Наследник и новый Новосиб (СИ)

— У…ИТЬ БЕ…ЗЁР…ВА! РОД… ПАС…ТИ! — просипел монстр.
— Из небольшого уважения к тебе я позволю тебе умереть человеком, павшим в бою, а не монстром, которого разрушила собственная сила, — хмуро произнёс я, чувствуя, что энергия внутри гравитационной биты уже едва ли не трещит.
В следующий миг я вдарил битой по навершью фламберга, точно кувалдой по костылю.
Покров монстра дал слабину, и через миг фламберг пронзил его тело по самую рукоять.
Монстро-князь изрыгнул кровь и засипел.
Обратно в человека он не превратился. Но я чувствовал, как буйство энергии покидает его тело вместе с синей кровью.
— О-ук-х… — прохрипел синекожий Булатов. — Даже это… не помогло…
— Заёмная и неподконтрольная сила бесполезна против огромного опыта, — спокойно произнёс я, присев рядом с ним на корточки.
— Откуда… у юнца… опыт?.. — князь попытался усмехнуться, но закашлялся кровью.
— Это знание тебе уже ничего не даст. В могиле от него смысла не будет. Но ты хотел спасти свой род… Возможно, есть ещё шанс.
— Мы… проиграли… со Стрижовыми… не породнились… Царевич… может и не простить.
— Идиот ты, князь, — тяжело вздохнул я. — Хотя вроде и казался серьёзным мужиком, губернатором. Но неужели до последнего не понимал, что тебя и твой род использовали? Неужели ты думал, что Михаил в самом деле готов простить вас за связь с террористами Ордена, а?
— Что? — прохрипел синекожий монстр, повернув голову так, чтобы видеть меня. — Что ты хочешь… сказать… Белозёров?
— Двое Стрижовых сидят у меня в плену. Как минимум один из них, средний сын ныне покойного Богдана, знал детали плана породнения глав двух губерний. Правда, этот мерзавец смог долго удерживать тайну от нас, — хмыкнул я. — Но это лишь из-за того, что я старался быть с ним чуть мягче, чем с другими пленниками.
— Не тяни… прошу…
— Да после моих слов ты и так всё должен был понять, — хмыкнул я. — Да, главы Красноярской и Новосибирской губернии должны были породниться, и вместе быть частью фракции Михаила. Вот только главой нашей губернии в этом плане должен был стать княжич Касимовский Измаил Тагирович. Брат главы ВКЖ, и брат полковника НОКС.
Синекожий умирающий князь протяжно выдохнул и закатил глаза.
— Вот я… глупец… не смог… получить прощение… для рода…
— Стоила ли связь с Орденом террористов того? — спросил я хмуро.
— Нет… Я замарал… род… лишил его будущего… только прощение царевича могло… нас спасти.
— Ты не прав, князь, — хмыкнул я. — Не могло. А может. Вот только прощение ещё заслужить нужно. Род должен искупить свои грехи. Таково моё слово. Слово Его Высочества Восьмого царевича Всероссийского — Максима Константиновича.
Мои руки засияли золотым светом Семейного Дара императорской семьи, и я возложил ладони на умирающего князя.
* * *
Ледяной купол, отсекавший меня от внешнего мира, развеялся. Я выпрямился во весь рост и потянулся. Огляделся по сторонам. Главное имение Булатовых перевёрнуто с ног на голову. Но шума битвы больше не слышно.
— Командир! — окликнул меня Батуми.
Мой Лысый военачальник спешил ко мне со стороны левого крыла особняка, которое чудом устояло после всего безумия, что мы тут устроили.
— Уже закончили? — спросил я.
— Да. Твой невидимый летающий секрет отследил отступающих через подземный ход. Когда мы их поймали — а это были женщины и дети Булатовых, вежливо попросили велеть остальным сдаваться. К тому моменту, твоя невидимка ещё и обнаружила под завалами тело наследника… Кстати, вот. Держи. Она сказала, ты будешь плясать и радоваться, когда получишь этот шарик.
Он протянул мне гладкий шлифованный камешек, размером напоминающий мяч для тенниса.
От неожиданности я замер.
Я чувствовал внутри артефакта сконцентрированную энергию!
— Обманула, что ли? — хмыкнул Батуми. — Чего не пляшешь? И вообще, что это за фиговина?
— Это Воля Святогора, мой друг. В которой ещё остался заряд.
— Что? — округлил он глаза. — Тот самый артефакт десятикратного усиления⁈ Ух ты!
— Никогда не видел, что ли?
 
Батуми ещё сильнее распахнул глаза и недоумённо уставился на меня.
— Где бы я его видел, командир⁈ Кто ж наёмникам… пусть и хорошим крутым наёмникам такие цацки раздаёт?
Батуми выдохнул и мотнул головой, подобравшись.
— Ладно. Трофеи ещё успеем обмыть. В имении бой заканчивается, наши безоговорочно ведут, почти вытеснили врага. Какие будут дальнейшие указания? Главы Стрижовых и Булатовых…
— Не пережили этот день, — ответил я сдержанно.
Пусть я и показал князю Булатову свой Семейный Дар, и даже немного полечил его — я знал, что не смогу сохранить жизнь этому человеку. Мне нужно было другое — побеседовать с ним по душам напоследок. Я хотел задать немало вопросов губернаторам. Но Стрижова Булатовы прикончили. Так что в итоге отдувался князь за двоих.
А тело его… точнее, туша синекожего человека-монстра сейчас покоится в моём подпространстве.
У Батуми зашуршала рация, он принял доклад и сообщил мне, что наследный княжич Булатов пришёл в себя.
Я не удержался и хмыкнул. Прекрасно помню свои ощущения в момент использования «Воли Святогора». Сперва сила бушует, но в какой-то момент идёт на спад. А ведь если всю заёмную энергию потратить, эффект быстрее развеется, верно?
В общем, сдулся княжич от яростной атаки моего Юры. Юрец может гордиться собой. Главное, чтобы не стал думать, что он в одну каску войну с Булатовыми выиграл.
— Вели вести его ко мне, — ответил я коротко.
Пока я ждал княжича, прошёлся по поместью и ещё раз огляделся. Да уж, неплохо мои ребятки порезвились. С собой мы брали относительно немного бойцов. Но все они были высоких рангов. Мощный ударный кулак. А кроме того, глядя на трупы гвардейцев Булатовых, я понимаю, что огромный вклад в нашу победу внесли непосредственно Батуми и клыки да когти Фаины Максимовны.
— Господин, княжич Булатов, — хмыкнул Вася Васильев, лично конвоировавший молодого мужчину, закованного в наручники, блокирующие энергию.
Красивый серый костюм княжича был изорван и опалён, часть модной светлой бородки сейчас вовсе отсутствовала. Смотрел он на меня недобро и затравленно. Явно не зная, чего ожидать.
— Оставь нас, Вася, — велел я своему вассалу.
И когда мы остались наедине с княжичем, я достал из кармана телефона.
— Слушай внимательно, Аристарх, и не перебивай, — произнёс я и, выбрав нужный файл, нажал кнопку «Воспроизвести».
Едва зазвучал голос, Аристарх Булатов дёрнулся и уставился на телефон изумлённым взглядом.
Ведь этот голос принадлежал его отцу:
«Говорит князь Булатов. Это мои последние слова. Семья, род, вассалы, простите меня. В погоне за властью и деньгами я перешёл черту закона и морали. Из-за меня род оказался замаран связью с террористами и их прислужниками — Шраерами. Когда завод Шраеров накрыли, я понимал, что Министерство Имперской Безопасности выйдет на нас. Я начал искать сближения с фракцией Михаила, считая, что он сможет помочь нам. Фракция пошла на контакт. Я думал, все образуется. Простите меня, я был слеп. Я…кха… кха… Простите. Я… Я уверяю вас, фракция Михаила столкнула нас с графским родом Белозеровых, чтобы загрести жар нашими руками. Михаил не собирался прощать наш род. Теперь я знаю, что на моё место посадят княжича Касимовского. Всё было предрешено заранее. Простите вашего глупого главу за то, что не понял этого раньше. Нам не нужно было сражаться с графом Белозёровым. Нам нужно было иначе искать искупление. Прошу вас… признайте поражение. Сын мой… Аристарх… прости, что повесил всё это на тебя. Я очень надеюсь, ты сможешь простить глупого отца и хоть как-то исправить то, что я сделал. Помирись с графом Белозёровым. Поддержи его. Тогда… тогда у рода будет шанс».
— После этих слов князь закашлялся, а я отключил запись, — сухо проговорил я, глядя в мокрые глаза Аристарха Булатова. — Ну а через полминуты кашля князь прекратил кашлять, закрыл глаза и с улыбкой произнёс: «Простите, мои дорогие. Я любил вас. Простите». А затем умер.