Легионер
На стороне слегка опешивших поначалу, но тут же собравшихся инструкторов был опыт. На стороне курсантов — молодость, задор, и непонятно откуда взявшаяся техника. Как ни странно, желания доказать не ощущалось, а значит, не было и навязанных этим желанием промашек. И Рамбаль вдруг понял, что обороняться они с Вайнхольдом могут, причем вполне успешно. А вот гонять испытуемую парочку в хвост и в гриву, как предполагалось изначально, не получается. Не получается, и всё. Хоть ты тресни. Датчики фиксировали точки и степень поражения, но сделать с молодежью что-то, по-настоящему основательное, не выходило. Тем более что поражения были обоюдными.
До конца условленных трех минут оставалось секунд двадцать, когда возникли проблемы и с обороной. Дитц вдруг метнулась вперёд, упала навзничь, каким-то чудом избежав радостно ринувшихся навстречу клинков инструкторов, и уже в падении перевернувшись на бок. Используя стену "коридора" как опору для спины, она пролетела мимо замешкавшегося Вайнхольда, заплела его ноги своими, внезапно оказавшаяся в левой руке спата мелькнула серебристой рыбкой… и Рамбаль остался один. Денди был "убит".
Гонг прозвенел как нельзя более вовремя. Стены "коридора" скрылись в пазах пола.
— Ого! — прохрипел широко улыбающийся Вайнхольд, стягивая с головы капюшон.
— Ага! — в тон ему отозвался Рамбаль, смахивая со лба капли разъедающего глаза пота. — Ладно, Кошка… не то, чтобы у нас был уговор, но признаю — молодцы. От меня вы больше ничего неподобающего не услышите.
— Косарь?
— Все в норме, Денди. Видишь ли, эти отморозки — коты, и не любят, когда их сравнивают с собаками и крысами. Хотели, чтобы я с этим завязал, если хорошо себя проявят. Что скажешь?
— Вист! — решительно кивнул Вайнхольд. — Заслужили.
Хорошая штука — гордость. Более чем правильная для командующего тренировочным лагерем. Особенно таким, как "Сан-Квентин". На этой собачьей должности поводов для гордости появляется не так уж много. Так что хрупкую красотку надо холить, лелеять и всячески оберегать. Но сегодня майор Гопал решил поступиться своей гордостью. И пускай капризуля обижается, сколько влезет. Не до неё сейчас.
— Майор Рипли? Приветствую. Майор Гопал, тренировочный лагерь "Сан-Квентин".
Похоже, гордостью следовало не просто поступиться. Её надо было безо всяких околичностей оставить дома — чтобы не шипела сейчас при виде насмешливых искорок в глазах командующего базой "Лазарев".
— Доброго времени суток, коллега! Чем могу быть полезен?
Еще и издевается…
— Майор…
— Джеймс. Можно просто Джимми.
— Я — Падма, — Гопал пожевал губами и выпалил: — Джимми, ты мне кого прислал?!
Кабинет командующего алайской базой заливало солнце. За попавшей в рамку гиперсвязи частью окна горячую даже на вид землю покрывала выгоревшая, но всё еще густая растительность. Гопалу стало завидно. Идущий третий час ледяной дождь мог бы превратить "Сан-Квентин" в сияющую (пусть даже холодную) драгоценность — если бы не закрывающие небо тяжелые тучи и быстро сгущающаяся темнота. Откровенная усмешка Рипли хорошего настроения тоже не добавляла.
— Падма, ты же знаешь правила, — с лицемерным сочувствием, нарочито растягивая слова, произнес Рипли. — Прошлое легионера — его личное дело.
— Правила я знаю, — прошипел Гопал.
— Ну и в чём тогда дело?
— Чего я не знаю, так это чего мне от них ждать ещё — помимо скандала.
Рипли резко посерьезнел.
— Скандала? Какого, к чёрту, скандала? — он покосился куда-то за рамку, вопросительно приподняв бровь. Бровь явно предназначалась не Гопалу. — Хорошие ребята, скандалить по идее не должны… разве что морду набить кому-нибудь особо ретивому, так это дело житейское.
— Да чёрт с ними, с мордами, — Гопал вдруг почувствовал, что устал. — Скандалят не эти твои котята — сержанты скандалят. Из-за них. Кто заберёт к себе, какая будет специализация и всё такое. Девчонка сегодня в "коридоре" уделала инструктора по фехтованию. На предмет исключить из его лексикона слово "щенки" в их с парнем адрес.
— В каком режиме уделала?
В рамке связи появился, закрывая умиротворяющий вид из окна, седой легионер весьма преклонных лет. В неожиданно молодых глазах горел нетерпеливый интерес. Который прямо-таки ХОТЕЛОСЬ удовлетворить. Во избежание.
— Стандарт-абордаж.
Седой переглянулся с Рипли, две ладони — светлая стариковская и молодая черная — сошлись в торжествующем хлопке. Гопал приуныл окончательно. Чёрта с два ему что-то скажут. А если даже и скажут, то… додумать он не успел.
— Майор Гопал, — тон Рипли стал официальным. — Разрешите представить вам сержанта-инструктора Конрада "Зверюгу" Дитца. Старший сержант Дитц вышел в отставку после сорока пяти лет службы в Легионе, однако решил вернуться — теперь, когда его дочь Лана отбыла…
— …в лагерь "Сан-Квентин", — понимающе кивнул повеселевший Гопал. — А парень?
— Тим Стефанидес тренировался вместе с Ланой, — прогудел Дитц.
— Ясно. О причинах выбора лагеря не спрашиваю. Почему себе не оставили, тоже. Но думаю, полный курс вашим птенчикам ни к чему. Уже, да?
— В общем и целом. Хотя я бы на вашем месте месяца полтора их все-таки подержал. Для общего вхождения в ритм.
— Эээ… извините, сержант, но — как долго?
— Шесть земных лет, — ухмыльнулся понявший вопрос Дитц.
— Угу. Полтора месяца… пожалуй. А потом я кое с кем свяжусь. Нечего им без толку в лагере болтаться.
Ещё какое-то время ушло на раскрытие некоторых подробностей. Выяснилось, в частности, что на базе "Лазарев", не обладающей оборудованием тренировочного лагеря, "коридор" попросту собрали из металлопластовых щитов. А роль полигона не без успеха играл заброшенный шахтёрский поселок, арендованный Рипли за сущие гроши. Что ж, в находчивости командиру "Лазарева" не откажешь. Как и в везении по части контингента. Во всяком случае, на восхитительно элегантный вальс двух "Саламандр" среди полуразрушенных домов и рудничных отвалов хотелось посмотреть не только в записи.
Распрощавшись с Рипли и Дитцем, Гопал ещё немного подумал, и направился в бар для сержантов и офицеров. Что-то подсказывало ему, что как раз там происходит сейчас самое интересное.
Чутьё не подвело майора Гопала. Офицеры, сержанты-инструкторы и полулегально примкнувшие к ним курсант-сержанты развернули в баре огромный дисплей, разбили его на сектора и, забыв о выпивке, перекрикивали друг друга, обсуждая происходящее на экране. Посмотреть было на что.
Запись, сделанная сегодня на полигоне, прокручивалась, должно быть, уже не впервые. Поэтому в секторах экрана, синхронизированные по времени, мелькали наиболее интересные с точки зрения зрителей куски. Вид спереди, вид сзади, вид слева и справа, вид сверху… Вид из кабины "Саламандры" тоже был. Сейчас, насколько мог судить от дверей Гопал, за рулем находилась Дитц. Перчатки — перчатками, но кисти рук Стефанидеса были существенно крупнее.
Полигон представлял собой огромный участок земли, испещренный искусственно созданными препятствиями. В сущности, это была модель городка, подвергшегося бомбардировке и последующей наземной атаке с отражением оной. Со всеми вытекающими, как то: руины; завалы на улицах; ямы и воронки; рвы и окопы.
Отданный Гопалом приказ о тестировании с "полной загрузкой" предполагал при выполнении использование огневых точек. Водить-то все умеют, и то: смотря что и смотря где. А под огнем? Попасть в идущую в режиме камуфляжа "Саламандру" было задачей небанальной, но вполне решаемой. Да и понятия "психологической атаки" никто не отменял.
Командующего заметили. Кто-то попробовал вытянуться, но Гопал нетерпеливо махнул рукой — "вольно", мол — и уставился на дисплей. Он не первый раз видел эту запись. И не второй. С Рипли майор решил связаться после пятого примерно просмотра. И всё равно зрелище стоило того, чтобы взглянуть еще разок.