Покажи мне любовь (СИ)

Поэтому возвращение Влада с Машей стало для меня шоком! Если раньше я думала, что самое стыдное, что мне приходилось пережить - это то, что делает со мной Матвей, находясь в постели, то в тот момент я поняла, что даже близко ничего не знала о стыде.
Я просто хотела умереть, представляя, что увидел Влад со своей девушкой. Помню, когда-то давно, еще в школе, я застала своего брата и Машу целующимися, и сама чуть не умерла от стыда, но тогда сумела спрятать свои чувства. А здесь такое! Я просто не знала, как посмотреть в глаза брату.
И пока я переживала за чувства Влада, он словно с цепи сорвался. Нет, я знала, что с Матвеем у них будет серьезный разговор, и что возможно, Матвею достанется, но что бы так!
Влад просто накинулся на Соколова, и ни мои слезы, ни мои просьбы его не могли остановить. Он просто меня не слышал. И только когда я больше не смогла смотреть на кровь, которая заливала лицо Матвея и закричала так, что стекла задрожали, Влад замер и посмотрел на меня.
А я вдруг поняла, что снова пешка в чужой игре. Что в моей жизни ничего не изменилось. Это я любила, надеялась, ждала, во что -то верила. А для всех я все равно просто кукла. За которую все снова решают. Все знают, как мне лучше. И мое мнение никого не интересует.
Ни Влада, который даже не посмотрел в мою сторону. Ни Матвея, который согласился на свободные отношения и пользовался этим условием на свое усмотрение.
Никого.
Я не помнила, как приехала в квартиру к Матвею и как кидала свои учебники в пакеты. Не помнила, как от обиды рвала тетради, раскидывая их по комнате. Ни как, сидела на полу, и глотая слезы, прощалась с самой лучшей частью своей жизни. Пусть такой же лживой, но все-таки лучшей.
Очнулась, когда уже успокоилась и приняла решение.
Я больше не хотела быть ничьей игрушкой. Пусть я снова буду стервой и сукой, но я точно знала, что так может и одиноко, но точно не больно.
Я заканчивала эту игру. Мне больше никто и ничего не было нужно. Даже универ и учеба для меня теперь не имели значения.
Осталось только встать, позвонить папе и попросить его спрятать меня так далеко, чтобы ни одна живая душа не нашла.
Но почему-то вместо этого, я медленно опустилась на диван, подложила руки под щеку и закрыла глаза, проваливаясь в безмятежную темную пустоту.
Пять тридцать семь - это было первое, что я увидела на огромных электронных часах. На улице уже занимался рассвет, но в комнате все еще царил полумрак.
Голова была совершенно пустой. Я дернулась, но не смогла пошевелиться, потому что была прижата к дивану тяжелой рукой, а по моему затылку разливалось приятное тепло от дыхания Матвея.
Я была уверена, что рядом был Матвей. Слишком уж уютно мне было в объятиях обнимавшего. Да и кто мог пробраться в квартиру к нему и так по-свойски меня прижать к себе?
Судя по размеренным выдохам и вдохам Матвей спал. Я замерла, боясь его потревожить.
Закрыв глаза, я окунулась во вчерашние воспоминания. Спустя несколько часов произошедшее чувствовалось уже не так остро, но желание исчезнуть не пропало. И я, пока еще не понимая, что мне делать дальше и куда идти, попыталась осторожно выбраться из захвата Соколова. На что он недовольно что-то пробурчал и еще крепче прижал меня к себе, а потом тоже замер.
Я его разбудила. По сбившемуся дыханию, по сжавшимся ладоням на моей талии я поняла, что Матвей проснулся.
Мы лежали молча. Я боялась пошевелиться, потому что не знала, как посмотреть ему в глаза и что сказать, а его видимо устраивало мое безвольное тело рядом.
Мое сердце колотилось, как бешеное. Но чем дольше мы находились в утренней тишине, тем спокойнее мне становилось. А потом Матвей неожиданно заговорил тихим, немного хриплым после сна голосом:
- Если бы ты знала, как я испугался. Просто до чертиков. Я проклял все, колеся по городу в поисках тебя и сейчас прошу, больше не надо так, Кать. Не пугай меня больше так.
Я не понимала, о чем Матвей говорит, но в груди от его слов стало тесно и жарко.
- Я был в клубе, на набережной, возле универа, даже у тебя дома. Видел, что твоей машины нет, но как помешанный пробрался в твою комнату, чтобы убедиться, что тебя действительно там нет. Вот я наложил полные штаны. Самый дорогой человек исчез из моей жизни, а я так и не успел сказать ему самые важные слова. Не успел сказать, как люблю тебя. Ты - мой воздух, Кать. Моя жизнь. Я без тебя не вижу смысла в этой жизни. И я больше не хочу этих отношений без обязательств. Это просто полная лажа. Мне нужна ты. По- настоящему. Чтобы не скрываться. Чтобы все знали о том, что я тебя люблю. Очень сильно люблю.
 
Его слова врывались в мою реальность, заставляя задыхаться от неожиданности. Такие долгожданные слова прозвучали в тот момент, когда я снова перестала верить в людей.
Когда снова решила любить только себя и больше никого никогда не пускать ни в свое сердце, ни в свою жизнь.
Я не знала, что ответить Матвею, а через мгновение поняла, что глотаю молча слезы. Соленые, обжигающие. Но еще удивительнее было понять, что несмотря на все, что произошло, я не стеснялась своих слез. И даже больше - я хотела, чтобы именно он осушил их раз и навсегда.
Громко всхлипывая я развернулась на кровати и, словно, ребенок уткнулась в его шею, а потом громко разрыдалась.
- Эй, малышка, ты чего? - в голосе Матвея слышалась тревога, но, когда я вцепилась в его рубашку и размазала по ней свои слезы, я поняла, что он улыбался. - Я правда тебя люблю, Барби. Просто до дрожи.
Мне хотелось кричать. Потому что я его тоже очень любила. И каждое произнесенное им слово - это отражение моих чувств к нему. Я тоже очень сильно и тоже до дрожи.
Матвей шептал мне какие-то успокаивающие слова, где я самая лучшая, самая красивая, и что у нас с ним теперь все будет хорошо, до тех пор, пока я не затихла в его объятиях. В его руках мне было тепло и уютно, и я расслабленно выдохнула. И хотя в моей душе копилось еще много сомнений и страхов, мне уже безоговорочно хотелось верить этому парню. Хотелось довериться ему и больше никогда не отпускать его.
- Тебя Лера провожала в аэропорту. Не я... - Мой голос охрип от слез, но если я не высказала бы ему свой самый адский страх, то просто не смогла бы жить спокойно. - Я сама слышала, как она хвасталась и у тебя с ней свидание.
- Кать, блин, какое на хрен свидание? Мне кажется, только ленивый не заметил, что я за тобой как щенок таскаюсь. Ленивый и ты. У меня, если что все мысли только о тебе. С самой первой нашей встречи на той чертовой парковке. Уже там ты забралась в мою голову и сердце, и с той минуты у меня даже мысли не было, чтобы пойти с кем -то на свидание. -Матвей усердно разминал мой затылок, что говорило мне о том, что он волнуется. Очень. А для меня его слова и его эмоции, как бальзам на душу. - Я не буду отрицать, что Лера мое прошлое, и что когда-то я ее любил, но клянусь своей жизнью, это давно прошло и травой поросло. У меня нет к ней никаких чувств уже давно. И ни на какое свидание с ней я не собираюсь! Ты откуда это взяла?
- Случайно подслушала. Видела ее и слышала, как она хвалилась тем, что провожала тебя, а когда вернешься - вы сразу пойдете на свидание.
- Я встретил ее в аэропорту. Я улетал. Она откуда-то вернулась. И если честно, моя голова была занята моими отношениями с тобой настолько, что я в принципе не слышал, о чем она говорит. Просто кивал головой и думал о своем. Кать! Но я точно не звал ее никуда, и не собираюсь! Я вообще две недели с ума сходил. Думал вернусь и признаюсь тебе в своих чувствах. Загляну в твои глаза и скажу, как сильно тебя люблю. Но вместо чтобы придумывать варианты признаний в любви, я маялся и не находил себе места, потому что ты меня отбрила и просто не отвечала на мои звонки. Я так злился на твой игнор. И теперь не говори мне, что это было из-за Леры.
 
- Глупышка! Лера для меня ничего не значит.
- Но ведь значила?
Матвей не отрицал. Он тихим лишенным эмоций голосом рассказал мне, как познакомился с Лерой, будучи юным и впечатлительным парнем. Он признал, что Лера была божественно красива и устоять перед ней было невозможно, тем более ему, никогда не знавшему ни любви, ни ласки. Матвей рассказал, как они познакомились, как встречались, и как он был готов свернуть ради нее горы, а она его бросила. Потому что он был игрушкой. Мне кажется Матвею сложно давались воспоминания, но его голос по-прежнему был тверд и уверен, и даже, когда он рассказывал о том, как бегал за Лерой и умолял ее не бросать его. Ни одной эмоции я не чувствовала даже тогда, когда он рассказывал о совей мести, которой он жил так долго, что, когда встретил меня, не сразу понял, что его боль давно прошла, а игры с богатыми стервами были всего лишь блажью молодого обеспеченного, но одинокого парня, который нуждался в любви.