Мой непокорный ангел (СИ)

— Хорошо, — без вдохновения произнесла Теона. А что она должна была сказать? Что провела четыре незабываемые ночи с мужчиной, который поселился не только в ее голове, но и сердце? А стоило ей заглянуть в его голубые глаза, как сердце замедляло ход, а из-под ног выскальзывала земля, и Теона стремительно срывалась куда-то вниз, погружаясь все дальше и дальше в эту бездонную пропасть, в которой не было ни конца, ни края.
— Я надеюсь, там никто не усомнился в вашей игре?
— Нет, пап. Я пойду в кабинет. Хорошо? — почти с отсутствующим взглядом произнесла девушка.
— Тея… еще хотел спросить, — замялся отец.
— Что именно? — Остановившись в дверях, девушка вопросительно взглянула на мужчину.
— Тея, я, надеюсь, ты не наделала глупостей?
Для него Теона была самым дорогим человеком в жизни. Он был всегда рядом и всегда мог ответить на любой вопрос дочери или спросить что-то. Но настал период, когда она выросла, и он не мог уследить за ней или контролировать, где она, с кем и что делает. И больше всего мужчина не хотел, чтобы его дочь страдала. Он старался оградить ее от всех проблем этого жестокого мира. И сейчас, когда его дочь стала взрослой девушкой, он отчетливо понимал, что ей не хватает матери — именно женского взгляда и разговоров по душам.
— Пап, — нервно вздохнув, Теона взглянула на отца недовольным взглядом. — Тебе не кажется, что я уже большая и не надо меня контролировать, и волноваться? Нет, я не наделала глупостей. Не волнуйся. И, пап, прекрати эти вечные допросы. — Договорив, она вышла из кабинета, но тут же вновь заглянула внутрь. — И кстати, раньше почему-то ты так рьяно не интересовался моей личной жизнью. С каких пор что-то изменилось?
— Тея, изменилось то, что ты живешь под одной крышей со взрослым мужчиной, который понимает в жизни уж побольше, чем ты. И ему знакомы многие аспекты интимной жизни, и такая молоденькая девочка, как ты, может потерять голову, а потом будешь страдать.
— Пап, ведь если так рассуждать, то может мне в монастырь уйти? — без доли иронии спросила она. — Там меня точно никто не сможет обидеть или испортить жизнь. А ты не думал на такую тему, как кто-то другой может испортить мою жизнь, причинить боль или заставить страдать? Почему ты так переживаешь именно за Марка?
— Просто ты с ним живешь, и я не знаю, что вы делаете.
— Пап, не обижайся, но что бы мы не делали или делали — тебя это не касается. Это как-никак моя личная жизнь и мне не столь приятно, когда в нее кто-то влезает. Даже если это мой собственный отец. И не волнуйся, я не совершила еще ни одного бездумного поступка. Не переживай, пап. — Поцеловав отца в щечку, Теона удалилась из кабинета.
Какой-то ужас. Ну сколько можно ее принимать за маленького ребенка? Когда уже отец начнет воспринимать ее серьезно? Или ей нужно написать у себя на лбу большими огромными буквами, что она взрослая и вправе распоряжаться своей жизнью?
И ведь если она когда-то обожжется, то винить будет только себя, а никого-то со стороны. Да, Теона отчасти могла понять отца. Он беспокоился за нее и не хотел, чтобы его единственная и любимая дочка страдала и переживала. Да, он хотел оградить ее от всех проблем и жестокости мира, но, если он всегда будет это делать, что из нее получится? Комнатное растение, которое даже не сможет самостоятельно поесть или сказать решающее слово и защитить себя?
— Марк. — Зайдя в кабинет, Теона взглянула на мужчину, стоящего возле окна и смотрящего куда-то вдаль. — А где все? — Подойдя к нему, она крепко прижалась к широкой спине.
— Тея, прекрати. — Молниеносно разъединив ее руки, Марк отошел в сторону, будто Теона совершила ужасный поступок.
— Что случилось? — Не поняв его жеста, девушка удивленно взглянула на мужчину.
— Просто не нужно этого делать. Вот и все. — «Черт возьми! Ненавижу все, что сейчас происходит. Вот зачем? Зачем спрашивается я пошел на твоем поводу? Мы так все усложнили». — Кстати, все оставшиеся документы готовы и завтра вечером Сергей возвращается обратно в Лондон. Сегодня я разобрался со всеми документами по проекту и все — финишная черта и деньги на счету фирмы. Завтра сможешь вернуться к отцу.
 
Теона невольно открыла рот, но вместо слов с губ сорвался теплый воздух. А в груди что-то сжалось, а в животе наступила какая-то пустота.
— Почему завтра? — только и смогла пролепетать девушка, проглотив огромный болезненный ком. — Я думала… мы… — путалась она в словах. Теона точно не ожидала такого поворота. Она была уверена, что те выходные в Лондоне показали им, насколько может быть хорошо вместе, и по возвращении домой их игра станет реальностью, просто нужно будет утрясти некоторые детали.
— Проект готов, и Сергею нет смысла тут торчать еще несколько дней. Да и по факту, он был не обязан лететь с нами обратно в Москву. Поэтому завтра и уезжают.
— Понятно… — все, что смогла выдавить из себя девушка. В глазах начинало темнеть, а голова шла кругом. Все вальсировала так, будто в центрифуге. Так еще в кабинете становилось невыносимо душно и не хватало воздуха.
— Так что тебе осталось еще не долго мучиться и выполнять роль моей жены. — Эти слова буквально сделали огромную пробоину в борту ее едва держащейся на плаву надежды о счастливых отношениях.
Каждое слово Марка резало без ножа. Он так говорил, словно между ними ничего не было. И он ни обнимал ее, ни целовал, ни ласкал ее тело и, в конце концов, не проводил четыре ночи в Лондоне, занимаясь с ней любовью. Или что это было? ее сон? Больная фантазия?
— Я пойду… — прошептала девушка и на автопилоте вышла из кабинета. Ее кожа напоминала белоснежный мрамор, а в глазах застыли слезы. Что только что произошло? Ее отшили? Или ей это показалось? Или Марк сам пребывал в шоке от всего произошедшего и скоротечных событий в их жизни. Проект завершился, Сергей уезжает и как реагировать, и что говорить? Но ведь не может быть так, чтобы все именно так закончилось. Они теперь не могут быть просто отдельными островками в огромном океане. Они стали частью друг друга. Они не посторонние люди, они друг для друга многое значат. Ведь все не может так оборваться… Теона просто не хотела в это верить!
  
Глава 34
 
До вечера Теона пролежала в своей постели, пялясь в потолок, пытаясь найти в этой белоснежно-ровной поверхности хоть какой-то изъян или маленькую пылинку, придавая этой девственной чистоте какую-то легкую порочность. Но ничего не было… Ничего…
После девяти вечера девушка услышала, как хлопнула входная дверь, и Марк поднялся в свою комнату. По звукам его шагов можно было четко сказать — мужчина торопился и стремительно шел в свою комнату, и не сомневался ни секунды, решая, куда идти: к себе или заглянуть в спальню девушки. Отчего стало еще больнее, а огромная пустая дыра становилась еще больше.
— Марк… — Постучав, Теона приоткрыла дверь и обнаружила, что мужчина лежал поперек кровати и, как она ровно пять минут назад, уставился в потолок и пытался в нем что-то найти. Но там ничего не было, как не старайся. Это Теона проверила на себе. — Возможно, я невовремя или помешала тебе разглядывать кристально белый потолок, но я хочу остаться сегодня с тобой. — Забравшись к нему на кровать, она легла рядом и опустила голову на грудь мужчины, слегка коснувшись губами его кожи, ощущая тепло тела через тонкую ткань рубашки.
— Тея, давай не будем усложнять наши отношения, — произнес довольно холодным тоном Марк и попытался отодвинуться от нее, но девушка приподнялась и коснулась его губ, да только ее поцелуй пришелся в щеку мужчины. — К тому же нам больше ни к чему спать в одной постели, и я думаю, ты набралась опыта в сексуальной жизни и не нуждаешься в этом.
 
— Не поняла… — Приподнявшись, Теона буквально впилась своим взглядом в лицо мужчины. — Какой к черту опыт? Я к тебе пришла не за опытом или еще за чем-то, я пришла провести эту ночь с тобой, — произнесла она резким тоном. — Как с мужчиной, как с человеком, который стал для меня не просто прохожим, а нечто большим. Частью моей жизни. И я хочу заняться с тобой сексом или любовью — называй, как хочешь, но я хочу…