Страна Арманьяк. Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
- Тьфу, уроды... – беззлобно выругался я, отпихнул ногой бесчувственное тело улакавшегося вусмерть Пёдра, сел сам и заорал в темноту: – Август, мать твою, мигом сюда. Тащи спиритус, медицинская твоя душа...
Но прежде чем лекарь явился, из темноты вынырнули два ратника Петра Детины, вместе с самим урядником. Они притащили с собой на ремне, связанного в локтях дородного бородатого мужика, в одном исподнем.
- Вот он, тварюка, княже, – Детина подбил толстяку ноги и поставил его передо мной на колени. – Ванька Дема, значится, тот что фрязей привел. Хоронился под мертвыми, падаль, еле сыскали. Что прикажешь делать с оным?
- Помилуй, боярин... – гнусаво завыл толстяк. – Заставили мя, не по своей воле...
Я ненадолго задумался. Что делать? Как вариант, забрать с собой в Москву, на свидание с катами Пытошного приказа. А с другой стороны... слишком много чести для падали. Тот ганзеец, что мы взяли на море, знает гораздо больше. А этот, получается, незачем. Вздернуть тварь? Нет, слишком легко. Пожалуй...
- Среди мертвых хоронился, говоришь? – переспросил я. – Ну так и оставьте его среди них. Только связать покрепче не забудьте.
- Княже!!! – истошно завопил Дема. – Поми-илуй...
Но тут же заткнулся, получив от одного из ратников древком копья по башке.
Урядник довольно кивнул и приказал своим утащить купца.
- Сир... – возле костра нарисовался Август и с поклоном вручил мне флягу. – Прошу, но это последний, все на раненых ушло...
- Свободен, – я вытащил пробку и влил в себя несколько глотков обжигающей глотку жидкости. Осторожно выдохнул и ухватил кус вареной оленины с блюда.
Крепкая зараза, но мозги сразу ставит на место. Очищенный древесным углем самогон тройной перегонки, изобрел в основном для медицинских целей. С обеззараживанием ран в Средневековье совсем плохо, раны прижигают каленым железом, а со спиртом, шансов на выживание больше. Хотя и ненамного.
Только собрался приложиться еще, как ожил Отто.
- Сир... – едва ворочая языком, забормотал шваб. – Тут такое дело...
- Что еще?
- Я о Конраде...
- И чего ты хочешь? – я понял о ком ведет речь Отто. В плен вместе с немногими ганзейцами попал их предводитель, Конрад фон Зельдер, швабский риттер благородного сословия. Но этот, в отличие от остальных, бился до последнего, даже когда остался один. Подобная стойкость и храбрость подкупала, поэтому я приказал взять его живым. И взяли, довольно своеобразно. Дружинники Ярославского ловко накинули арканы и свалили германца с ног, ну а дальше навалились остальные.
- Мы вместе... того, шпоры получали... – шваб покосился на баклажку со спиртом и судорожно сглотнул. – И вместе потеряли. Эту историю вы знаете.
- Короче.
- Возьмите его на службу, сир, – взмолился фон Штирлиц. – Не пожалеете. Достойный воин и благородный дворянин...
- Ты за него ручаешься?
Шваб запнулся и после недолгого молчания твердо ответил:
- Нет, сир, ручаться я могу только за себя. Но вы все равно присмотритесь к Конраду, не пожалеете.
- Хорошо, подумаю... – отрезал я. И действительно подумаю. Вчера служил врагу, а сегодня служишь мне, вполне обычная ситуация для Средневековья. Хотя нюансов тоже хватает.
Но все это уже завтра или послезавтра. А сегодня спать. Глотнул еще самогона, устроил под головой седло, укрылся попоной и мгновенно улетел в обволакивающую темноту.
Ночь пролетела как один миг. С рассветом мы двинулись в путь, а к вечеру уже были в Холмогорах.
Настроение немного поправилось, зато свирепо разболелась голова – последствия вчерашних возлияний давали о себе знать. Больше всего хотелось похлебать горяченького, попарится всласть в баньке, а потом залечь под теплый бочок к Александре. Или Забаве. Или к обеим сразу.
Мысль о том, что благоверные втихомолку крутят любовь, опять испортила настроение. И твердо решил сегодня же со всем разобраться. И дело не в любовной связи, а в том, что я дико ненавижу, когда мне пытаются запудрить мозги. Если обманывают в одном, обязательно обманут в другом. Дело времени. А такое надо пресекать на краю.
Но сразу приступить к намеченному плану не получилось. Народ уже заполонил улицы, ждал нас, так как еще вчера, я послал гонца с известием о победе над супостатом.
Пришлось изображать триумфальное возвращение. Впереди я на лихом коне, при развернутом личном стяге, далее повязанные попарно пленные, а затем уже войско при парадном строе. Раненых и мертвых везли на волокушах, далеко позади, дабы не смущать людей. Правда вой начался еще до того, как они появились, родичи старались высмотреть своих при прохождении дружины, а когда не увидели, сразу все поняли. Ну... это тело такое. Как уже говорил, бескровных битв не бывает. А если и бывает, то я в них не участвовал.
Далее была торжественная встреча; супруга при параде с дитем на руках, поклоны, слова благодарности от общественности, молебны во избавление сразу от двух конфессий и прочая торжественная хрень. Пока отбывал, разозлился еще больше и уже едва сдерживался, чтобы под горячую руку кого-нибудь не порешить.
Уже в резиденции, Александра дала волю чувствам. Упала на грудь, заливаясь слезами и запричитала:
- Так боялась, боялась...
Я молча постоял, подождал пока она успокоится, а потом сухо бросил:
- Супца мне куриного, да погорячее, настойки на калгане, а потом баню...
- Ты чего это? – Александра обиженно уставилась на меня. – Али жене не рад?
- И сама в мыльню явишься... – продолжил я, пропустив ее слова мимо ушей. – Да Забаву прихватить не забудь.
- А ту, зачем? – оскорбленно вскинулась Сашка. – В уме ли ты, Ваня?
- Ты меня услышала... – уже на пороге, бросил я. – И поостерегись ослушаться...
Ни суп, ни настойка в рот не полезли. Наскоро перекусив, я отправился в баню, по пути шугнув челядных девок, вознамерившихся, не иначе по наущению Сашки, меня парить. Сам разделся и потихоньку потягивая родовой напиток, принялся ждать.
Скрипнула дверь, через минуту в предбаннике появились Александра и Забава. Обе мрачные, друг на друга не смотрят, на меня зыркают, как на врага народа.
- Чего стоите, заголяйтесь, парить меня будете... – вдоволь наигравшись в молчанку, строго приказал я.
Сашка с Забавой мимолетно переглянулись и дружно завыли, обильно заливаясь слезами.
- Мне за кнут взяться?
Не переставая горько рыдать, обе женщины потянули с себя сарафаны. Разделись и целомудренно прикрывая руками свои прелести, застыли как статуи.
Окончательно выйдя из себя, я рявкнул:
- Хватить дурочек из себя строить! Знаю я все, заразы эдакие!
- Это что ты знаешь, Вань? – не поднимая на меня глаз, осторожно поинтересовалась Александра.
- Все! При мне шипите друг на друга как змеи, а без меня спите вместе, целуетесь, да любовь крутите. Совсем стыд потеряли, бесстыдницы.
- Кака така любовь? – Александра вытаращила на меня глаза. – Сдурел, Ваня?
Забава нервно хихикнула и зажала себе ладошкой рот.
- Все, пришел моему терпению конец! Где кнут... – я зашарил взглядом по сторонам. – Шкуру спущу!
- Ой-ой, все скажем... – Забава с Сашкой дружно отпрянули к двери. – Виноваты, ой виноваты...
- То-то же... – я сразу отмяк. – Итак, слушаю. Да с самого начала; как дошли до такой жизни, поему скрывались и так далее.
- Да, подружки! – запальчиво начала Александра. – А как по-иному? Ты же не знаешь, как оно было? Шлялся по бабам чужим у себя в Европах, ирод, пока я здесь едва Богу душу не отдала. Кто меня и Ванечку выходил? – Сашка ткнула рукой в Забаву. – Она! Она, недаром, что сама едва ходила, ночами рядом со мной сиднем сидела. С ложечки отпаивала. О том, что она Ванечку выкормила, я уже тебе говорила. Как мне после всего, к ней относиться? Вот и прикипела, почувствовала душу родную, почитай за сестру приняла. А то, что ты в нее удом тыкаешь, дык пущай, в том она не виновата. Опять же, знаю, что любит тебя всей душой, как я.