Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
— Что вы здесь делаете? — резко спрашивает Джио.
— Его нет, — говорит Тринити. — Клэйтона больше нет.
Мое сердце дает сбой.
— Он сбежал?
— Он мертв. Кто-то убил его. Зарезал ножом.
У меня отвисает челюсть. Меня как будто ударили об стену.
— Что вы имеете в виду?
— Его убили сегодня утром. Тело нашли в луже крови рядом с подсобкой. Его дважды закололи чем-то вроде самодельной заточки. Нападающий знал свое дело и бил в печень. Он истек кровью слишком быстро, чтобы его успели спасти.
— Кто это сделал?
Ее глаза слезятся от ветра, а может быть, это остатки слез.
— Они… они не знают, кто это сделал. Оружие так и не нашли. Объективы камер наблюдения в той части коридора были замазаны зубной пастой. Тюремное начальство считает, что это связано с бандой заключенных, и меня предупредили, что вокруг таких внутренних убийств действует обет молчания. Виновных трудно найти.
Голос Клэя из подкаста эхом отдается у меня в голове.
Ее убийца до сих пор на свободе.
Меня посещает зловещая мысль. Его заставили замолчать. Кто-то дотянулся до него прямо в тюрьме.
Рэйчел
Сейчас
Воскресенье, 21 ноября. Наши дни— Я знаю, кто вы такая, Тринити.
Ее взгляд скрещивается с моим. Ее лицо по-прежнему бледное и напряженное, на шее быстро пульсирует маленькая жилка.
Мы сидим в кабинке дешевого ресторана неподалеку от тюрьмы. За окнами мелькают люди, горбясь от ветра в своих теплых куртках и пальто. Скоро наступит вечер.
Тринити одновременно потрясена и взвинчена. Я предложила выпить кофе, но мы обе потягиваем горячий какао.
Джио сидит в автомобиле на автостоянке. Я сказала ему, что нам нужно поговорить. Он освободил место для меня, но несет бдительную стражу. Я вижу его за окошком автомобиля; его внимание не покидает нас.
— Скажите, в чем заключалась истинная цель подкаста о Лиине Раи? Возмездие? Или чисто коммерческое намерение воспользоваться вашей жизненной ситуацией, чтобы воздвигнуть себе небольшой памятник за счет боли и страдания других людей?
— Не понимаю, что вы имеете в виду.
— Разумеется, понимаете. — Я выдерживаю паузу. — Тринити Джейни Пелли Скотт.
Она сглатывает и делает глубокий вдох.
— Как вы узнали?
Я уклоняюсь от ее вопроса.
— А знаете, мы уже встречались раньше. Когда вам было семь или восемь месяцев. Я меняла вам подгузники, пока ваша мать управлялась с домашним хозяйством почти без денег, с грязными тарелками в раковине и кучей пустых бутылок в мусорном ведре. Вы плакали от колик и не давали ей нормально поспать. Но потом вы утихомирились, когда детектив Люк О’Лири стал укачивать вас на колене. — Вспышка горя накрывает меня, и я ненадолго теряю дар речи от осознания того, что Люк, такой большой, надежный и жизнерадостный, ушел из жизни. Нам отпущено немного времени на земле, и маленькие радости бесценны. Я тихо кашляю. — Тринити, я думаю, что, когда мы с сержантом О’Лири постучались в дверь вашей матери, у нее уже сложилось намерение солгать о том, когда ваш отец вернулся домой.
Большие фиолетовые глаза Тринити влажно поблескивают. Ее руки слегка дрожат, когда она поднимает кружку и делает глоток. Я понимаю, что она хочет подумать. Ее мозг работает без устали, пока она размышляет, что делать с этой ситуацией. Со мной.
— Значит, это месть? — спрашиваю я. — Вы занялись этим, чтобы отомстить за отца? Или вы просто делаете деньги на сенсационном реалити-шоу в стиле «Мой отец — Дарт Вейдер?». Заставляете семью жертвы пережить ад ради личной выгоды?
Она делает еще один глоток, по-прежнему глядя на меня. Но теперь ее глаза прищурены. Я рассердила ее, и это хорошо.
— Когда он заявил, что не убивал Лиину, было ли это сюрпризом для вас? — спрашиваю я. — Или это был изящный и неожиданный поворот сюжета?
Молчание.
Я наклоняюсь вперед и кладу локти на стол.
— Вы убили его, понимаете?
Она резко ставит свою чашку на стол. Ее взгляд превращается в кремень.
— Как вы смеете? — шепчет она.
Я презрительно фыркаю.
— Это правда.
Она колеблется, потом тихо говорит:
— Может быть, правда убила его. Может быть, кто-то на свободе боялся, что отец собирается разоблачить его.
— А может быть, его участие в вашем подкасте продемонстрировало другим заключенным, каким он был извращенцем и педофилом. С такими людьми там обходятся без пощады.
Она плотно сжимает губы, отворачивается от меня и смотрит в окно.
— Как вы узнали, кто я такая? — тихо спрашивает она. — Что сподвигло вас на поиски?
— Тот факт, что Клэй Пелли решил поговорить с вами, и больше ни с кем, — отвечаю я, хотя это не совсем правда. Но это многое объясняет о причине появления подкаста и о его успехе. И я не собираюсь делиться с ней опасениями, что мой партнер был психотерапевтом ее отца. — Это было довольно просто. Ваша мать юридически зарегистрировала смену фамилии. Телефон вашей бабушки есть в телефонном справочнике. Она сообщила моему частному сыщику, что Лэйси находится в доме престарелых.
Я делаю паузу.
— Итак, почему он согласился принять участие в подкасте? Вы сказали ему, что являетесь его дочерью? И вы приберегали огласку этого факта для последнего эпизода. Вы манипулировали своей аудиторией. Дешевый сюжетный трюк или предполагаемая охота за истиной?
Она роется в сумке сбоку от себя и достает коричневый конверт. Кладет его на стол и прижимает ладонью.
— Я не говорила ему, кто я такая. За полтора года я семнадцать раз писала ему с просьбой об интервью. И однажды он ответил. Не знаю, по какой причине. Я собиралась спросить его об этом…
Ее голос прерывается, и она делает усилие, чтобы овладеть собой.
— Он — мой отец — вчера передал этот конверт одному из тюремных охранников. И попросил охранника отдать это мне, если с ним что-то случится. — Она облизывает губы. — Должно быть, он… подозревал, или предчувствовал, или знал о приближении угрозы.
Она подталкивает конверт ко мне.
— Посмотрите.
Я открываю конверт и достаю старую, мятую фотографию с загнутыми концами, на которых остались полоски клейкой ленты. На ней изображен мужчина немногим старше двадцати лет со светло-каштановыми кудрявыми волосами. Его глаза пылают жизненной силой. Он стоит перед гремящим водопадом в облаке мелких брызг и держит на руках крошечного младенца в розовой вязаной шапочке. В конверте есть еще одна фотография. Тоже мятая и с загнутыми концами; на ней изображены мужчина и женщина с младенцем. Они улыбаются и выглядят счастливыми и влюбленными друг в друга.
Я видела эту фотографию на книжной полке в кабинете Пелли в средней школе Твин-Фоллс, когда мы допрашивали его. Воспоминания настигают меня: вот Клэй идет по коридору и приветствует нас. Клэй приводит учеников в классную комнату для допроса. Мы с Люком арестовываем Клэя холодным и дождливым вечером. Клэй в комнате для допросов, от которого несет потом и перегаром.
— Эти фотографии были сделаны в провинциальном парке Твин-Фоллс, — говорю я. — Кемпинг находится за водопадом.
— Охранник сказал, что Клэйтон повесил эти фотографии на стене над своей кроватью.
Я закусываю губу и смотрю на фотографии. Тот самый маленький ребенок, которого я держала на руках. Джейни. Лэйси выглядит радостной и счастливой. Та, прежняя Лэйси.
— Переверните фотографию — ту, где отец держит меня на руках.
Я делаю это и вижу слова, написанные совсем недавно.
Я всегда знал, где ты находишься, Джейни. Я следил за тобой и твоей мамой. В тюрьме можно получить любую информацию. Я постоянно получал новые сведения о тебе.
Я поднимаю голову и сталкиваюсь с ее взглядом.
— Он нанял частного сыщика, — говорит Тринити. — Охранник рассказал мне. Как вы и говорили, нас было легко найти, если поискать.