Девятый (СИ)

Еще один выбыл из боя и чувства опасности Жени завопили, чтобы он уходил в любую из сторон. Только он смог отвернуть в сторону, как совсем рядом с ним пронеслись трассеры одного из стрелявших и попали они в одного из вояк, и истребитель того развалился на множество частей. У кого-то из пилотов были боевые снаряды, и он воспользовался ими в учебном бою!
Пока оставшиеся военные пребывали в шоке, Мечтатель петлял из последних сил. Чувства вопили о неизбежном и выхода из данной ситуации у него найти не получалось. Подумав, что наступил конец и терять ему особо нечего, он развернул истребитель и направил его на вояку. Когда до цели оставалось совсем немного, один из снарядов пробил кабину Жени только чудом в того не попав. Не успел Мечтатель ничего понять, как автоматика корабля просчитала все варианты развития событий и катапультировала своего пилота в открытый космос.
Он уже был достаточно далеко от своего истребителя, когда тот врезался в противника и произошел взрыв. Только спустя пятнадцать минут его подобрали, и он, всю дорогу болтаясь на крыле истребителя, провел в тишине, не от того, что от него что-то скрывали, а потому, что никто не хотел говорить. Только когда они садились на орбитальную базу, Женя набрался решимости и спросил.
— Кто это был?
— Командир… — сказал бледный пилот и отвернулся.
Больше никто ничего не произнес, на посадочной площадке их дожидалась группа встречающих. Его отделили от группы военных пилотов, после чего он больше и не видел вояк. А затем начались допросы, конечно дознаватель это называл «разговор по душам» правда от этого от изменения названия суть не сильно менялась. Женю никто не бил, но постоянные вызовы на допрос в любое время суток и ярко горящая лампа посреди камеры не давали ему хоть немного отдохнуть. Его постоянно спрашивали об одном и том же, пытаясь уличить во вранье, но из рассказа в рассказ он повторял одно и то же и в один день дверь камеры открылась, на пороге появился дознаватель.
— Курсант Евгений Корсунов вы можете быть свободны, следствие установило отсутствие вашей вины в данном инциденте. Сейчас за вами придут и проводят на транспорт, отправляющийся в ваше учебное заведение.
На этом его космическое приключение было закончено и его ждало продолжение учебы и, уже быстро приближающиеся, выпускные экзамены. Женя оказался единственным пассажиром на транспорте и хоть какие-то подробности, что же все-таки произошло с майором, узнать было не у кого. Поэтому всю дорогу вплоть до приземления он провел, глядя в иллюминатор. А на базе кипела жизнь, и на прибытие транспортника никто не обратил никакого внимания.
Спустившись на землю, Женя увидел коменданта базы и Крюгера. Женю передали с рук в руки, а дальше был очередной допрос и только после того, как поняли, что с Жени больше вытянуть больше нечего, его отправили в свою казарму.
Как только он очутился в казарме, уже однокашники пытались узнать, что же произошло с ним, но Женя, отмахнувшись от всех, пошел к своей койке и лег спать. Выспаться ему было не суждено, как положено в шесть утра была побудка и полностью разбитый Женя оказался со всеми на плацу.
— Перед тем как начать наши ежедневные тренировки мы немного отвлечемся, курсант Евгений Корсунов выйти из строя. За проявленный героизм и отличную выучку вам вручается награда Мужества четвертой степени. Награду и соответствующие бумаги получите после выпускного. А теперь встать в строй. Всем направо, бегом марш за мной. Для него утренняя разминка давалась очень трудно и, хотя он не успевал за всеми, Крюгер делал вид, что не замечает этого, а вечером начались стрельбы и очередные тренировки на тренажере. А после всех занятий Женю Крюгер забрал к себе в кабинет.
— Садись, Мечтатель, и не спорь, навряд ли тебя сможет понять тот, кто не был в похожей ситуации.
— Все со мной в порядке.
— Если ты сейчас в порядке после того, что с тобой произошло, то ты или кремень, или непроходимый идиот. Ты понимаешь, что с тобой произошло?
— Я думаю, что все было не просто так.
 
— Да ты я смотрю гений! Я думаю только дурак этого не поймет. А что ты еще понял?
— Меня хотели убить, но вот тут-то и проблема, зачем так сильно заморачиваться, чтобы все так провернуть. Я ломал над этим голову, но не знаю, чего-то главного и поэтому я не знаю, почему у меня просили прошения.
— Ты что думаешь, что майор сам хотел тебя убить, забудь. Если бы он этого хотел сам, то не спешил бы так и все сделал по-другому, а тут был разыгран спектакль. Но вот со зрителями или актерами я еще не до конца определился.
— Вы что-то знаете?
— Столько же, сколько и ты, и можешь не искать остальных, их запрут на какую-нибудь дальнюю базу и будут они там куковать до посинения и это я не в переносном смысле говорю.
- Так получается, что мне все просто забыть?
— Ты лучше подумай, кому надо все было так обставить, а пока давай выпьем. Сегодня тебе можно и не смотри на меня так, все-таки ты прошел боевое крещение. И поверь мне, не многие бы смогли так выкрутиться.
Женя напился так, что не помнил, как оказался у себя в кровати, единственное, что он помнил из вчерашнего вечера, так это то, что они пили и постоянно о чем-то спорили, а потом он почувствовал, что его кто-то толкает в бок и постоянно пытается что-то с ним сделать. Как Женя не пытался, у него не получалось отбиться от приставалы и все-таки, превозмогая силы, он открыл глаза и в плывущей картинке он с трудом узнал своего друга, пытающего что-то ему втолковать.
А затем неожиданно появилась резкость с ощущением чего-то холодного льющегося на голову. Голова раскалывалась и хотелось безумно пить.
— Дай попить, — тихо просипел Женя.
— Обойдешься, если сейчас попьешь опять захмелеешь, так что терпи до вечера. Хотя сдохнешь ты раньше, на построение мы почти что опоздали.
С трудом оказавшись на плацу и даже толком не приведя себя в порядок, он увидел абсолютно трезвого Крюгера и это было полнейшим шоком для Жени. В это было невозможно поверить, но это было так. А затем для Мечтателя настал ад, которого в его жизни никогда не было. Ему хотелось умереть и не важно, что он или с ним делали, в конце дня он снова оказался на койке, не зная опять, как он на нее попал. А затем как — то незаметно рядом оказался Гектор.
— Ты как? — искренне спросил Гектор.
— Я в норме.
— Если честно, то вериться с большим трудом.
— А мне пофиг, легче мне от твоих слов не станет, лучше дай мне спокойно полежать.
— Крюгер мне шепнул, что у тебя клапан сорвало и попросил приглядеть за тобой.
— Я в норме! Так и передай Крюгеру.
— Ладно, лежи, если что кричи я недалеко.
— Да иди…
Оставшись один, Женя ни о чем не думал и не вспоминал, внутри была пустота в точности такая же, когда он лежал в коме, и она была настолько притягательна, что ему снова захотелось отключиться. И, в конце концов, он заснул, погрузившись в спасительную дремоту. А на утро он был полностью отдохнувший и полон сил и было все равно на все испытания всех инструкторов или злопыхателей. Что-то в тот вечер с Крюгером с ним произошло и ему показалось, что он уже не тот, что раньше. Он, как и прежде, не хотел служить, но ему сейчас давался урок и то, как хорошо он подготовиться, зависит его дальнейшая жизнь. Она не будет легка и беззаботна. Чудом выжив в поединке и рискнув жизнью, он сделал то, на что не многие и способны. Понимание того, что это далеко не последнее, что с ним произойдет в жизни, заставило понять, что теперь надо уметь все на отлично, иначе конец не так и далек.
 
В этот же день Мечтатель поразил всех, он не был пассивен в кроссе или на полигоне, он все делал на гране своих сил, никто его раньше таким не видел. А затем настал черед рукопашного боя и других единоборств и тогда все увидели совершенно другого Мечтателя. Никто из сокурсников не мог устоять перед его напором, жестокостью, с которой он не жалел не только соперника, но и себя. У всех было такое чувство, что он бился не в простом спарринге, а в смертельном бою.