"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— Лишь последний час того жуткого боя. Когда отряд Карла прорвался к нему и атаковал, он из последних сил обратился и стал уничтожать все вокруг. Пришлось закончить его историю так. Его разум все еще существует, но навечно привязан к остаткам тела.
— Ублюдок заслужил эту участь, — не скрывая злорадства, сказал я, потом сложил руки на груди и спокойно произнес: — Но я не понял такой интерес ко мне, ваша милость.
— Да, последний Кадавер мертв, но их кровь течет в моих жилах. И перед этой кровью у тебя есть долг, — слова сопровождались сложным заклинанием. Сделать я ничего не успел. Да и не смог бы. Клятва на руке ожила, я зашипел от боли, на глазах навернулись слезы.
— Почувствовали при нашей первой встрече, герцогиня? — спросил я. Убрать боль магией оказалось поразительно сложно, получилось только с пятого раза. Наследница Кадаверов ответила не сразу, вылечила рану на ладони, холодно произнесла:
— Во-первых, баронесса. Во-вторых, на экзамене я поняла, что у тебя есть знания Кадаверов, а когда ты лечил Скуратова, я провела проверку. В-третьих, брат сообщил мне.
Я удивленно посмотрел на нее.
— Единокровный. Октавий Кадавер. Он явился мне несколько ночей назад, сообщил о тебе и обязателсьтвах.
Я ничего не ответил. Слов просто не было.
«Кажется, твой попик немного промахнулся. Как ты думаешь, мы сможем сэкономить на его мечтах и скостить пару миллионов?» — отсмеявшись, спросил Янус.
— Вижу, ты удивлён.
— Я думал, что Октавий отправил меня искать собственную дочь.
Мари де Ратуа улыбнулась.
— Нет, моим отцом был герцог Кадавер. Его жена была холодна, бездушна и одержима некромантией. После рождения сына она переехала в лабораторию и забыла о супружеской близости. Моя матушка всегда умела управлять мужчинами…
«Если дочка унаследовала от нее грудь, я не удивлен!» — тут же заметил Янус.
— … Поэтому она легко сошлась с отцом. В положенный срок родилась я.
— А ваш…
— Отчим? Барон души во мне не чаял. Он знал, что я не от него, но закрывал на это глаза. Отчасти из-за любви, отчасти из-за расчета. Без помощи моего настоящего отца род бы выродился: война с соседями, долги, сложные отношения с престолом.
— Кадаверы вас спасли?
— Верно. Использовали свои связи, чтобы вытащить мой род из бездны. Отец нарушил все обычаи Кадаверов и передал мне исследования о некромантии.
— Октавий знал об этом?
— Да, только он. Отец признался сыну, и они оба спасали нас. Думаю, брат хотел вырастить из де Ратуа верных союзников, но произошло то, что произошло.
— Думаю, если бы Валериа узнала об этом…
— Она не простила бы мужу измену, сыну укрывательство. А за передачу священных знаний законы некромантов определяли участь хуже смерти. Поэтому в том подземелье он ничего тебе не рассказал, ограничился туманными намеками. Даже когда он пришел к вам во сне, не рискнул сказать всего. И его страх оказался оправдан.
Я вопросительно посмотрел на баронессу.
— Когда я использовала Жемчужину, все личи это почувствовали, даже высшие. О дальнейших событиях Октавий рассказал кратко. Его отец допустил оговорку, мать сложила все куски головоломки. Сначала она взяла под контроль мужа, а потом напала на сына. Он дал ей бой, но сразу же ушел в глухую оборону. Пока она ломала его щиты, Октавий нашел меня, построил тропу и передал сообщение.
Я прикрыл лицо ладонью и прошептал ряд проклятий в адрес мертвой части чокнутого семейства.
— Значит Октавий сейчас…
— Да, тоже под контролем. Теперь у сумасшедшей герцогини есть не только все артефакты и знания Кадаверов, но и два лича. И нам придется с ними разбираться.
«Очевидно, она не оговорилась», — мрачно подумал я.
В кабинете повисла вязкая неприятна тишина.
— Я боюсь жену моего отца, — наконец-то медленно сказала Мари. — Даже Антоний, череп которого покоится в этом ларце, пугает меня меньше. Его безумие имело направление и границы, если можно так выразиться. Герцогиня никаких ограничений не имеет. Ее необходимо уничтожить. А моему отцу и брату дать покой.
— Это прекрасно, баронесса, но причем здесь я?
Бессмысленный вопрос, но утопающий хватается за соломинку.
— Ты не сможешь передать меня на обучения родственникам. Они убьют нас обоих. Клятва лишит тебя жизни через десять лет. В твоих интересах уничтожить Кадаверов, которые заключали с тобой сделку.
— Если у вас есть Жемчужина и мертвый легион…
— Карл забрал ее, едва битва закончилась. Большая часть легиона уничтожена, два лича достались мне, оставшаяся дюжина будет спрятана в одном из убежищ Карла на самый крайний случай.
— Неожиданно.
— Наоборот, весьма ожидаемо. После резни моя мать уничтожила все улики, но что-то осталось. Когда я поступила в университет, со мной связался Карл, ему требовался некромант, чтобы противостоять брату и твоему дяде. Так я попала в его свиту. По понятным причинам мне досталась роль фаворитки. К сожалению, Карл сразу обозначил рамки. Я играла его любовницу, но к себе он меня не допускал.
Судя по голосу, Мари действительно сожалела, что у нее не получилось завязать роман с наследником престола. Это ведь открывало такие возможности!
— Вы союзница принца, но он все равно вас опасается.
— Ты прекрасно знаешь эту роль, Маркус. Думаю, ты ее обожаешь, — Мари хищно улыбнулась.
Грязные беспочвенные намеки. Янус, хватит ржать!
— Итак, вы хотите, чтобы я помог вам окончательно похоронить род Кадавер.
— Верно. После их смерти с тебя спадут все клятвы. Ты будешь свободен. Более того, я честно поделюсь с тобой добычей: отдам все исследования по ментальной магии. Ты, как наследник Адриана Камета, имеешь на них полное право.
«Конечно, верим каждому слову!» — прошипел Янус.
— Судя по вашему голосу, это не все.
— Верно. Когда я получу сокровища Кадаверов, остальные будут считаться со мной, но до этого момента мне потребуется сила.
— Двух личей вам мало, ваша милость?
— После этой заварушки Карл боится некромантов, как и все королевство. Мое происхождение больше не тайна, поэтому пришлось поспешно покинуть Иллирию, — мрачно сказала Мари. — Мне необходимо доказать Карлу, что я не только приложение к Жемчужине и потенциальная угроза. Тогда многие лорды забудут, что у них есть претензии к Кадаверам.
Намек я понял. Баронессе пришлось спешно бежать с Иллирии, потому что остальные благородные хотели ее крови. Кто-то из мести за погибших, кто-то собирался уничтожить угрозу в зародыше.
— Голоса в совете?
— Верно. Де Ратуа, Бельские. Эта история позволит мне контролировать Нилеев.
— Можно подробней по поводу последних?
— Они понесли огромные потери. Из главной ветви выжила только Оливия, Хатшепсут и Омфис. Первая сильнее, но без мужа она не имеет прав на титул. Поэтому она решила устранить конкурентку. Теперь власть достанется Омфису, который под ее каблуком.
— Зачем тогда ментальная магия и нападение на меня?
— Никто не хочет делиться ручным герцогом. Оливия планировала подкупить кого-то из простецов, но тогда сложно свалить вину на тебя. Поэтому она обратилась к знакомому целителю, он повлиял на твоего подручного. Теперь на нем нет следов чужой ментальной магии, только твоя.
— Если помнить про интерес тайной службы…
— Верно. Но переживать по этому поводу не стоит. Эта история под моим контролем. И Оливия тоже. Но этого мало. Думаю, ты, как ученик Змея, сможешь склонить на свою сторону ван Нормайенов.
Видимо на моем лице что-то отразилось, поэтому Мари пояснила:
— Отказы не принимаются, Кайлас. Это необходимо для защиты и поддержки ребенка из рода Кадавер.
Когда она это сказала, шрамы на правой руке отозвались болью.
— Это все?
— Конечно нет, — в голосе баронессы лязгнул металл. — Где медальон, Кайлас? Где ключ от подземелья?
— В надежном месте. Отдам вам при первой возможности, — быстро сказал я.
— И не только его. Твоя тетушка прекрасно распоряжается финансами моей семьи. Пришло время платить проценты. Пока я дам тебе отсрочку, но через несколько месяцев мне потребуются миллионы.