Игра в свидания

— Алло, — сказала Лейни, горя желанием бежать в какой-нибудь роскошный особняк, где застали обманутую молодую жену над окровавленными трупами ее мужа и его красивого любовника-гея, или в убогий бар, где, по слухам, в тайной комнате местная «шишка» встретится с колумбийским поставщиком наркотиков, или…
— Привет, Лейни. Это Триш. Вот вам и роскошный особняк.
Лейни села в качалку и поздоровалась с сестрой, стараясь подавить нотки разочарования в голосе.
Они поговорили о том, как провели день — Лейни не сказала, что нашла работу, чтобы ни у кого и мысли не возникло, в каком отчаянном положении она оказалась, — и Триш перешла к сути.
— Послушай, — начала она, — скоро ко мне придут подруги на девичник. Алан работает допоздна, дети вернутся домой через несколько часов. Мы отлично проведем вечер, посидим у бассейна и позагораем. Ты к нам присоединишься? Это экспромт, никакого повода нет. Каждая принесет с собой бутылку вина, я открою пару упаковок чипсов. Будет здорово.
Лейни подумала о том, что ей предстоит долгий, унылый вечер, и пожалела, что не может ответить «да». Она бы с радостью пошла к Триш. Единственная проблема: у нее нет бутылки вина, и денег, чтобы ее купить, тоже нет. Да и у отца вряд ли найдется бутылка. Отец вино не пьет.
А что, если прийти с пустыми рукам? Противно, конечно, но ведь Триш ничего не скажет?
Следующие слова сестры убили эту мысль в зародыше:
— Дело в том, что у меня мало шардоне — так всегда бывает, когда готовишь вечеринку в последнюю минуту, — а дел полно, ношусь, как курица с отрубленной головой. Я не успеваю забежать в магазин. Можешь зайти сама? Естественно, деньги я тебе отдам.
И что на это ответить?
«Могу ли я получить деньги вперед, потому что я на мели?»
Лейни принялась раскачиваться.
— Извини, Триш, но у меня другие планы, — солгала она. Затем, чтобы Триш не попросила ее сходить в магазин до ухода, она к предыдущей лжи добавила новую:
— Мне уже пора бежать. Через пару минут за мной заедет моя давняя подруга, — это объяснит, почему машина Лейни стоит у дома, если Триш случайно заметит ее, проезжая мимо, — и мы собираемся поужинать в ресторане где-нибудь на Вандербилт-Бич.
— Ох. — Триш была искренне разочарована, но Лейни не знала, чем именно — тем, что придется выставлять на стол собственное вино, или тем, что Лейни не придет на вечеринку.
— В следующий раз, когда будешь устраивать девичник, не забудь про меня, — попросила Лейни. Она действительно с радостью пошла бы к сестре.
— Конечно. Обязательно, — ответила Триш. — Ладно, не буду тебя задерживать.
— Приятно провести вечер.
— Спасибо, и тебе тоже.
Триш положила трубку, а Лейни еще долго сидела и смотрела на телефон. Что-то мучило ее, какая-то наполовину сформировавшаяся мысль крутилась в голове, и она знала, что эта мысль жизненно важна, но никак не могла ухватить ее. И чем упорнее Лейни пыталась поймать ее, тем расплывчатее становились ее очертания, пока она не исчезла совсем.
Лейни со вздохом воткнула трубку в зарядку.
Плохо дело. Если кто-то хотел что-то сказать ей, нужно было посылать более сильный сигнал.
У Лейни заурчало в животе, и она не удержалась от улыбки. Может, это они — голодные спазмы, — а не какие-то сигналы из космоса, которые не могут пробиться в ее черепную коробку?
Она встала и пошла на кухню. Отец отремонтировал ее три или четыре года назад. Он не напичкал ее современной техникой и аксессуарами, и в этом не было ничего удивительного. Он мало работал поваром — именно поваром, а не шефом — в ресторане, где трудился уже почти семнадцать лет. К тому же зачем суетиться и впихивать на кухню модную духовку, навороченный холодильник или развешивать над крохотным островком-прилавочком в центре кастрюли из анодированного алюминия? Отец всегда говорил, что с него достаточно готовки на других людей на работе. Дома любой мужчина — или женщина — должен быть самим собой. Этот принцип действовал еще с тех пор, когда Лейни была ребенком, и, судя по тому, какой стала кухня — вполне приемлемой и при этом профессиональной, — ничего не изменилось.
 
К счастью, кладовка у отца была забита до упора. А Лейни была такой голодной! Так, берем банку помидоров и, возможно, сырный сандвич. Затем Лейни открыла холодильник. О-о! Мускатная тыква и сыр маскарпоне. Она приготовит потрясающие равиоли с мускатной тыквой, сыром маскарпоне и шалфеем. Это одно из лучших блюд, она в жизни не ела ничего вкуснее. Нет, это займет слишком много времени.
Лейни открыла морозилку.
Стейк.
И не просто стейк, а самое настоящее филе-миньон, обернутое в бекон.
Лейни сглотнула слюну.
Да. Она медленно разморозит его в микроволновке, чтобы оно осталось сырым. Потом приправит чесночной солью и перцем, бросит на сковородку и будет жарить в крохотном количестве "масла.
Мм… А еще она поджарит немного грибов. Ей всегда нравились жареные грибы, а у раковины в корзинке, кажется, лежат роскошные портобелло.
Через несколько минут мясо уже размораживалось, а грибы жарились на комнатном гриле, который Лейни сначала не заметила, так как он был прикрыт метаяли-ческой крышкой. Она вдохнула запах грибов и приложила руку к животу, пытаясь унять урчание.
— Подожди немного, скоро тебе будет хорошо, — обратилась она к нему, предвкушая вкус мяса прямо с гриля, хрустящего бекона, грибов и…
Проклятие!
По дорожке к дому отца шла Триш.
Лейни распахнула дверцу микроволновки, чтобы остановить ее, и бросила беспомощный взгляд на жарящиеся грибы. Выключив гриль, она схватила тарелку, которую приготовила для стейка и поставила на прилавок.
Времени на поиски щипцов или другой какой-нибудь утвари, которой можно было бы подцепить грибы и снять их с гриля, не было, поэтому Лейни стала хватать их руками и, обжигаясь, перекидывать на тарелку.
Затем, услышав, как поворачивается ключ в замочной скважине, Лейни бросилась к двери.
Дверь открывается внутрь и закрывает обзор той части дома, где затаилась Лейни. Если ей удастся проскользнуть в коридор, который идет к ее спальне, она свободна.
Дверная ручка повернулась.
Лейни прижала тарелку с грибами к груди и метнулась в коридор.
Входная дверь открылась.
Лейни вжалась в стену, ее сердце стучало со скоростью тысяча ударов в секунду.
Триш вошла в прихожую и остановилась. Ее нос сразу учуял запах, которого в доме быть не могло.
Лейни не желала упускать удобный случай. Она бесшумно прокралась к открытой двери в спальню. Шаг. Еще один.
Триш тоже не стояла на месте, она устремилась — хвала Господу — прямиком на кухню.
Лейни поспешила к двери в гардеробную, по дороге прихватив свою сумочку, которая лежала на комоде и попалась бы на глаза любому, кто заглянул бы в комнату. А Лейни знала наверняка, что Триш обязательно заглянет.
С недожаренными грибами и сумочкой Лейни спряталась в гардеробной и забилась в самый темный угол. Устроившись позади висевшего на вешалке чехла для одежды, аккуратно прикрыла за собой дверь. В гардеробной висели кое-какие вещи. Вчера она сдвинула их в сторону, чтобы освободить место для своей одежды. Вчера она даже не взглянула на них. Лейни решила, что это вещи отца, которым не хватило места в его комнате.
Делать было нечего — оставалось дождаться, когда Триш сделает свои дела и уйдет. Лейни решила выяснить, что же находится в чехле для одежды. А вдруг там отцовский светло-голубой смокинг и рубашка с оборочками, которые висят здесь с семидесятых? Если так, его можно продать за вполне хорошие деньги в магазине винтажной одежды.
Представив, как ее высокий, с пивным брюшком отец пытается натянуть на себя такой смокинг, она улыбнулась. Насколько она помнит, где-то в этих коробках среди прочих снимков есть его фотография в этом смокинге.
 
Лейни поставила тарелку на тумбочку и развернула чехол прозрачной стороной к себе. В полумраке гардеробной что-либо разобрать было трудно, но она все же разглядела, что вещь в чехле — не светло-голубая.