В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)

Лагерь крестоносцев. Час спустя.
Лагерь постепенно обустраивался, приобретая вид полевой крепости, обнесенной частоколом. Крестьяне почти закончили рытье канав, рвов, вбивание кольев, бревен и расстановку плетней, подгоняемые ударами и тычками воинов, ждавших окончания работ, чтобы разогнать мужичье и вволю повеселиться с их женами, дочерями и племянницами, вывшими и рыдавшими неподалеку, охраняемые несколькими десятками пикинеров и арбалетчиков. Бушар распределил всех воинов, разделив их на четыре равные по численности группы и определив для каждой из групп время охраны, отдыха и бодрствования в резерве.
Женщины, которых сенешаль отобрал для вечернего отдыха в своей палатке, не тратили время даром и развернули деятельность по приданию суровому облику походной палатки немного мирного и расслабленного стиля, с небольшим креном в сторону роскоши. Они притащили из кухни несколько больших чанов с горячей и холодной водой, в одном из которых перемыли всю серебряную и золотую посуду Ги де Леви, а в остальных выкупались сами. После этого, они застелили походные кровати мехами и красивыми покрывалами, а земляные полы палатки закрыли коврами, имевшимися, как оказалось, в изобилии среди вещей обоза. Искусные женские руки превратили суровую палатку в роскошный восточный шатер, поставив по ее углам чаны с углями, факелами они осветили все пространство, оставив лишь местами полумрак, придававший отдельный шарм убранству. Слуги расставили на козлах походный стол, который они с присущей любой женщине страсти к красоте, сервировали посудой, кувшинами с вином, разместив среди них блюда с жареным мясом, птицей и корзинками, полных фруктов.
Жаннет, по праву старшей, ведь ее лично выделил сенешаль, уделив внимание скромной персоне походной проститутки, проверила шатер и с довольным видом кивнула, приказав оставшимся девицам заняться наведением красоты на свои лица и тела. Даже в те времена, женщины уделяли большое внимание своему внешнему виду, применяли румяна, белила, чернили брови и ресницы, подкрашивали волосы, делали прически, и, самое поразительное, ухаживали за своими руками и ногтями. О применении ароматических масел можно вообще и не упоминать! Они стоили дорого, но любая уважающая себя дама, не говоря уже о проститутке, имела в своем арсенале несколько малюсеньких пузырьков с этой, как правило, восточной или византийской роскошью, стоившей очень больших денег. Довершением всего этого чудесного превращения стало переодевание всех женщин в легкие покрывала, придавшие им некую восточную прелесть и очарование. Жаннет сегодня постаралась, переплюнув саму себя и, наверняка, утерла нос своей хозяйке Катерине, жадной до денег и прижимистой, когда вопрос касался трат на предметы роскоши или ароматические масла. Молодая женщина, оставшаяся в двадцати двум годам вдовой и круглой сиротой, не могла найти себе нормального и приличного источника заработков, способного прокормить и оградить ее от грубых посягательств со стороны мужчин, в конце концов, оказавшись перед выбором голодной смерти или занятий проституцией. Сведя знакомство с Катериной, Жаннет поступила к той на службу, откладывая небольшие крохи, перепадавшие ей от клиентов, после наложения на них рук жадной хозяйки борделя. Высокая и красивая Жаннет прекрасно понимала, что такое существование практически ничем не отличалось от ее прошлой полуголодной жизни, и попыталась использовать свой шанс, выпавшей ей в лице солидного и еще красивого сенешаля, выбравшего ее и остальных девушек для вечернего отдыха.
– Девочки! – Всплеснула руками Жаннет, томно закатывая свои красивые глаза и хлопая длинными ресницами. – Если, Бог даст, и мы приглянемся сеньорам, мы сможем вырваться из лап Катерины и, чем черт не шутит, основать свое дело! – Она понизила голос, перейдя на шепот. – Мы сможем зажить по-человечески, завести домик, а, если совсем уж повезет, может быть какой-нибудь из этих знатных сеньоров возьмет кого-нибудь из нас на содержание…
 
– Эх, куда ты хватила! – Удивилась другая девушка – высокая рыжеволосая провансалька Марта. – О таком, право, только и мечтать!
– Что ты! – Настаивала на своем мнении Жаннет. – Тогда, мы попросим снисхождения и организуем собственный бордель. Только, чур, – она оглядела своих подруг, смотревших на нее расширенными глазами, – никому об этом ни слова. Мы будем честно относиться друг к другу, а не обирать до нитки, как это делает Катрин! – Она задумалась, потом улыбнулась и, всплеснув руками, сказала. – Магдалина, ступай к нашим и упроси их дать нам на вечер все украшения, какие только есть у девчонок. Надо выглядеть просто обворожительно, а блеск камней, – она хищно обнажила свои красивые зубки в улыбке, в которой сквозила и робость, и распутство, и скромность, и еще многое из того, что делает женщину наиболее привлекательной для мужчины, ведь нет ничего на свете лучше, чем, такая вот, улыбка, – сегодня мы должны постараться…
– Хорошо, Жаннет… – согласились с ней девушки. Магдалина жеманно пожала плечиками и убежала.
– Как я выгляжу? – Произнесла Марта, демонстрируя свой наряд. Остальные девушки наперебой затараторили. – А я? Как я выгляжу?
Жаннет улыбнулась и успокоила их, сказав:
– Вы все выглядите просто сногсшибательно. А вино, надеюсь, еще больше усилит вашу красоту в глазах сеньоров. Ой, вот и они…
Жаннет приложила палец к губам, кивая на вход палатки, возле которого послышались голоса трех рыцарей.
  
ГЛАВА VII.   Разведывательный рейд Гуго де Арси.
 
Сен-Феликс-де-Караман. 1 октября 1221 года. 
Отряд, ведомый юным рыцарем де Арси, пользуясь набегавшими на окрестности Тулузы сумерками, незаметно покинул лагерь крестоносцев и, преодолев небольшой участок холмистой местности, что располагалась позади лагеря, исчез в лесу. Огромные лесные массивы начинались в полу-лье от города и тянулись вплоть до горных проходов, ключом к которым служил катарский оплот Сен-Феликс-де-Караман.
Десять молодых рыцарей – сверстников Гуго де Арси, которые еще недавно были простыми оруженосцами или конюхами, были произведены в рыцари сенешалем чуть больше месяца назад. Все они горели желанием доказать всему миру и, прежде всего знатным воинам, что и они достойны столь высокого звания, отделяющего благородного человека от недостижимой касты шевалье – предела мечтаний юных дворян всей Европы.
Гуго знал многих из них еще по Англии, поэтому, он разумно решил взять именно этих ребят с собой, положившись целиком и полностью на благородных юношей, которые предпочтут смерть позору или бесчестию. Они взяли круглые щиты-рондаши, позаимствовав их у итальянских наемников, так как понимали, что большие и громоздкие рыцарские щиты не годились для разведывательного рейда, в котором не будет открытого конного боя на копьях. Кроме того, Гуго, после совещания с опытными в подобных делах воинами, отказался от кольчуг, переодев весь отряд в кожаные, грубой выделки, котты, делавшие их похожими на местных воинов. Он заложил командиру итальянских наемников богатую сбрую своего декстриера, но взамен получил десять добротных котт, усиленных металлическими пластинками, приклепанными к обратной стороне курток, и десять коротких аламанских кольчуг, едва прикрывавших ягодицы и локти воина. Слава Богу, что шлемы им менять не пришлось: конические шишаки использовались обеими враждующими сторонами, да и вооружение было унифицированным, оно не позволяло с точностью определить – свой это воин, или чужой. Шестоперы, простые мечи, мечи-бастарды, прозываемые еще седельными мечами, секиры и арбалеты с полными комплектами болтов – вот и весь набор небольшого разведывательного отряда, от удачного рейда которого зависела вся кампания, предпринятая сенешалем де Леви и его соратниками. Поверх кожаных котт, воины набросили легкие сюркоты, чей неопределенный зеленоватый цвет, создаваемый конопляными и льняными нитями, удачно маскировал их среди лесных зарослей, служа своего рода маскировочной одеждой.