Расплата за ложь (ЛП)

Конечно, это заставило бы их проигрываться в бесконечном цикле вместе с образами того, как он трахается с кем-то еще.
После этого он ушел, а я вернулась домой и пролежала в постели до глубокой ночи, глядя в потолок.
Во рту появился странный привкус, который я отказывалась признавать. Вкус был почти… горьким.
― Ладно, хорошо. Но если он меня убьет, я хочу, чтобы вы, ребята, проследили за тем, чтобы он получил реальный тюремный срок, ладно? Я не хочу заглянуть в загробный мир и увидеть, что ему все сошло с рук.
― Пожалуйста, я убью его своей шпагой.
― Я бы затоптала его до смерти своими бутсами.
― Странно, что это меня немного заводит? ― отвечает она, и мы втроем падаем от смеха.

В доме Роуга мы успешно уговорили его разрешить нам остаться и выгнали его с собственной кухни.
Это оказалось на удивление легко, скорее всего, потому, что прошлой ночью он впервые переспал с Беллами и был в прекрасном настроении.
Или, по крайней мере, в его версии прекрасного настроения.
Он смотрит на нее с волчьим и чертовски довольным видом. Как охотник, который поймал добычу и теперь может оставить ее себе навсегда.
Когда он уходит, мы садимся за стол, угощаемся и болтаем, радуясь тому, что наверстали упущенное.
Мы закончили освещать вчерашнюю ссору и последующий секс между Беллами и Роугом, и я передаю это Сикстайн.
― Давай, Сикс, я думаю, ты следующая в списке.
― Насчет Феникса? ― спрашивает она.
Мы втроем энергично киваем.
― Рассказывать особо нечего.
― Тогда почему он тебя ненавидит?
― Я знаю их троих уже больше половины своей жизни. Первым я встретила Феникса, когда мне было девять лет. Мы стали друзьями, близкими друзьями. ― Она делает паузу, задумчиво глядя вдаль. ― Он винит меня в том, что случилось, когда мы были моложе. Его брат…
― Привет, девочки. ― Глубокий голос Риса раздается из-за моей спины, когда он входит в комнату.
Сикстайн зажмуривается и слегка краснеет при виде вошедшего. Я знаю, что сейчас она не расскажет нам о том, что произошло.
Ее рассказ подождет до другого раза.
Девочки все здороваются с ним, но я не оборачиваюсь и никак с ним не разговариваю, а наливаю себе стакан апельсинового сока.
Я слышу, как он подходит ко мне сзади и останавливается, но я делаю глоток и опускаю стакан, не обращая на него внимания.
Резкий рывок за хвост заставляет меня откинуть голову назад, пока она не оказывается параллельно земле.
Рис обхватывает рукой мои волосы и удерживает меня в таком положении.
― Игнорируешь меня, любимая? ― спрашивает он меня, его лицо прямо над моим.
― Отпусти меня.
Он еще сильнее закручивает мой хвост вокруг своей руки и тянет меня еще дальше назад, так что мои ноги и стул отрываются от земли. Он упирается коленом в спинку стула, чтобы я не упала.
― Это из-за того, что я сказал вчера вечером? ― спрашивает он с дразнящей улыбкой.
― В твоих, блять, мечтах, ― шиплю я.
Он опускает стул на пол и отпускает меня. Я сажусь прямо и встречаюсь взглядом с выражениями лиц моих друзей, которые варьируются от восторженных и озадаченных до очарованных и восхищенных.
― Удачи в продолжении этой шарады на тренировке. ― Говорит он, а затем смотрит на других девушек. ― Приятного обеда.
Он уходит, а Беллами вопросительно поворачивается ко мне.
― Что у тебя сегодня тренировка?
Вот черт. Я еще не рассказала им о своих ежедневных тренировках с Рисом.
Я прочищаю горло.
― Помните, я говорил вам, ребята, что мне нужна помощь в развитии моих навыков? Так вот, Макли мне помогает. Я занимаюсь с ним каждый день.
Пару секунд мы сидим в озадаченном ― а для некоторых и забавном ― молчании, прежде чем Нера нарушает его.
― Черт возьми!
Она встает и берет со стойки свою сумочку, немного роется в ней и достает кошелек.
Достает хрустящую купюру в двадцать евро и возвращается к столу, где шлепает ее в раскрытую ладонь Беллами.
 
Беллами радостно хлопает и смеется, а затем убирает деньги в карман.
Увидев, что я недоуменно смотрю на нее, она риторически спрашивает:
― Ты думаешь, что ты единственная, кто может заработать на этой дружбе?
― На что вы спорили?
― Я думала, он найдет способ манипулировать тобой, чтобы ты проводила с ним время. ― Она показывает на Неру. ― Она согласилась со мной, но думала, что ты категорически откажешься. Я, очевидно, знала лучше.
― Все не так. Мне нужен был кто-то, кто помог бы меня обучить. ― Я говорю ей, а потом добавляю: ― Плюс, это был совет моего тренера.
― Конечно, ― соглашается она. ― А он единственный человек в кампусе, который играет в футбол?
Не то чтобы между нашими ситуациями было что-то общее, но я устроила Беллами аналогичный допрос по поводу Роуга.
Так что, хотя я и не удивлена, что она устраивает мне перекрестный допрос по поводу Риса, мне кажется, что быть на этой стороне примерно на пять процентов веселее.
― Это была даже не его идея, ― говорю я ей. ― Это я предложила.
Я рассказываю им обо всем, что произошло за последние несколько дней.
― Еще лучше. ― Она говорит, смеясь, вскидывая руки вверх.
― Просто признай, что он тебе нравится, Тайер. У нас у всех есть глаза. ― Говорит Нера.
Она громко смеется, когда я хмуро смотрю на нее.
― Я думаю, что этого взгляда было достаточно для признания. ― Говорит Сикстайн.
― Ладно, ладно. Отлично. Я думаю, он горячий. Действительно горячий, незаконно горячий, я бы даже сказала. Но не более того. ― Я говорю, скрещивая руки: ― Как сказала Нера, я должна быть слепой, чтобы не замечать. Больше ничего нет, я люблю Картера.
Беллами кивает.
― Первый шаг ― это признать, что у тебя есть проблема. ― Она смеется, но затем становится серьезной. ― Но будь осторожна. Ты играешь с огнем, это одно, но сейчас, если ты обожжешься, я не уверена, что тебе это понравится, а это уже совсем другие проблемы.
― Не беспокойтесь обо мне. Моя дружба с Макли под контролем.
Я замечаю, как они переглядываются, хотя я не могу этого понять.
― Что?
― Ma chérie, ― Моя дорогая, ― начинает Сикс, выступая, как мне кажется, за всех них, ― может быть, для начала спросишь себя, почему ты отказываешься называть его по имени?
12


Как обычно, Тайер приходит на тренировку рано.
Интересно, в каком настроении она будет сегодня днем ― будет ли она по-прежнему игнорировать меня, как раньше, или сделает вид, что ничего не было?
Хотя она и отрицала это сегодня утром, я знаю, что она ревнует и злится из-за нашего вчерашнего обмена любезностями, когда я сказал ей, что буду трахаться с другими, пока она не избавится от своего парня.
У меня были все намерения выполнить это обещание.
Я вышел из кухни в поисках Таллулы. Пока я не отослал ее, она подавала мне не слишком скрытые знаки, что хочет, чтобы я отвел ее наверх и трахнул.
Но Тайер на мгновение отвлекла меня.
И я отправился на ее поиски, хотя мои усилия были в лучшем случае полусерьезными. Я заглянул в несколько комнат, подумывал написать ей смс, но мой член не поддавался.
Он потерял интерес в тот момент, когда мой мозг послал ему сообщение о том, что мы ищем Таллулу.
Ему не нужна была навязчивая блондинка.
Как и мне, ему нужна была серебристоволосая красавица с острым язычком, невероятными ногами и, похоже, очень пышными сиськами.
Мне захотелось схватить ее за хвост и с помощью него заставить встать на колени, чтобы трахнуть ее рот.
Я представлял, каким горячим и тугим будет ее маленький ротик.
Как я заставлю ее замолчать на полуслове, засовывая свой член ей в горло, пока она не подавится им.