Хозяйка усадьбы "Тихий уголок" (СИ)

— Ты сказал ему, что мы поехали закладывать усадьбу?!
— Сказал, Екатерина Львовна. Иначе бы он не дал телегу. Решил бы, что для себя беру, а у меня же заплатить нет денег.
— Ясно, — Катя задумалась. Непонятное беспокойство поселилось в душе.
Пока вели разговоры, незаметно доехали до торговых рядов. Ярмарка проходила раз в месяц, и купить здесь можно было что угодно, начиная от мелких вещей и заканчивая скотом.
Оставив телегу на площадке, специально предназначенной для транспорта, Захар дал подбежавшему мальчишке медяк за присмотр.
«Правильно я попросила управляющего три золотых дать серебром и медью», — подумала Катерина. Панкрат Михайлович недовольно поморщился, но разменял. А выйдя из банка, девушка часть денег отдала Захару, а часть спрятала в кармашке, обнаружившемся в плаще.
Сейчас помощник решил сам все закупить, но баронессе требовалось знать хотя бы примерные цены на продукты, поэтому она пошла следом за ним.
Захар показал себя молодцом: выгрызал каждую монетку, чтобы не отдать лишнего, торговался с продавцами долго и упрямо, настаивая на своем. В результате им удалось купить мяса, зерна, муки и овощей по вполне приемлемой цене. Мяса не стали много брать. По утверждению Захара, в лесу, принадлежавшем баронессе, зверье водилось.
Пообещав, что скоро подъедут за купленными продуктами, Катя с помощником пошли на скотный двор. Поддавшись на уговоры Захара и сама понимая, что лошадь на данный момент не просто роскошь, а необходимость, девушка в первую очередь подошла к торговцу, продававшему лошадей.
— Посмотреть можно красавцев? — спросил Захар.
— За смотр деньги не берем, проходите, — усмехнувшись, ответил продавец и, погладив усы, оглядел стоявшую рядом Катерину.
От его липкого, похотливого взгляда девушке стало неловко, и она опустила голову.
Захар пошел осматривать лошадей, задавая продавцу вопросы, а Катя почувствовала, что сзади кто-то дергает ее за платье.
— Тетенька, тетенька, купец Агафон вам сейчас продаст старую лошадь. Он видит, что ваш человек не разбирается в них. А я разбираюсь. Дадите монетку, подскажу, какую выбрать.
Смуглый черноволосый мальчишка со светло-карими глазами и в истрепанной одежде стоял и нахально улыбался, показывая отсутствие двух передних зубов.
— Тебя как зовут, смышленый?
— Петькой кличут.
— А родители где?
Мальчишка насупился и опустил голову.
— Нет никого, померли все. Один я на белом свете, — хмуро пробурчал он. — Так что, подсказывать или нет?
— Подсказывай.
Петька тут же подскочил к Захару и что-то прошептал ему на ухо, затем повел чуть дальше. Катерина заметила, как дернулся торговец, но, увидев любопытный взгляд девушки, сделал вид, что так и должно быть. Через пять минут ребенок указал на одно из животных.
— Эта лошадь не продается, — произнес купец, скрипя зубами.
— Как же не продается, дядька Агафон? Вы же сами ее вчера предлагали барину за три золотые монеты!
— Я никогда за такую цену лошадей не продавал! У меня они стоят не менее четырех! — возмутился торговец.
— А вчера хотел продать за три, — тут же высунулся его конкурент, седовласый старик.
Купец чертыхнулся, но делать было нечего.
— Ладно, отдам за три золотых и десять серебряных. Больше торговаться не намерен! И так дешево продаю!
Захар посмотрел на ребенка, тот кивнул.
— Ай да молодец, Петька! — довольно произнес Захар и отдал мальчишке две медные монетки.
— Где ты живешь? — поинтересовалась Катя, смотря на радостное лицо ребенка.
— На улице, — ответил тот.
— И сколько тебе лет? — ошарашенная такой новостью, уточнила баронесса.
— Семь исполнилось в прошлом месяце. Ну, я пойду. Спасибо, что не обманули.
Катерина представила вместо Петьки Данилку, и у нее закружилась голова.
— Подожди, Петр. Ты мальчик уже взрослый, сам принимаешь решения. Я предлагаю тебе поехать с нами и жить со мной в усадьбе.
— Барышня, вы хотите меня взять с собой? Но зачем?! — пацан испуганно отошел назад, готовясь в любой момент дать стрекача.
— Соглашайся, парень. Наша баронесса хорошая и добрая, за своих крестьян на все пойдет, — улыбнулся Захар.
 
— Если мне не понравится у вас, смогу я уйти?
— Неволить не стану. Захочешь, значит, уйдешь, — пожала плечами Катя. — Только подумай хорошенько. Лучше, чтобы над головой была крыша, а не чистое небо.
— Я согласен.
  
Глава 5
 
Солнце уже давно перевалило зенит, когда они въехали в усадьбу. Петька с любопытством крутил головой по сторонам.
«Надо бы исправить, а то слишком перекошены», — подумала Катя, посмотрев на ворота.
Из-за угла дома выскочил Рыжик и с радостным лаем бросился навстречу хозяйке.
— Соскучился, маленький? — улыбнулась баронесса и, нагнувшись, потрепала щенка по голове. Тот довольно завилял хвостиком.
— Вот теперь я верю, барышня, что вы добрая, — широко раскрыв светло-карие глаза и улыбнувшись, произнес мальчуган.
— С чего вдруг? — удивилась девушка.
— Папка говорил: «Если хочешь узнать о ком-то правду, смотри, как он относится к животным. Любовь к ним — благороднейшее качество человека. Значит, он и к людям будет относиться так же».
— Интересное высказывание, правильное. Клавдия, — обратилась Катерина к служанке, — покорми нас, и мы сразу выдвинемся в деревню.
— В такую-то жару, госпожа?
— Надо. Люди голодные сидят, и лошадь с телегой нужно хозяину отдать. Предупреди Настю, чтобы вышла во двор и приняла продукты.
— Настька! Барыня зовет! — громко позвала кухарку Клава.
Тут же выскочила совсем еще юная худая девушка. В длинном сером платье, белом фартуке и платочке она походила на медсестру из старинных фильмов.
Увидев баронессу, Настя поклонилась. Кате понравилось, что на кухарке одежда была чистая, хоть и не глаженая.
— Захар, оставь нам по мешку всего, а остальное надо отдать старостам, они дальше разберутся. Хотя нет, сама сначала посмотрю на них, потом уже решу, доверить ли им продукты.
— Так староста только один, барышня. Дедом Василием кличут.
— Скажи-ка, есть ли у нас телега? — уточнила Катя. — А то я не успела еще проверить хозяйственные постройки.
— В каретной возле конюшни есть и телега, и карета, — ответил мужчина. — Может, в карете поедете, барышня? Я быстро запрягу, — предложил помощник.
— А кто править будет? Тебе же надо на телеге везти продукты.
— Я могу, госпожа, — встрял в разговор Петька. — Меня батя учил.
— Давайте так. Сейчас пообедаем, потом решим.
Катя зашла домой, подталкивая впереди себя Петьку. В этом смуглом парнишке она видела своего шестилетнего сына и не могла отпустить от себя. А уж разрешить ему править лошадью вообще считала кощунством. Для нее Петр — маленький ребенок, кто бы сейчас ни утверждал обратное. Ей не хотелось мириться с тем, что раз мальчик сумел выжить на улице, значит, уже довольно взрослый.
— Клавдия, проследи, чтобы умылся. И подбери ему одежду, если возможно, — отдала распоряжение девушка.
Служанка откинула толстую русую косу на спину и серыми, словно грозовая туча, глазами внимательно оглядела ребенка.
— Нет, барышня на него ничего не найду. Можно, конечно, порыться в сундуках на чердаке. Вероятно, там что-то подберем, — произнесла задумчиво женщина.
— Без меня не надо: хочу сама посмотреть. А пока пусть так походит.
Как бы Катерина ни отнекивалась, но ее посадили одну в гостиной за большой стол, остальные сели трапезничать на кухне.
«Сижу одна, как барыня, — нахмурилась она. — Хотя я и есть барыня. Но эти правила просто раздражают!»
Девушка вспомнила, как обычно проходили вечера в ее семье. Они возвращались домой и втроем садились ужинать. Каждый рассказывал, как провел день. Впрочем, если с мужем работаешь вместе, все на виду, так что больше внимания доставалось Данилке. Коверкая слова, сын с азартом рассказывал о своей интересной жизни в садике.