Родина зовёт (СИ)

— Ты где его взял? — вздохнул рыцарь-капитан.
— Как где? Спас десять златовласых дев от колдуна-убийцы, — самодовольно хохотнул Кристиан. — Они меня отблагодарили, а потом подарили медальон.
— Рамирес, — Люциан скрипнул зубами и уставился на него исподлобья, не веря ни единому слову. — Опять?
— Да, ладно-ладно, — Кристиан махнул рукой и стушевался. — На самом деле, всё весьма скучно и прозаично, капитан. Эта вещичка передается из поколения в поколение. По крайней мере, так должно было быть, — его лицо неожиданно омрачилось при упоминании о семейных традициях.
— Что значит — так должно было быть? — не понял Люциан и сощурил глаза.
— Медальон уже несколько поколений лежал без дела. Захватил на память, когда уходил из…, — Кристиан запнулся и нерешительно поднял взгляд на Люциана. — То есть, когда поступил на службу. Я даже не уверен, имею ли право его носить.
— Но ведь ты нормально себя чувствуешь, когда он на тебе надет? Значит, именно ты и достоин его.
— Что-то я не совсем вас понимаю, — Кристиан вскинул бровь. — Хотите сказать, что мне может быть плохо от украшения? Да я даже простудой ни разу не болел.
"Хороши у них семейные ценности", — мелькнуло у Люциана в голове. Он укоризненно покачал головой.
— Это далеко не украшение, — вслух произнес он. — На Ландорию движется беда, о которых ты разве что в книгах читал. Воплощение зла — Ашандар. Он вырвался на свободу.
— Ашандар? — задумчиво почесал бровь Кристиан. — Бабушка о нём, кажется, рассказывала.
— Значит, ты знаешь, что остановить его могут только четверо Избранных.
— Что-то припоминаю, — рассеянно кивнул Кристиан.
Люциан взглянул на него в упор.
— Поздравляю, один из них — ты. Избранный, Воплощение Силы.
— Я? — Кристиан выпрямился и моргнул. — С чего вы взяли? — Но тут же сам ответил с восхищением в голосе: — Хотя кто же еще? Если нужен лучший представитель человечества, то и дураку понятно, что достойнее меня не найти. Я — лучший из лучших!
— Кристиан, — раздраженно процедил Люциан, но тот даже не услышал.
— Кто более сильный, чем я? — продолжал он с горящими глазами. — Никто!
— Кристиан, — капитан повысил голос, но снова безрезультатно.
— Кто более остроумный? — Никто, — гордо выпрямился Кристиан, взглянув в темное отражение в окне. — И уж точно не существует человека, который сравнится со мной по красо…
— Лейтенант Рамирес! — гаркнул Люциан. Наконец, ему удалось прервать оду Кристиана самому себе.
Тот вновь потупил голову.
— Э, да. Простите, капитан. Снова.
— Крис, если ты — Избранный, значит, должен отправиться на битву с Ашандаром, — Люциан подошел почти вплотную к своему подчиненному и окинул обеспокоенным взглядом. — Это не шутки, а реальная опасность. Ты понимаешь, насколько твоя миссия важна?
— Само собой, понимаю. Я — королевский рыцарь. Моё призвание — защищать Ландорию, — Кристиан преувеличенно торжественно и картинно положил ладонь на грудь. — Кроме того, мне хотелось бы встретиться, наконец, с достойным противником.
"Святые Силы! Опять!" — мысленно взвыл Люциан. И, желая как можно быстрее зарубить очередной самовлюбленный монолог, сообщил:
— За тобой уже приехали двое других Избранных — хранитель и маг. Думаю, сегодня они тебя навестят. И с этого дня, — Люциан в упор посмотрел на него взглядом, не терпящим возражений. — Ты переходишь под непосредственное командование лорда Даниэля Донновера — Воплощения Разума.
— Что? — Кристиан недовольно вскинул руки, улыбка сползла с его лица. — Какой-то лордо-маг? Да разве может хоть кто-то сравниться с вами, капитан? Вы и только вы достойны этого звания. А еще титула — Воплощение отваги, благородства и доброты.
— Тролли, тебя побери, Рамирес, — Люциан не сдержался и хохотнул, покачав головой. — Я уже заранее этому Донноверу сочувствую. Он-то морально не готов к твоему вечно не затыкающемуся рту.
— Но я ведь сказал чистую правду, кэп, — весело подмигнул Кристиан. — Даже не сомневайтесь, я достойно представлю человечество.
 
— Ага, я и не сомневаюсь, — Люциан взглянул на вновь засиявшего от гордости Кристиана. Тяжело вздохнул и лукаво прищурил глаза. — Тогда напомни-ка мне третье правило рыцарского кодекса.
— Третьего? — разочарованно переспросил Кристиан.
— Именно, — Люциан кивнул, на его губах заиграла улыбка. — Твоего любимого. Давай, лейтенант.
Кристиан со вздохом поднял глаза к потолку и нехотя пробубнил:
— Наряду с храбростью, чистотой помыслов и милосердием — главной добродетелью королевского рыцаря — является скромность и сдержанность — в действиях, словах и порывах.
— Скромность и сдержанность, Рамирес, — Люциан многозначительно поднял вверх указательный палец. — Почаще вспоминай это правило. Тогда действительно, человечество и я в их числе будем тобой гордиться.
В дверь постучали. Они замолчали и обернулись. В палату вошёл лекарь.
— Лейтенант, Рамирес. Присядьте на кровать. Я должен осмотреть ваши раны, — деловито сообщил старец в ситцевом балахоне. В руках у него была мятая кожаная сумка с инструментами.
Люциан направился к двери, обменявшись с лекарем приветственными кивками.
Кристиан скривился.
— Всё со мной впорядке.
— Лейтенант, — Люциан обернулся уже на выходе, многозначительно нахмурившись.
Кристиан поджав губы, сел на кровать и наклонил покорно голову. На бинтах, которыми обвязали его разбитый затылок, уже аллели свежие пятна крови.
***
Даниэль сильно устал после путешествия и, едва коснувшись головой подушки, сразу провалился в сон. Ноне долго ему было наслаждаться отдыхом.
Посреди ночи его разбудил настойчивый стук в дверь.
— Даниэль, ты не спишь? Мне надо с тобой поговорить, — услышал он знакомый голос.
Анна! Она, что? Никогда не устает?
— Даниэль! — стук в дверь стал еще более настойчивым.
Сделав глубокий вдох, Даниэль попытался изобразить наиболее приветливый голос. Но, откровенно говоря, вышло неважно.
— Входи.
Анна прокралась в комнату, взяла стул, поставила его возле кровати Даниэля и села.
Первое, что бросилось в глаза — это ее встревоженное лицо.
— Что-нибудь случилось? — сон как рукой сняло.
Анна заерзала на стуле.
— Мне кажется, с нашим рыцарем что-то произошло.
"Ей кажется! Кажется!!! И ради этого она меня разбудила в полночь!"
— Уверен, ты зря нервничаешь, — Даниэль преувеличенно громко зевнул, намекая, что разговор окончен.
Но Анна этого даже не заметила.
— Может ты и прав, но надо проверить.
— Его ещё даже не нашли. Что ты будешь проверять? Или ты можешь его почувствовать каким-то особым «хранительским» способом? — с издевкой ухмыльнулся он.
Но Анна его огорошила.
— Могу, — серьёзно кивнула она. — Но не сейчас. Только, когда лично встречусь. Тогда наша связь Избранных и появится. А вот тебя — твоё сердце и состояние, я могу услышать прямо в эту секунду.
Она закрыла глаза.
— О, твое сердце бьется быстрее, чем положено, — заявила она с довольным видом. — А теперь еще быстрее. И ещё. Прям галопом понеслось. Ты взволнован или встревожен…
— Или раздражен, — закончил за неё Даниэль. — Все, прекрати слушать моё сердце. Это…странно и даже пугает.
— Как скажешь, — Анна открыла глаза и одарила его милой улыбкой. — Может, ты и прав. Я просто выдумываю. Но в любом случае, пойду, прогуляюсь. Мне не сидится в комнате.
— Так и быть, — неохотно пробубнил Даниэль — Я пойду с тобой.
— Какой ты благородный, — нежно улыбнулась Анна. — Я так горжусь, что знакома с тобой.
 
— Ну, ладно-ладно. — Даниэль махнул рукой, крайне польщенный. — Можешь идти распоряжаться, чтобы седлали лошадей. Я сейчас соберусь и догоню тебя.
— Хорошо, — Анна, обрадовано кивнув, вышла из комнаты.
Сладко зевнув и потянувшись, Даниэль нашел в себе силы встать с кровати.