Страна Арманьяк. Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
— Это возмутительно! — Посол уже успел убедиться, что его не собираются убивать и всячески тиранить, поэтому попытался покачать права.
Но я как раз не был настроен с ним миндальничать. Настроение не то, да и вообще вопрос с судьбой посланника уже решен. Нет, топить я его не буду, а просто передам своим патронам из инквизиции для дальнейшей «разработки». Ну а дальше... а дальше мне плевать. А пока он в полной моей власти. А посему...
— Да как вы смеете... — продолжил напускать гонору посланник. — Я вам ничего не скажу...
Я кивнул Аскенсу, и в то же мгновение громадный кулак профоса, со свистом описав дугу, воткнулся в солнечное сплетение послу, в буквальном смысле приподняв его и зашвырнув в угол.
Тоненько завыла служанка. Клере заперхал, согнулся в три погибели и выпростал на пол луковый суп, которым давеча его потчевали. М-дя...
— Девку заберите. — Я помолчал, дожидаясь, пока женщину вытащат. — Клере, ежели мы с вами вот прямо сейчас не найдем общий язык, я прикажу вас четвертовать. Ну как, желание побеседовать появилось?
Появилось... Да такое, что я был вынужден удалить всех посторонних из каморки. Слишком уж деликатные сведения сообщал посланник. Чрезвычайно осведомленным оказался, сукин сын, в фаворе был у Паука. Но вот беда — я пока не знаю, что с этими сведениями делать. Мысли-то есть, но... но тут надо все просчитывать досконально, со знанием нюансов европейской политики. К примеру, можно легко устроить переворот при британском дворе, но во что он выльется для Бургундии? И вообще, в масштабе Европы? То-то же... Поэтому пусть де Бургонь сам решает. А я действую по старому плану. Ах, да...
— Про некого барона Гийома де Монфокона слышали? У него еще может быть большой шрам на шее.
Посланник наморщил лоб в раздумье, и через некоторое время кивнул мне:
— Его величество гневался на оного дворянина. Речь шла о каком-то неправильно выполненном поручении, или об ослушании… увы, подробностей я не знаю. Даже был приказ схватить его и заключить в темницу. Хотя до этого барон был в определенном фаворе. Но он успел скрыться. Это было... было где-то года три назад. Может, больше. Что с ним сейчас и где он, я не знаю. И да, у него уродливый шрам на шее, и еще барон сипло говорит. Наверное, из-за шрама...
Еще порасспрашивал посланника и выяснил, что вопрос Арманьяков при дворе уже давно не обсуждается, считается закрытым навсегда, а Монфокон выполнял для Луи какие-то конфиденциальные поручения, большего Клере не знал.
Ну что же, теперь сомневаться не приходится: факт того, что этот урод остался живым, окончательно подтвержден. А, значит, последуют еще покушения... Черт! Но как я тогда умудрился промазать?! Как?..
Ломая над этим голову, оставил в покое посла и вернулся к себе в каюту. Так и подмывало надраться вусмерть, но все-таки сдержался. Впрочем, наверное, зря... Давно подозревал, что клятый барон остался жив, даже свыкся с этой мыслью, но когда все окончательно подтвердилось, оказался не готов к этому. Вернее, готов, но потрясение все равно оказалось слишком сильным...
Дабы все-таки не дорваться до бутылки, устроил себе суровую тренировку, во время которой загонял до седьмого пота и своих пажей, и оруженосцев Логана. Потом долго чистил броню и правил оружие. Пока этим занимался, наметил план действий по Монфокону. И окончательно успокоился. Девочек моих он уже не достанет, в Гуттене остался командовать охраной Клаус. А парень подходит к делу более чем ответственно, так что теперь даже мышь туда не проскочит. Ну а чуть позже сам займусь уродом вплотную и, клянусь предками бастарда, больше не оплошаю.
Спал на палубе, благо погода не препятствует. Просто... просто после смерти Матильды я никак не могу решиться на близость с Земфирой. Слишком свежо еще горе. Сирийка вроде как понимает... может быть... наверное...
А вообще... Вообще, мне плевать...
Но в одиночестве побыть не дали. Приперся Логан, бросил на палубу тюфяк и устроился ночевать рядом. И принялся по своему разумению утешать сюзерена — видимо, понял, что я здорово не в себе. Хоть убей — не понимаю, чем меня могут утешить рассказы про его двоюродного дядьку, сменившего за свою жизнь пятнадцать жен? Вот же остолоп…
Хотел его прогнать, но не прогнал; так и лежал, стиснув зубы и матерясь про себя. Весь опустошенный, злой и уставший как собака. Но, как ни странно, бубнеж шотландца подействовал, и я сам не заметил, как заснул...
ГЛАВА 10
До входа в Луару, порт Сен-Назер, мы добрались благополучно, погода приятствовала; правда, все время пришлось латать течи, но на скорость это не повлияло. А вот и Нант, вотчина бретонских дюков, то бишь герцогов. Еще один независимый оплот против Паука, держатся еще, и, похоже, собираются держаться дальше. Но, подозреваю, как только Луи справится с Бургундией, бретонцам станет весьма тяжко.
Не так давно я уже навещал Нант и дюков; так сказать, поработал «почтальоном», выполняя секретные поручения великого бастарда Антуана, хрен бы ему в печень, предателю такому. Веселое тогда путешествие случилось: потопленное корыто франков, сгоревший бордель, бегство от стражи по крышам, блуждания по катакомбам и прочие скромные увеселения. А еще, по пути в Нант, я потерял своего пажа Иоста, очень близкого мне человека... Но не будем о скорбном, вся жизнь сейчас такая, и смерть всегда рядом.
Тогда, в Нанте, я не только выполнял поручения; здесь я нашел прямого убийцу своего отца, Пьера Ле Горджиа, маскировавшегося в городе под личиной кабатчика. Нашел, но не убил — просто не успел, потому что в ад его отправил старый слуга отца. И он же передал мне часть фамильных сокровищ Арманьяков, после чего отправился убивать Паука — считал своим долгом отомстить за своего господина. Но не отомстил, потому что послу Клере ни о каких покушениях на Луи не было известно. Так же как и о схваченных заговорщиках, так что у меня теплится надежда, что Базиль еще жив.
На данный момент в городе Нанте расположены филиал моей торговой компании, склад и даже причал для торговых нефов. Я как-то глянулся дюкам, свою роль сыграли рекомендации Антуана, да и вообще по совокупности заслуг они мне предоставили некоторые торговые преференции. Ну а Исаак воспользовался этими преференциями по полной, опять же взяв в долю герцогского эконома. Читай, самих герцогов. К тому же здесь мои морские разбойники сбывают награбленное: конечно, через Исаака и пройдоху-эконома, принося казне дюков неплохой доход.
Словом, в Бретани у меня все нормально, даже пару раз удалось обменяться писульками с дюшесой и послать ей подарки. Именно с ней, а не с Франциском, ее мужем. Ибо в данном случае поговорка про «шею и голову семьи» как никогда верна.
А для чего я рванул сюда сейчас? Говорил же — встретиться с Хоттабычем и семьей Земфиры: вон уже стоит на рейде басурманин; но это не главное. Совсем не главное.
Итак, распорядок дня на сегодня у меня очень простой. Луиджи и Пьетро уже отправились уведомлять капудана, что я готов с ним увидеться. Встреча, скорее всего, состоится на том же месте, где мы встречались в прошлый раз — не дело христианскому кабальеро пятнать себя посещением басурманской посудины. Вот как бы и все. Но это только для меня. Веренвену же предстоит устроить нашу лоханку на ремонт, в этом ему поможет представитель компании Исаака. Ну а личный состав, попеременно, начнет посещать местные бордели. Удовлетворять свои насущные, хотя и низменные потребности. Заслужили, черти полосатые.
Ну а завтра... Завтра...
— Мой господин...
Я обернулся.
— Мой господин, — повторила, потупившись, Земфира. — Встреча все-таки состоится?
— Да, сегодня.
— Вы будете со мной?
— Да. Прими достойный вид.
— А никак нельзя...
— Нет.
— Как прикажет мой господин… — Сирийка с опущенной головой скрылась в своем закутке.
Я чертыхнулся про себя и опять уставился на карту. Вот черт знает что. Девка вбила себе в голову, что я ее разлюбил и собираюсь от нее отделаться. Пробовал объяснять — не поняла. И больше не хочу. Пробовать убеждать. Нет желания. Но насильно отдавать родителям все равно не собираюсь...