Плохая привычка (ЛП)

Несмотря на свое подавленное состояние всю прошедшую неделю, я от души смеюсь.
— Я соглашусь, только если ты больше никогда не будешь себя так называть. Где ты хотел встретиться?
— Я скину тебе адрес. Увидимся там через час?
— Договорились.
— Надень что-нибудь сексуальное! — голосит он в трубку перед тем, как я сбрасываю звонок. Я снова рассмеялась. Эдриан просто замечательный и добрый парень. У каждого должен быть такой друг как Нат, но и как Эдриан тоже.
Навигатор показывает, что дорога займет сорок пять минут по той же дороге, что ведет к моему дому. Надев оливково-зеленый сарафан и черные ботинки, я выхожу из комнаты.
Подъехав, я еще раз проверяю адрес. Дорога ведет в жилой район, и я задаюсь вопросом, не короткий ли это путь или что-то в этом роде, но когда поворачиваю за угол, понимаю, что пункт назначения находится слева.
«Какого черта?»
Я определенно стою возле дома, а не ресторана, поэтому, отъехав в сторону, снова набираю Эдриану. Но потом я вижу его. Не Эдриана. Ашера. Он стоит на подъездной дорожке, брови нахмурены, а руки сцеплены за спиной. Черная футболка, черные джинсы и черные ботинки.
Я не была к такому готова. Увидеть его снова. Мой желудок нервно сжимается от его присутствия. Мне нужно уехать. И я уже практически трогаюсь с места, но его умоляющий взгляд вынуждает меня заглушить двигатель и медленно открыть дверь.
Я делаю глубокий вздох, пытаясь успокоить рвущиеся наружу эмоции, и иду ему навстречу. Мы встречаемся на середине пути, и облегчение на его лице разбивает мне сердце.
— Что происходит? Где Эдриан? — спрашиваю я, догадываясь, что это какая-то подстава.
— Дай мне всего пять минут. О большем я не прошу. — Его темные волосы спадают на глаза, и мне безумно хочется их убрать. Обнять его. Почувствовать его прикосновения. Уткнуться в теплую шею парня и вдохнуть такой родной и знакомый запах. Но я не двигаюсь с места. Приняв мое молчание за согласие, он глубоко втягивает воздух и продолжает.
— Иногда, когда ты слишком долго страдаешь от боли, ты вовсе перестаешь чувствовать что-либо. А затем кто-то врывается в твою жизнь, проникает под кожу, попадает в кровь и твой мир снова начинает вращаться. А вся та боль, которую ты еще не испытал? Она накатывает с новой силой. Я просто не знал, как должен себя чувствовать, Брайар. До того, как с широко распахнутыми голубыми глазами и сердцем в руках появилась ты. Ты заставила меня снова чувствовать, и я одновременно любил и ненавидел тебя за это. Жизнь не была ко мне снисходительна, но у меня была ты.
— Эш, — шепчу я, шагнув ближе, но, приподняв руку, он останавливает меня.
— Пожалуйста, — произносит он надломленным голосом. — Позволь мне закончить.
Я киваю и жду продолжения.
— Когда твой отец предъявил мне ту фотографию и намекнул на наркотики, я сразу должен был догадаться, что ты не имеешь к этому отношения. Я пытался убедить себя в том, что ты такая же, как и все — глупая, лживая и эгоистичная. Это было гораздо проще, потому что в таком случае мне не нужно было бороться со своими гребаными чувствами. Когда ты ударилась головой, все, что я видел, — это мою мать. Я не смог спасти ее и не смог защитить тебя. Я молился — молился, черт возьми — впервые в своей жизни. Я заключил сделку с Богом. Я сказал ему, что если он позволит тебе выжить, то я уйду. Ты очнулась, а затем умер мой отец, и тогда мне все стало предельно понятно. Мне нужно было сбежать, и в этот раз я не собирался возвращаться. Я знал, что без меня тебе будет лучше, и планировал отпустить тебя… — он смолкает, нервно взъерошив волосы. — Пока не увидел суккуленты на могиле родителей.
Я слушаю его, затаив дыхание. Душа Ашера полностью раскрыта и истекает кровью передо мной. Он разбил и собрал воедино мое сердце. Слезы ручьями стекают по лицу, но я даже не пытаюсь их вытереть.
— Мне кажется, что я люблю тебя с тех пор, когда ты плакала над голубем. Ты была такой красивой и статной, обладала всем, о чем другие могли только мечтать, но сидела и рыдала из-за дурацкой птицы. Ты заботилась обо мне. В тот день ты показала мне свою душу, ты сделала это снова на похоронах моего отца, ты делала это всегда. Я слишком эгоистичен, чтобы бросить тебя.
 
— О чем ты говоришь? — с подозрением спрашиваю я, опасаюсь, что он воскресит мои надежды.
— Я хочу сказать, что я больше никуда не уйду, Брайар. Я останусь здесь, с тобой. И мне наплевать на всех, кто будет с этим не согласен.
Он берет меня за руку и ведет внутрь дома. Мебели практически нет, но перед камином лежит новый пушистый ковер и стоит белый диван. Выглядит так, будто дом выставлен на продажу, и я задаюсь вопросом, почему мы здесь находимся. Мы идем мимо лестницы по коридору, направляясь к кухне.
— Что все это значит? — спрашиваю я, указывая на хромированный холодильник и мраморные столешницы.
— Я купил его.
— Ты что?
— Я купил его, — повторяет он. — Ну, или собираюсь это сделать. Я же сказал тебе, что остаюсь. Навсегда. И я хочу, чтобы ты была рядом.
— Эш, — выдыхаю я и мне хочется себя ущипнуть. Это то, о чем мы всегда мечтали. Раньше я бы слепо согласилась на все, о чем бы он меня ни попросил, но если я чему-то и научилась за прошедшее время, так это тому, что если что-то кажется слишком хорошим, чтобы быть похожим на правду, то, скорее всего, так оно и есть.
— Это не слишком поспешно?
— Поспешно? Это заняло целых шесть лет. Мы всегда принадлежали друг другу, просто не знали, как принять это.
— Как я могу быть уверена в том, что в этот раз все по-настоящему? Я не переживу этого снова. Я не смогу потерять тебя.
— Я никуда не денусь, детка. Даже если ты не переедешь ко мне. Даже если ты решишь остаться дома, или в общежитии, или в другом штате, мы придумаем, как справиться с этим.
— Ты говоришь всерьез, — спрашиваю я, но это больше похоже на утверждение. Ашер отталкивается от стола и направляется в мою сторону, обжигая взглядом своих невероятных глаз. Его рука зарывается в мои волосы на затылке, и он наклоняется, чтобы его рот оказался на одном уровне с моим. Мои руки прижаты по швам, потому что я знаю, что если позволю себе прикоснуться к нему, мне конец. У меня не будет абсолютно никаких шансов.
— Я люблю тебя, — произносит он, прежде чем прижаться ко мне губами. Впервые услышав эти слова из его уст, я закрываю глаза. Он уже говорил Дэшу, что любит меня, но сейчас все иначе. — Я люблю все, что связано с тобой, черт возьми.
Ашер целует мой подбородок и шею.
— Я люблю твой запах, твой вкус, — его губы касаются моего плеча. — Я люблю то, как ты любишь — отчаянно, безрассудно. Я люблю твое тело…
Руки Ашера спускаются ниже и сквозь тонкую ткань сарафана поглаживают мою попку и стискивают бедра. Он приподнимает меня, и я инстинктивно обвиваю его ногами.
— Оно идеально мне подходит. Я любил тебя даже когда ненавидел. Именно так я и понял, что попросту не могу испытывать к тебе ненависти.
Я сглатываю ком в горле и смотрю в орехово-золотистые глаза мужчины, которого я любила всю свою жизнь. Его взгляд встречается с моим, умоляя спасти из бездны отчаяния.
— Я тоже люблю тебя. Всегда любила.
Внезапно он усаживает меня на столешницу. Прежде чем снова обрушиться на мои губы, он обхватывает мое лицо ладонями. Его язык проникает внутрь, и я втягиваю его, вызвав глухое рычание парня. Мы вкладываем все в этот поцелуй. Каждую частицу боли, любви, тоски и предательства. Каждый секрет и укромный момент. Каждую слезу, каждый оргазм, каждое прикосновение.
 
Ашер отстраняется и задирает подол сарафана, после чего опускается передо мной на колени. Начав с нежной кожи живота, его поцелуи поднимаются все выше, попутно парень все сильнее приподнимает мое платье. Прежде чем коснуться груди, Ашер встречается со мной взглядом. Я не могу дышать, не могу говорить, не могу делать ничего, кроме как сконцентрироваться на пронизывающих меня ощущениях. Не отводя взгляда, он прикусывает нежную кожу под грудью, и меня накрывает волна мурашек, разбегающихся от живота до самых ушей. Соски болезненно напрягаются, и он обхватывает один из них губами через ткань платья.