Урок двойного подчинения (СИ)

Когда возвращаюсь на кухню, понимаю, что Миша не притронулся к сделанному мной бутерброду. Он сидит с закрытыми глазами, откинувшись на спинку стула. Словно спит.
Дотрагиваюсь до его плеча, и он вздрагивает. Сильно. Начинает содрогаться.
- Почему ты так дрожишь? Ты меня пугаешь…
Машинально прикладываю ладонь к его лбу, пытаясь остудить его.
- Малышка…
Миша вдруг встает, а потом опускается передо мной на колени, прижимаясь щекой к моему животу.
- Как ты нашел меня? – спрашиваю, пытаясь хоть немного отвлечься.
- Нанял детектива. Вычислил твою подругу. Это заняло много времени… слишком много.
- Прости… Я думала, что так лучше.
- Я заслужил. Все эти мучения заслужил. Напугал тебя…
- Нет! Ты не виноват!
- Только я.
- Не спорь, - возражаю мягко, но упрямо. - Ты никогда не пугал меня.
- Да ну? - Его рука обнимает меня, согревая теплом. - А вот ты меня пугаешь, крошка, пугаешь до смерти.
Как сильно я его люблю… До безумия, до боли, до головокружения. Когда он вот так стоит передо мной на коленях, мне кажется у моих ног целый мир. Меня вдруг простреливает боль, очень сильная. Вскрикиваю. Между ног становится очень мокро, испуганно охаю. Миша вскакивает на ноги.
- Что такое, малышка? Что? Тебе плохо.
- Кажется… у меня отошли воды.
  
Глава 28
 
Месяц спустя.
- Тебе нужно побриться, - произношу первое, что приходит в голову, когда Миша появляется на пороге моей палаты.
- Я дал обет, что не сделаю этого, пока вас с Тёмкой не выпишут, - прикрыв глаза отвечает Миша.
- Тогда ура, это произойдет сегодня.
- Серьезно? Ты не разыгрываешь меня? – Миша в два шага оказывается рядом и сгребает меня в свои объятия. Его губы находят мои, и все тело пронзает дрожь. Я истосковалась по этому мужчине. Последние недели буквально с ума схожу. Нас оставили в больнице для обследования, потому что ребенок родился раньше срока. Мне так было спокойнее. Миша поселился у Анны Сергеевны, они вместе готовили дом к нашему возвращению. Я твердо сказала Мише, что решила растить ребенка в деревне, и он сказал, что тогда тоже переедет сюда.
- Я бы не стала шутить такими серьезными вещами, - улыбаюсь.
- Добрый день, папуля, - раздается голос медсестры, и Миша выпускает меня из объятий. Смущенно опускаю голову. – А вот и ваш сын, готов к своему первому путешествию.
Миша берет сына на руки, и смотрит как на чудо. Сглатываю ком в горле – на лице любимого столько эмоций! Такая безграничная любовь!
- У него твои глаза, Алиса, - говорит Михаил сдавленным голосом.
Малыш сонно улыбается отцу и у меня от этой картины на глаза наворачиваются слезы.
- В остальном он твоя копия, - отвечаю с гордостью. И это чистая правда, Артем невероятно похож на своего отца.
* * *
- Наконец мы дома, - обнимаю Анну Сергеевну. – Надеюсь наш папуля не мешал тебе? Я просила его снять номер в гостинице…
- Ну что ты милая. Он обустраивался. Ни секунды не отдыхал. Накупил для сына столько всего. Вещи свои перевез. Хотел дом снять ближайший в деревне, я сказала ему что не надо. Так он уже стройку планирует. Я очень рада. Жить с семьей, с людьми любящими, с малышом, это же прекрасно. Да и сама подумай – в деревне разве мужик лишним бывает? С дровами теперь проблем не будет. Мы решили, что раз вы теперь семья, то вам больше места надо. Так что теперь у вас весь второй этаж. Там уже и ванную сделали, чтобы на первый не бегать.
- Как это сделали?
Второй этаж почти нежилым был, мы туда почти не поднимались.
- А ты сходи, посмотри, хоромы свои новые, - смеется Анна Сергеевна.
* * *
 - Как ты успел за месяц? – спрашиваю ошеломленно. Второй этаж теперь выглядит как настоящая четырехкомнатная квартира. Большая спальня, детская, кабинет и гостиная. Ошеломленно разглядываю красивые светлые обои, мебель тоже вся в светло-кремовых тонах. Детская… ох, дух захватывает, кровать в форме машинки, обои тоже – под мультфильм «Тачки», маленькие качели, и даже велосипед, пластмассовый, наверное, для трехлетки.
 
- Артем для всего этого еще мал.
- Знаю. Пока он будет с нами, в нашей спальне. Но дети быстро растут, мне кажется.
- В этом ты совершенно прав. Он уже очень подрос за этот месяц…
В нашей спальне стоит голубая кроватка с балдахином. С первого этажа раздается плач – Артем Михайлович, которого я оставила с Анной Сергеевной, напоминает, что пришло время кормления.
* * *
Когда довольный малыш засыпает, на цыпочках выхожу из спальни. Мне необходимо увидеть Мишу. Чтобы в миллионный раз за этот месяц вздохнуть полной грудью и произнести про себя: Это не сон.
Это происходит. Мы строим жизнь вместе. Несмотря ни на что. Растим сына.
За это время у нас не было возможности поговорить. Были дела поважнее. Ну, я как обычно отличилась, нашла причину ничего не выяснять сразу, это я так иронизирую про себя. Что поделать, если стоило Мише найти меня, как у меня отошли воды. И сразу все прошлое стало неважным.
Но теперь мы обязательно поговорим…
Нахожу Мишу в ванной, он выполняет свое обещание – на его лице все меньше растительности. От его красоты у меня захватывает дух. Стою не дыша, рассматривая с наслаждением самого красивого в мире мужчину.
- Любуешься? – спрашивает Михаил насмешливо.
- Да, - отвечаю просто и искренне. – Ты невероятно красив.
- Нет, это ты – самая красивая женщина в мире. Теперь, когда я похож на человека… ты выйдешь за меня? Жаль не успели до рождения Артема… Но мы наверстаем.
- Я… твоя семья… - сразу теряюсь и делаю шаг назад.
Миша делает резкий шаг ко мне. Обхватывает мое лицо. Заглядывает в глаза.
- Все в прошлом. Моя семья дорого заплатила за свои ошибки. Я говорил тебе… Мне бесконечно жаль мать… и брат… он потерял свою школу… Но я готов пообещать никогда не видеться с ним. Они с мамой были с тобой слишком жестоки, этому нет прощения.
- Ну что ты, Миш. Я простила. Они все делали из любви к тебе. Мне очень жаль твою маму. Я скорблю о ней. И Олега жаль, что потерял школу. Этого не должно было случиться. Я никогда не попрошу тебя о таком, что ты!
- Хочу, чтобы ты знала, Алиса. Ты смысл моей жизни. Я никуда тебя не отпущу. Ни сейчас, ни вообще. Моя жизнь — это ты. Если ты исчезнешь из моей жизни, она потеряет всякий смысл. Она не будет стоить ничего…
Дрожим от нахлынувших чувств в объятиях друг друга. Миша покрывает мое лицо поцелуями. Крепко прижимает к себе, согревая теплом своего тела. Каждое его касание помогает моему застывшему за месяцы разлуки сердцу оттаивать по капле. Мне нужны его прикосновения, не только нежные, но и грубые, жадные. Как жаль, что пока нам нельзя заняться сексом… С каждым днем желание растет, и его так трудно держать в узде.  
- Прости… - произношу шепотом. – Осталась неделя. И нам будет можно.
- Знаю, малышка.
- Но если ты очень хочешь… наверное, можно наплевать на советы врача, - произношу чувствуя смелость и в то же время оглушающее желание.
- Нет детка. Мы не будем нарушать советы врача, - тихо посмеиваясь, говорит любимый. – Я дождусь, это мое наказание.
- Нет никакого наказания. Давно нет.
- Знаю.
* * *
Как же приятно жить простой повседневной жизнью, заботами о близких. Мы действительно стали настоящей семьей, дружной, любящей. По вечерам все собирались в гостиной, обсуждали как прошел день. Миша, к счастью, мог работать вне своей лаборатории, на первом этаже Анна Сергеевна выделила ему место под кабинет.
 
Сначала я часто спрашивала, правда ли ему удобно перенести полностью свою работу в деревню. Трудно было поверить, что все складывалось настолько идеально. Но Миша уверял, что здесь ему работается даже лучше, нежели в городе. Днем я изо всех сил старалась не мешать ему, не нарушать его покой.