Страна Арманьяк. Компиляция. Книги 1-7 (СИ)

- Сир, молю, не гневайтесь... – горячо зашептал паж. – Тут такое дело... Боярин Старица прибыли... Дело важное...
- Что случилось, Вань? – во сне зашептала Александра. 
- Спи... – я осторожно высвободился из объятий, встал с постели и на ходу накидывая поданный Ваней халат вышел из спальни.
Старица уже стоял под кабинетом. 
- Зрав буди боярин... – я зевнул и крепко его обнял. – Ну и какого тя, с самого рання принесло?
- Не гневайся, Иван Иванович... – Старица с пасмурным лицом отстранился. – Не по доброму делу я к тебе. Феодора Ивановна занемогла...
- Чего? – я моментально окончательно проснулся. – Чем, когда?
- С рассветом ей худо стало. Все из себя выблевала, даже воду принимать не может. Наших лекарей к себе не подпускает, велит твоего прислать.
- Ваня, живо Августа на ноги. Пусть собирается. Твою же мать! Отравили? Кто?
- Ежели не был ей отцом, на тебя подумали бы... – сурово ответил Старица. – Ужинала у тебя ведь. А дома пищу не принимала, тока пила. Вся ее челядь уже повязана. Мои дьяки ведут дознание. Но пока ничего путнего. Запираются.
- А как государь и княжич?
- Все хорошо, здравы. Но... – боярин с досадой махнул рукой. – Свирепы аки звери лесные, грят ежели не дознаюсь кто... не сносить мне головы...
- Значит не у меня отравили, – сделал я вывод. – Ибо ели все вместе, одно и то же. А в своем поваре я уверен. Так, жди. Сейчас облачусь и поедем...
Через час я уже стоял у ложа Федоры. Выглядела она краше в гроб кладут, бледная как смерть, губы искусаны, скулы заострились. Но в глазах бушевала свирепая злость.
- Как ты, Федюнюшка?
- Сир... – медикус взял меня под локоть и подтолкнул к двери. – Настоятельно прошу, покиньте покои. И вы тоже! Немедля...
Шепча дикие проклятья, я вышел из спальни. Ну суки... на куски живьем попластаю невзирая на лица...
Иван Молодой, обхватив руками голову, сидел на лавке рядом дверью. Откуда-то из соседних комнат слышался грозный рык великого князя.
Я сел рядом и приобнял зятя.
- Не кручинься. Все будет хорошо. Август лекарь знатный. 
Иван молча всхлипнул.
- Воды теплой побольше!!! – неожиданно завопил из спальни медикус. А потом сам высунулся, подал мне изящный серебряный кувшин и часто зашептал. – Видите, сир, белый налет на горлышке? Здесь отрава была... 
После чего скрылся обратно.
- Что тут? – в горнице появился великий князь. В кафтане нараспашку, поверх исподнего. – Не молчите, ястри вас в печенку!
- Питье было отравлено... – я показал ему кувшин.
- Кто готовил?!! – заревел медведем Иван на Старицу. – Чем там твои дьяки занимаются?!! Дармоеды, мать вашу...
- Сейчас... – боярин кивнул и выбежал из комнаты. Через несколько минут вернулся и четко отрапортовал: – Кухарка Меланья, настой шиповника на цветочном меду. Ночное питье, всегда перед сном подавали. Уже на дыбе...
- Ты пил его? – быстро поинтересовался я у Ивана Молодого.
- Нет! – тот замотал головой. – Только Федюнюшка. Мне не по нраву солодкое, а она полюбляла.
- Что-то тут не сходится... – великий князь дернул себя за бороду. – Бабка Меланья и мне готовит. Но то дело такое, мало ли что...
- Божится, что не она, – осторожно встрял Старица. – И есть еще... Питье относила... – он замолчал и потупился.
- Говори! – яростно заорал Иван.
- Княжна Елена... – выдавил из себя Старица. – На кухне у бабки стряпать училась, да сама вызвалась.
- Да что ты несешь, дурень? – зарычал великий князь. – Совсем страх потерял? Незаменимым себя почувствовал? Не мели ерунды, тяни жилы из бабки! – а потом, сбавив тон, обратился уже ко мне. – Глупость же, Ленка с Федорой не разлей вода. Лучшие подруженьки. Да и сама невестка, как дочь родную ее приняла. 
Меня кольнула догадка. Все сходится. Елена дочь Палеологини, уже взрослая, девять-десять лет ей, если не ошибаюсь. А мать в ссылке, по милости Феодоры. Так что могла и отомстить. 
- А у матери бывает? – как можно спокойней, поинтересовался я.
- Нешто я зверь?.. – князь насупился. – Отпускал. Давеча ездили... – потом осекся, круто развернулся и вышел из горницы, на пороге бросив: – Сейчас... я сам...
 
Через полчаса из спальни появился Август и вытирая руки полотенцем, устало сказал:
- Хвала деве Марии, пока обошлось. К счастью, контесса постоянно принимала противоядие, что я ей оставил. К тому же, доза яда была очень большая. Организм сразу взбунтовался и отторгнул его. Но полное выздоровление будет долгим...
- Черти и преисподняя!!! – я не удержался, подскочил к обер-медикусу и крепко обнял его, и закрутил вокруг себя. – Проси, чего хочешь, лекарская твоя душа!
- Отпустите, сир... – сипло прохрипел Август, болтая ногами в воздухе. 
- Ну что там? – в горнице опять появился великий князь. 
- Обошлось, – дружно ответили мы с Иваном.
- Слава тебе Господи! – государь широко перекрестился, и поманил нас. – Ежели так, пойдем пропустим по маленькой, во здравие рабы божьей Феодоры, значится. Чегой-то перетрухал я, прям озноб бьет.
А потом, спокойно бросил Старице.
- А ты чего стоишь? Бабка это, больше некому. Пытать клятую, пока не признается. А потом удавить по-тихому. Выполняй.
Отвел нас в небольшую каморку при своем кабинете, усадил в кресла и разлил по чаркам даренный мной арманьяк. Сам молча выпил и сразу же снова подлил себе.
- Говори, батя, что хотел сказать... – сверля отца взглядом, неожиданно жестко поинтересовался Иван Молодой.
Великий князь еще раз выпил, отшвырнул стопку в угол и зло сказал: 
- Не причем здесь Ленка. Все та, сука греческая...
  
Глава 13
 
- Так кто, все-таки, яд подложил? – Иван Молодой даже не прикоснулся к выпивке.
- Тебе мало того, что я сказал?.. – великий князь неприязненно зыркнул на сына.
- Государь... – я в очередной раз поспешил вмешаться. – Я не сомневаюсь в твоих словах. Но тоже хочу знать, кто исполнитель. Дабы быть уверенным, что злодейство не повторится.
- Марья... нянька Ленкина... – нехотя выдавил из себя князь. – Встретила по пути, когда та кувшин несла, да тайком подсыпала яду. Елена заметила неладное, но та отбрехалась. Нет бы дуре, набат поднять, так поверила. Ну дите, что с нее возьмешь. А Марья та, верна гречанке как пес. Сбежала сука ночью. Но уже приказал розыск учинить. Далеко не уйдет.
Что-то в словах князя для меня не сложилось. Почему тогда он приказал убить стряпуху? Дабы не наводить тень на дочь? Но она и так невиновная. Спорю, эту Марью, тоже удавят где-нибудь по-тихому, без особой огласки. А потом мне доложат, мол, призналась во всем, злодейка. Н-да... как бы не сама княжна Елена яд подсыпала. Только в этом случае все сходится. Опять же, мотивация девочки тоже понятная. Да и хрен бы с ней, княжной той, не хочу крови детской, но как исключить подобное в будущем? Ну и что делать? Во всяком случае, пока не стоит князя дожимать, дабы не озлился. А со временем, все расставлю на полочкам и найду способ обезопасить Федору.
- А подобное боле не повторится... – истово продолжил великий князь. – Слово мое вам в том.
Судя по лицу Ивана Молодого, он тоже не поверил отцу и уже было собрался высказаться, но я его опередил.
- Не сомневаюсь в твоих словах, государь. Так оно и было. А княжну не ругай, невиноватое дите.
И быстро стрельнул взглядом на княжича, приказывая не буянить. Тот все понял верно и смиренно сказал отцу.
- Не гневайся государь. Как не верить тебе. А с гречанкой надобно решать. Не угомонится никак.
- Решим с сукой... – отмякнув лицом, пообещал Иван. – Ладно, по последней и хватит с хмельным. Дел накопилась прорва. А, пожалуй, соберу-ка я Думу. Заодно и отвлечемся от дурных мыслей. Но пока о случившемся никому. Дело семейное, в семье и останется. Поняли? 
Суть да дело, мы еще немного выпили, после чего я испросил разрешения перебазировать Федору ко мне домой. Иван Молодой не возражал, но его отец, великий князь, было встал на дыбы, даже успел обвинить меня в недоверии. Правда, быстро угомонился, когда Август категорически заявил, что полного излечения он сможет добиться только у себя. Племяша Федора не отдали, оставили в дворце, под присмотром княжича и его личных дружинников.