Оранжевая страна. Книги 1-3 (СИ)

– Про цели мы пока умолчим, но фоном пустим слухи о сильном недовольстве оных государств колониальной экспансией Британии! – отчеканил я. – В частности, можно намекнуть, что уже готовятся экспедиционные части для введения на территорию Южной Африки. Есть еще кое-что, но об этом – в процессе. Следующей темой будут зарисовки о невыносимых условиях жизни туземного населения в британских колониях. Можно даже проехаться по Дурбану. Здесь полным-полно индийцев. Кстати, вот еще письма добровольцев своим родным и очередная порция фотографий из Республик. И еще, господа, кто из вас знает, кто такие «педди»?
– Ирландцы, кто же еще, – быстро ответил худощавый француз из парижской газеты «Фигаро» и изумленно воскликнул: – О-ля-ля… да это те же самые угнетенные бриттами туземцы!
– Правильно. Вот, я кое-что набросал в форме письма простого африканера к ирландскому солдату…
Ну а как? Информвойну не я выдумал. Скажу вам, чертовски эффективная штука. Главное, не завраться окончательно.
Брифинг прошел продуктивно, эффективно и достаточно быстро. По его окончании я нашел возможность выдать гонорары журналюгам, каждому по отдельности, и отправился приводить себя в порядок. Чай, на родной броненосец отправляюсь.
  
Глава 3
 
Южная Африка. Наталь. Дурбан
10 июня 1900 года. 20:00
Солнце огромным багровым диском коснулось горизонта, окрасив океан нежнейшим оттенком розового цвета. Я с наслаждением вдохнул в себя терпкий и соленый воздух. Люблю море, черт возьми. Возможно, именно из-за этого и связал себя в своей прошлой жизни с морской службой. Ага… а вот катерок…
– Плывет, – проронил Максимов, прохаживаясь по пирсу.
– Идет, – машинально поправил я его.
– Почему идет? – удивился подполковник. – По воде ходил только Иисус.
– Морские нюансы, – пожал я плечами. – У них все не так. Гальюн вместо клозета, переборка вместо стены и палуба вместо пола. Даже веревку обзывают концом.
– Гм… – хмыкнул Максимов. – Пожалуй, спрашивать, откуда вы все это знаете, мне не стоит?
– Отчего же, отвечу. В прошлой жизни я был моряком, – слегка улыбнулся я. – Но хватит об этом, Евгений Яковлевич.
– Хватит так хватит, – покачал головой Максимов. – Загадочный вы человек, Михаил Александрович.
– Что есть, то есть… – не стал я отказываться.
От разговора нас отвлек разъездной паровой катер с броненосца. Такая узкая и длинная посудина с торчащей посередине трубой и полоскавшимся на ветру Андреевским флагом. Родным флагом…
Браво выглядевший кондуктор с красной широкой рожей лихо причалил к пирсу. Два таких же усача, но уже в матросском звании, быстро перекинули сходни на причал.
Юный мичман с одинокими маленькими звездочками на погонах подскочил к нам, откозырял и ломающимся баском представился:
– Мичман Российского императорского флота Орлов! Имею предписание принять на борт господина Максимова и мистера Игла.
– Аз есмь Игл, – сообщил я на старорусском языке слегка обалдевшему мичманцу.
– Я Максимов, – представился подполковник, немного растерянно переводя взгляд с моряка на меня и обратно.
– Прошу на борт, – еще раз откозырял юноша и сделал шаг в сторону.
Я скорбно развел руками, обращаясь к заскучавшим филерам, и перебрался на катер, за мной последовали Максимов с мичманом.
Паровая машина чихнула несколько раз, повалил черный дымище из трубы, катерок развернулся и довольно споро направился к темнеющему силуэту броненосца.
Итак, эскадренный броненосец «Император Николай I». Выглядит громадной и неуклюжей лоханкой с двумя высоченными трубами. На данное время еще актуален, но к русско-японской войне, то есть через четыре года, уже безнадежно устареет. Время сейчас такое, прогресс прет семимильными шагами. Кстати, во время Цусимы сия громадина отличится весьма метким огнем по японцам, и она же будет позорно сдана в плен по приказу адмирала Небогатова. Я не особый знаток перипетий русско-японской войны, но про «Николая I» помню, потому что на нем служил мой прапрадед, лейтенант Орлов Михаил Михайлович, и на нем же он погиб, как раз во время этого Цусимского сражения… Стоп! Мама… Какой же я остолоп!!!
 
– Михаил Александрович, честно говоря, мне самому не по себе в этой лодчонке… – проговорил Максимов. – Вот и вы бледный что-то.
– Что? – переспросил я, не отрывая взгляд от своего прапрадеда.
Конечно же это он, однозначно! Еще мать говорила, что я поразительно на него похож. Сохранилось в семейном архиве фото. Ну и что? Что теперь? Господи, мне еще какого-нибудь хронокатаклизма не хватало… Нет, ну вы представьте: встретиться со своим давно погибшим прадедом! Здрасьте, Михаил Михайлович, имею честь сообщить, что я ваш праправнук. Нет… дуристика какая-то получается. И самое обидное, что я уже знаю: он обречен! Прапрадед женится за полгода до своей смерти, а сын его, мой прадед, родится, так и не увидев своего отца. Черт, что же делать?! Спасти его? Но как?.. Конечно, я почитывал произведения на тему переигровки Цусимы, но, честно говоря, ни черта не помню. Разве что могу посоветовать снаряжать снаряды другой взрывчаткой да предостеречь адмирала Макарова, чтобы не выходил в море в тот трагический день. Но все это не поможет… Разве что… попробовать не допустить русско-японской войны? Черт, черт…
– Михаил Александрович, а вы, случайно, не родственник этому юноше? – опять высказался Максимов. – Некое сходство наблюдается, опять же фамилия приметная.
– Исключено, – помотал я головой, – наша ветвь Орловых покинула родину еще при Петре-батюшке. Хотя… – И демонстративно обратился к мичману: – Господин мичман, вас по батюшке, случайно, не Игоревичем кличут?
Ляпнул наугад, в желании отвести от себя подозрение в родстве с мичманом. И вообще: а вдруг?..
– Никак нет, мистер Игл, – гордо ответствовал мичман. – Михаил Михайлович, я. Орлов Михаил Михайлович.
– Благодарю вас, – кивнул я прапрадеду и, понизив голос, сообщил Максимову: – Вот видите, Евгений Яковлевич; а сходство… Бывает…
– Бывает, – согласился подполковник и больше к этой теме не возвращался. Ну а я, благодаря судьбу за встречу с предком, решил не вмешиваться в его жизнь. Вообще никак. Мало ли что можно сдуру так напортачить. А вот с его смертью… в общем, посмотрим, может, что-нибудь и получится.
И вот от этих мыслей меня накрыло впечатляющее воодушевление. Встретить дедулю, который «прапра», оказалось очень приятно. Правда, немного страшновато.
Пока раздумывал над всем этим, катер причалил к броненосцу. Взойти по забортному трапу было делом нескольких секунд. Мичман Орлов сдал гостей вахтенному офицеру, который и препроводил нас к месту переговоров.
Строгая роскошь, изящная мебель красного дерева, фарфор, хрусталь, серебряные столовые приборы – примерно так я и представлял кают-компанию броненосца Российского императорского флота. Не экономит царь-батюшка на своих морских офицерах. Хотя лучше бы качеством орудий озаботился.
У двери в кают-компанию мгновенно стали на часах двое вооруженных винтовками дюжих боцманматов. Итак…
– Павел Игнатьевич Ненашев, первый секретарь посольства Российской империи, коллежский советник, – четко представился статный, но немного полноватый мужчина, одетый в шитый серебром дипломатический мундир.
– Александр Александрович Арцыбашев, второй секретарь посольства Российской империи, надворный советник, – отрекомендовался второй мужчина, внешне больше похожий на кадрового военного. Крепкий, коренастый, выправка строевая – будто аршин проглотил. Опять же, шрамик характерный на виске присутствует. Осколочное ранение, как пить дать. Небось с турецкой кампании отметка. Или еще откуда.
В общем, все ясно. Это и есть заявленный человек из Генерального штаба. Причем Максимову не знакомый.
После нашего представления Ненашев удовлетворенно кивнул и предложил:
– Присаживайтесь, господа. Насколько я понимаю, в переводчике нужды нет? Вот и славно. Время у нас ограниченно, поэтому сразу за дело.