Мой плохой (СИ)

– И так сразу решили в Париж лететь? Что вы там делать-то будете? Почему именно туда?
– Сашина мама там живет, она выходит замуж, мы летим в первую очередь к ней на свадьбу.
Все присутствующие сидели за столом, развесив уши. В том числе и Настин отец. Хмуро наблюдал за дочерью из-под бровей, изредка переводя взгляд на жену. В сторону Карима демонстративно не смотрел.
Светлана Валерьевна удивленно вздернула брови и, кажется, больше не знала, о чем спросить. Ей на помощь пришла Маша.
– А чем ты занимаешься, Саша? Тебя прямо не узнать. Так изменился.
Карим ожидал этого вопроса, но никак не от неё. Но всё же ответил доброжелательно.
– Работаю.
– Где и кем? – раздался густой бас.
Карим перевёл взгляд на Настиного отца – тот снизошёл обратить на него своё внимание.
– Работаю на себя. Предприниматель.
По сути даже не соврал. Его род деятельности легко вписывался в это понятие. Такой вот бизнес в сфере услуг.
– А конкретнее? – не унимался мужчина.
– В ближайшее время планирую купить сеть автосалонов в Европе.
– Да что ты! – со скепсисом усмехнулся Геннадий Николаевич. – Неужели на наркоте можно поднять такие бабки?
– Гена! – снова вскинулась Светлана Валерьевна.
– Что - Гена? – рыкнул на неё муж. – Ты забыла, чем он в юности промышлял? Думаешь, сейчас что-то изменилось?
Саша усмехнулся. Знал бы тот, чем на самом деле занимался Карим. Наверное, пристрелил бы тут же на месте. Но вслух спокойно ответил:
– Я никогда не занимался наркотиками.
Настин отец гневно сверкнул глазами и уже открыл рот, очевидно, чтобы вылить еще порцию ядовитых предположений, но тут неожиданно вмешалась Настя.
– Прежде чем ты скажешь что-то еще, папа, – вскинула она ладонь в предупредительном жесте, – я попрошу тебя проявить уважение к Саше. Если ты этого не сделаешь, учти, мой визит сегодня к вам станет последним. Я больше никогда не переступлю порог этого дома, и ты меня больше никогда не увидишь! Понятно?
Она произнесла это с такой сталью в голосе и таким хладнокровием, что Карим невольно восхитился. Он собирался защищать её от нападок отца, а вышло всё наоборот. Его хрупкая девочка защищала его, словно львица. И это чертовски грело душу.
– Понятно, – с пренебрежением отозвался Геннадий Николаевич. – Снова меня извергом выставляешь. Всю жизнь воспитывал тебя, пахал, чтобы у тебя всё было, а ты мне теперь рот затыкаешь. И ради кого?
– Ради того, кого любила всю жизнь, пап! И знаешь, лучше бы у нас ничего не было! Лучше бы мы в бедности жили, но ты проявлял ко мне хоть чуточку понимания и любви! Относился бы ко мне, как к живому человеку, у которого тоже есть чувства!
– Я воспитывал тебя, как умел, – резко ответил он. – И любил, как умел! Да и сейчас люблю... несмотря на то, что ты меня ненавидишь.
– Я не ненавижу тебя, папа… – ошарашено покачала головой Настя. И добавила совсем тихо: – Я тоже люблю тебя. Несмотря ни на что.
Мужчина грузно поднялся со стула, затягивая туже пояс халата.
– Ладно, – недовольно произнёс он. – Совет да любовь, раз так сильно ты его любишь. – Перевёл хмурый взгляд на Карима. – А ты... предприниматель... обидишь её – убью.
– Я и сам за неё убью, – пронзительно глядя мужчине в глаза, пообещал Саша.
Взглядом он пытался донести до этого человека, что сказанное сейчас – не просто высокопарные слова. Карим убивал уже за неё однажды. И убьёт снова. Кого угодно. Не раздумывая. Если потребуется.
Ярко вспомнилась та дождливая ночь, когда Карим перерезал глотку Шумилову в Мещанском лесу, чтобы эта мразь перестала наконец стонать и сдохла наверняка. Руки у Саши тогда были по локоть в крови, от адреналина всего трясло, но в душе не возникло и капли сомнений. Не о Степе он думал в тот миг, хоть и скорбел по другу невыносимо. Но когда втыкал лезвие в шею ублюдка, Сашей владело лишь желание защитить свою любовь. Оградить её жизнь от присутствия в ней этого страшного человека раз и навсегда.
***
В тот вечер Настя с Сашей засиделись у ее родителей гораздо дольше, чем планировали. Отец неуловимо изменился, перестал смотреть волком, хоть за весь вечер больше не проронил ни слова. Зато Светлана Владимировна говорила без умолку, долго пытала Сашу вопросами. А Настя отсела ближе к сестре, возилась с племянником и всё никак не могла наговориться с Машей.
 
Проводили их тепло. А на следующее утро Саша с Настей покинули страну.
 Эпилог  
 
2 года спустя
Свежий морской бриз врывался сквозь открытые окна, заполнял собой комнату, колыхал воздушные ослепительно-белые занавески.
Настя открыла глаза и сладко потянулась. Какое прекрасное утро!
Впрочем, она уже потеряла счет дням, каждый из которых начинался не менее прекрасно…
Дочь мило посапывала рядом в кроватке, а вот любимый уже успел куда-то сбежать в такую рань. Но Настя не огорчилась. Она знала – муж где-то рядом. Он никогда не оставляет своих девочек надолго без присмотра.
От этой мысли губы Насти сами собой растянулись в довольной улыбке. Рядом с этим мужчиной её мир каждый день играл самыми яркими красками. Стал таким огромным, удивительным, невероятным. Наполненным нежной любовью, страстью и трепетом до самых краёв.
Настя вновь прикрыла глаза и с блаженной улыбкой на губах окунулась в воспоминания.
Ровно два года прошло с тех пор, как она поймала букет на свадьбе Сашиной мамы, и в тот же вечер любимый сделал ей предложение.
Их свадьба на берегу моря была потрясающей! Они с Сашей босые, оба в белом… Крепко держались за руки, стоя под аркой, украшенной бесчисленным множеством нежнейших цветов. Напротив таец в длинном светлом облачении – регистратор – зачитывал торжественную речь. И больше никого… Настя сама предложила провести церемонию именно таким образом, и Саша с охотой согласился. Им никто не был нужен в тот день.
Они со слезами на глазах клялись друг другу в вечной любви и верности. И целовались потом так долго, что таец не выдержал и начал вежливо покашливать, напоминая о себе.
А после была самая волшебная в мире брачная ночь в самом волшебном месте планеты! Именно в ту ночь Настя наконец сумела поверить, что у них всё сложится…
Однажды Саша пообещал ей, что всё исправит. Заставит забыть о прошлом. Тогда Насте это казалось невозможным. Слишком многое они пережили. Слишком много боли принесли друг другу. Но у него получилось.
Настя так давно не вспоминала плохое, будто и не было его вовсе. Те нелегкие годы подёрнулись дымкой, стали мутным расплывчатым пятном, живущим на задворках памяти.
Как Саша и обещал, Настя была абсолютно счастлива. Даже когда они ссорились. Такое хоть и редко, но случалось. В основном из-за его второго обещания – что ни на шаг от себя не отпустит.
Ни по магазинам одна, ни в салон красоты, ни к врачу – муж везде и всюду желал сопровождать её, иногда доходило до абсурда. Брал её с собой в деловые поездки, таскал на бесконечные встречи и совещания, где она откровенно скучала.
Особенно сильная ссора вышла из-за партнёрских родов. Настя наотрез отказывалась от присутствия Саши, но он был непреклонен. А уже после того, как всё закончилось, и их малышка Александра появилась на свет, Настя была благодарна любимому до слёз за то, что настоял на своем. Даже страшно было представить, как бы она пережила схватки без его поддержки.
А после родов пришлось разлучиться. У Насти были осложнения, её долго не выписывали из больницы, а маленькую Сашеньку вручили её ошарашенному тёзке-отцу. И пока молодую маму лечили, мужчине пришлось справляться с ребёнком в одиночку.
 
Настя переживала из-за этого так, что словами не передать. А потом оказалось, что всё было к лучшему. Во-первых, одержимое желание мужа не расставаться со своей женой ни на секунду наконец обрело разумные рамки. А во-вторых, они так сильно подружились с малышкой, что первое время после выписки Настя иногда ловила себя на чувстве третьей лишней. Саша и по сей день находил общий язык с дочкой куда легче и результативнее, чем её мама-неумеха.