Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Тем более Колдун не раз намекал, мол, его люди могли бы участвовать в деле не только в роли курьеров. Но Доктор не потерпел бы конкуренции. Они с Колдуном знали друг друга, соблюдали взаимный нейтралитет – внешний, во всяком случае. Но в последние два года доходы Доктора галопом обгоняли колдуновские барыши…
Теперь Доктора нет. И не откажется же Колдун занять его место!
Вейс продрог, сидя на крыльце. Так приятно было вернуться в теплую, натопленную комнату и забраться под ватное одеяло. Думая о том, как лучше выстроить разговор с Колдуном, он незаметно заснул.
* * *
– Что ты собираешься делать дальше? – спросила Света, наливая кофе Арсюше и себе.
После бурной ночи они проспали до двух часов дня и только в половине четвертого сели завтракать.
– Есть под Сан-Франциско православный мужской монастырь. Настоятель там архимандрит отец Владимир Верещагин, мой двоюродный дядя. Я давно туда собираюсь.
– Очень поэтично – монашествовать в Америке, – усмехнулась Света. – Ехал бы уж тогда в Россию.
– Что ты, какой уж из меня монах! Я с дядей хочу повидаться, Верещагиных на свете совсем мало осталось. Поживу там послушником, поработаю в монастырских мастерских, попробую грехи свои замолить, а дальше – как Бог даст. Может, и вернусь в Россию. А пока у меня ни документов нормальных, ни денег нет.
– Ну, на билет до Сан-Франциско ты своей детективной деятельностью заработал, – задумчиво произнесла Света, – только не получится из тебя послушника.
– Почему?
– Глаза у тебя больно блудливые!
* * *
Через три дня Арсюшу провожали в Сан-Франциско. Ссадины у него на лице почти зажили. Света купила ему приличную одежду. В темном свитере, из-под которого выглядывал белоснежный воротничок сорочки, он опять выглядел красавцем.
Самолет улетал через полчаса. Они сидели в полупустом аэропорту, в маленьком кафе.
– Ты хоть будешь думать обо мне иногда? – внезапно спросил Арсюша, глядя Свете в глаза.
– Я тебе напишу, – пообещала Света. Лена, чтобы не мешать им, встала и отошла к супермаркету.
– Письма идут долго, – вздохнул Арсюша, – интересно, увидимся мы еще когда-нибудь?
– Как Бог даст…
Несколько минут они просидели, молча глядя друг на друга. Арсюша снял маленький эмалевый образок Казанской Божьей Матери, висевший у него на цепочке вместе с нательным крестиком, и протянул Свете.
– Спасибо, – она сжала образок в ладони. Посадку объявили уже в третий раз. Подошла Лена.
– Все. Пора. – Арсюша поднялся и залпом допил ледяной «спрайт», оставшийся в стакане. Потом достал из сумки толстую потрепанную тетрадь в клеенчатой обложке и отдал Лене. – Если сможешь, перепечатай что понравится и попробуй опубликовать в России.
Лена перелистала тетрадь, исписанную от корки до корки стихами. Почерк у Арсюши был крупный, острый, как галочьи следы на снегу.
– Хорошо. Сделаю, что смогу. Ты пиши мне.
…Уже пройдя полицейский контроль, на котором просвечивали багаж – нет ли бомбы, – но документов при этом не проверяли, Арсюша оглянулся и закричал на весь аэропорт своим хорошо поставленным баритоном по-русски:
– Полянская! Как родишь, сразу напиши! – и скрылся в небольшом табунке пассажиров, которых дежурная провожала к самолету.
* * *
Колдун был заядлым бильярдистом. В последнее время было сложно выкроить часок-другой, чтобы доиграть. Но не хотелось терять форму, а потому он назначил себе два часа в неделю, которые проводил в бильярдной, несмотря ни на что. Именно там, в бильярдной на Пресне, его всегда можно было застать по четвергам с восьми до десяти.
Увидев Вейса, Колдун ничуть не удивился. Он знал, Вейс будет искать встречи с ним лично, и даже примерно представлял себе содержание их разговора. Только не придумал еще, что ответить.
Впрочем, Колдун не любил загадывать наперед, предпочитал действовать по наитию – как карта ляжет.
Вейс выглядел неплохо для человека, находившегося в бегах. Он был давно не брит, но это его только красило, а черные джинсы и толстый белый свитер шли ему даже больше деловых костюмов, в которых он обычно ходил.
Быстро взвесив все «за» и «против». Колдун сообразил: он ничего не теряет, если согласится на предложение Вейса, а приобрести может многое. Тем более Вейса теперь можно жрать с потрохами. Сам ведь приполз: мол, на, кушай меня на здоровье! И денег своих назад не просит, будто забыл.
– Где тебя искать? – быстро спросил он, не глядя Вейсу в глаза.
– Сколько времени понадобится, чтобы выяснить, кто за мной пустил «хвосты»? – ответил тот вопросом на вопрос.
– Денечка два, не больше. – Колдун похлопал собеседника по плечу. – Так где же ты отсиживаешься? Может, скажешь по старой дружбе?
– Я сам позвоню тебе через два дня, никуда я от тебя не денусь, – он улыбнулся через силу, – я не прячусь, просто отдыхаю. Телефона там нет, ехать далеко. Зачем тебе беспокоиться? В субботу позвоню.
«Ага, не прячется он! – усмехнулся про себя Колдун. – Отдыхает он, сучий потрох. За ним ментовка носится с высунутым языком, а он отдыхает. Ох, собью я с него эту фраерскую спесь с большим удовольствием». Колдун даже зажмурился, предвкушая, как будет сбивать спесь с этого надменного красавца.
– Ну, как знаешь, – сказал он вслух и принялся за прерванную партию.
Два дня Вейс жил спокойно, делал гимнастику по утрам, колол дрова для хозяйки, натопил маленькую баньку в глубине двора и с удовольствием попарился, похлестал себя березовым веничком.
В субботу утром он не спеша дошел до станции, сел в электричку, которая ехала в противоположном от Москвы направлении. Через полтора часа он вышел на конечной станции, в маленьком старинном городке, на самой окраине Московской области.
На переговорном пункте было пусто – никакой очереди. Он купил несколько жетонов и позвонил Колдуну.
– Я тебя не знаю и не знал никогда. Все. Засохни, – быстро проговорил Колдун и повесил трубку.
Вейс тут же перезвонил.
– Подожди, скажи только кто. Милиция?
– Как же, разбежался! – рявкнул Колдун. – Про милицию ты и сам знаешь. Тот, кто за тобой ходит, любой милиции круче. Допер? Теперь засохни.
Раздались частые гудки.
«А вот это действительно конец, – подумал Вейс, – надо быть круглым идиотом, чтобы сразу не понять, кто за мной шел. Додуматься можно было бы и без Колдуна, в общем, я и додумался, но врал себе, мол, быть этого не может, не мешаю я им, у них свое дело, у меня – свое. Теперь все…»
Он опять поднял трубку и набрал еще один номер. Только бы там кто-нибудь оказался, все-таки сегодня суббота.
– Журнал «Смарт». Приемная главного редактора, – услышал он приятный женский голос;
– Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, когда возвращается из Нью-Йорка заведующая отделом литературы Полянская Елена Николаевна?
– Простите, с кем я говорю?
– Я переводчик с французского. Моя фамилия Стрельцов. Елена Николаевна просила меня кое-что перевести. Перевод готов. Она говорила, срочно…
– Елена Николаевна прилетает в среду.
– Спасибо вам огромное. Утром или вечером? Дело в том, что именно в среду я улетаю в Париж на месяц, а мне бы очень хотелось с ней встретиться.
– Вы можете занести рукопись в редакцию в любое время. Елена Николаевна прилетает в первой половине дня, но вряд ли она сразу будет заниматься делами. В среду ее лучше не беспокоить.
– Хорошо. Я не буду ее беспокоить. Сделаю, как вы сказали, – завезу рукопись в редакцию. Спасибо вам. Всего доброго.
Выйдя из переговорного пункта, Вейс немного погулял по старинному городку. Неподалеку от станции он нашел маленький уютный ресторан и вкусно пообедал. Затем сел в электричку и вернулся в Камыши.
* * *
В понедельник утром секретарша Катя столкнулась в коридоре с Гошей Галицыным.
– Ленка улетела, так ты совсем разленился, – она нежно потрепала его по щеке, – мне ваши переводчики телефон оборвали.
– Прямо так и оборвали? – усомнился Гоша.