Бездушные. Искупление (СИ)

- Я могу рассчитывать на безопасность? - Смотрит на меня затравленным шакалёнком.
- Ты знаешь, что для этого нужно. - Толкаю по столешнице бумажный конверт, и тот вроде как нехотя, впивается в него пальцами. - Будь умнее своих коллег. Нам ни к чему лишний шум. Вы должны освещать ровно столько информации, сколько мы позволяем.
- Да. Понял. - Мужик стирает с бровей капельки пота и громко сглатывает. Конечно же, он боится. Его выдают широкие зрачки и вспотевший лоб. Пальцы, что нервозно ковыряют конверт с бабками . Ещё бы... ведь его сотоварищ имел неосторожность оступиться и протянуть язык. А в нашем деле информация стоит дорого. Для кого-то она стоила жизни. А Руслан часто бывает жесток и совершенно безжалостен к провинившимся. Поэтому не долго думая, предыдущему журналисту пришлось отрезать язык, дабы урок усвоили. А затем подвесить за ноги и бить до тех пор, пока туша не остынет...
Всегда ли он был таким? Нет, конечно. В далёком прошлом он был обычным пацаном. Он рано потерял родителей и несколько лет его воспитывала тётка. Потом и тётка ушла в мир иной, а Руса, как и положено, сбагрили в детдом. Ему и раньше жизнь мёдом не казалась, но оказавшись девятилетним пацаном в стенах приюта... в общем, легко не было. Он сбегал оттуда несколько раз, но его всегда возвращали обратно.
Когда мы впервые встретились... впрочем, об этом я подумаю позже. Поднимаю тяжёлый взгляд на дверь, в которую кто-то робко поскрёбся.
- Я, пожалуй, пойду. - Писака поднимает свой костлявый зад с плетёного кресла, и суёт конверт во внутренний карман куртки.
- Всего хорошего. - Растягиваю губы в широкой улыбке. Пусть пока расслабится. Сам поднимаюсь и шагаю к двери. Резко открываю её, и натыкаюсь на Снежка...
Так вот кто тут царапал дверь?
Пропускаю девушку в кабинет, и замечаю, как наш гость прячет глаза, опуская их в пол. Правильно... не смотри на неё. Иначе я вырву тебе твои глаза...
- Макс! Проводите. - Киваю на журналюгу и хлопаю дверью кабинета.
Ни без удовольствия втягиваю аромат, который стелится шлейфом за Агатой. Я её запах из сотен узнаю.
Пробегаюсь взглядом по ладной фигурке. Она нацепила на себя спортивный костюм. Наивная. Думает, так она будет менее соблазнительной для меня? Или... это я наивный? Глупо полагая, что она вообще обо мне думает.
Странно, что она вообще здесь. Я ведь не давал ей разрешения выходить из комнаты. Хотя, и запрета не было. Да и положение у неё сейчас немного иное.
- Соскучилась?
Щелкаю замком и прохожу вглубь кабинета. Она нервно мнётся возле кресла, но потом фыркает и складывает руки на груди. Подходит к окну и устремляет свой взгляд на макушки высоких сосен.
- Я хотела узнать... - Оглядывается на меня и тут же отворачивается.
Интересно.
- Я слушаю тебя.
Неторопливо приближаюсь к ней, а у самого во рту пересыхает.
- О том... можно ли... - Запинается, когда я оказываюсь слишком близко. - можно ли мне покидать комнату? И вообще... дом? Или я снова пленница четырёх стен?
Надо же? Мысли сходятся у дураков?
- Но ведь ты уже здесь?
- Это вынужденная мера...
- Нет... - Снова отвожу её волосы на плечо, и касаюсь губами нежной кожи на тонкой шее. Она тихо ахает и поднимает плечи, пряча шейку. Оборачивается.
- Нет? Я не поняла...
- Нет, это значит нет, Агата. - Не сдерживаю смешка, глядя на негодование и гнев, что плещутся в голубых озёрах её глаз.
- То есть... - Возмущенно сводит светлые брови. - Я снова заперта в одной комнате? Ты хочешь свести меня с ума?!
И всё-таки, смелостью она за этот год запаслась... смотри, какая прыткая.
- Если ты хочешь покидать комнату в моё отсутствие, Снежок... - Цепляю прядь её волос и подношу к своим губам. - ты должна это заслужить .
Плевать. Ты и так меня ненавидишь. Куда уж больше?
- Что значит "заслужить"? - Девушка медленно закипает. Вот они, живые эмоции. Кушать подано.
- Ты всё поняла, Агата. Не прикидывайся...
 
 
Глава 9  
Николас
- Ну? Рассказывай. - Пододвигаю к мальчишке тарелку с начиненными блинами, над которыми так корпела Анна. Тот опасливо косится на мои руки. В глаза не смотрит. - И ешь...
 
Пацан несмело тянется к угощению, а я, чтобы не смущать его, делаю вид, что занят своим телефоном. Разбираю кнопочное чудо на детали и начинаю с интересом их рассматривать, крутить в пальцах.
- Зовут тебя как? - Не глядя.
- Арсений.
- Сеня, значит? - Хмыкаю, бросая на мальчугана короткий взгляд. Он перестаёт жевать и я снова опускаю голову. Беру зубочистку и начинаю выковыривать из деталей скопившуюся пыль. - Родители твои где, Сеня?
- Нет их. И не было. - С набитым ртом.
- А где же они? - Вновь смотрю на него. Не могу я так... собеседника нужно видеть.
- Не знаю. - Дергает плечами. - Я детдомовский.
- А как ты оказался там, откуда мы тебя достали?
Арсений проглатывает пережёванное, и запивает лимонадом, что я предварительно достал из холодильника. Его маленький подбородок поджимается, а губы твердеют, превращаясь в две белые полоски.
- Не бойся. - Протягиваю руку к его голове, чтобы потрепать светлые волосы, но мальчишка тут же уворачивается. - Здесь тебя никто не тронет.
- Я приёмыш...
- Так, значит, родители всё же есть?
- Не родители они мне. - Злобно огрызается. - Они меня взяли только ради денег.
- Каких таких денег? - В сфере опекунства я не шарю ни на грамм. Что и для чего там можно делать?
- Пособия там всякие... у них и свои дети есть. И приёмных трое. Я третий был.
- С чего ты взял, что тебя взяли из-за пособий?
- Я слышал. - Он играется с металлической крышкой от бутылки. Закручивает её словно монетку и ждёт, пока та остановится. - Подслушал. На кухне. Они жаловались друг другу, что с меня толку никакого. Мужик тот пришёл. Нерусский... - Зыркает в мою сторону. Да, малой... я тоже не славянских кровей. - Он им денег много предложил, чтоб они меня ему отдали.
Суки...
Не хочу и дальше рассусоливать эту тему. Мальчишке досталось. Он шугается всех, словно побитый щенок. Смотрит на каждого ощетинившись. Его откачивали так же, как и Агату. Лучший способ заставить жертву не сопротивляться — накачать наркотой. А какой — они знают. Пацан чуть не ушёл с молотка за приличную сумму. И, по словам Макса, его успели... как бы так выразиться... потрогать. Ублюдки конченные. Даже думать об этом мерзко. Мрази. Каждому бы яйца оторвать и в очко засунуть...
- Сколько тебе лет?
- Восемь. - Снова смотрит волчонком.
- Восемь... - Повторяю для себя. - Домой хочешь?
Задаю тупой вопрос, но мне нужно совсем немного времени, чтобы обмозговать то, что вертится на языке.
- Я лучше на улице буду жить.
Смотрю на него и вижу Руслана. Точь-в-точь. Только белобрысый.
- А здесь? - Откашливаюсь в кулак. Вашу мать, я разговариваю с ребёнком, а у меня язык не поворачивается! - Здесь останешься?
За ним посмотрит Анна. Она нас с Русом вынянчила, и на него ещё здоровья хватит.
Сеня недоверчиво зыркает на меня, а мне становится не по себе. Наверняка примеряет на меня роль педофила, мать их...
- Тебя здесь никто не тронет. Даже думать об этом не смей, пацан. - Пытаюсь достучаться до него.
- А что мне нужно будет здесь делать?
Казалось бы, такой простой вопрос, а выбивает почву из-под ног.
- Жить..?
- Просто жить? - Щурит серые глазюки.
- Просто жить. Расти нормальным мужиком. Ума набираться. Подрастёшь — делу научим. - Пробую уложиться в пару предложений. - Анну слушаться. И не создавать проблем.
- Я не создаю проблем. - Обидчиво поджимает губы и хмурится.
 
- И не вести себя, как девчонка. - Добавляю, и успеваю щёлкнуть его по уху. Тот отмахивается и хмурится ещё сильнее.
- Я не девчонка. Я даже драться умею! - Раздувает грудь и сжимает на столешнице кулаки.
- Это хорошо, Сеня. Мужчина должен уметь драться.