, висит каллиграфическая работа, одно из мудрых изречений Книги Бытия. Руки мастера Аххаш, между прочим.
А кресла, мое и то, в которое уселся капитан, спрятавшееся за столом… массивные, обитые синим бархатом с золотым тиснением. Морские лилии вились по подлокотникам, переходя в искусную резьбу на боковинах и ножках из железного дерева. Работа в древнем северном стиле. Странно.
А пока я изучала обитель Охотника, тот, усевшись за столом, рассматривал меня.
Сложив руки домиком, он с рассеянным видом оценивал неожиданную проблему. Но я не обманывалась этим спокойствием. Об охотниках совершенно точно известны две вещи - они никогда не сидят на месте, и являются прекрасными аналитиками. Что само собой подразумевает недюжинный интеллект и отличную память. И сейчас по моему вопросу будет вынесен точный, не подлежащий обжалованию вердикт! Надеюсь, он не отправит меня за борт… плаваю я плохо. А морской охотник на своем корабле - царь и бог, властный над жизнью и смертью…