Проклятьем заклейменный (СИ)
Я не какой-то моралист, тем более не ханжа. Не фанат случайных связей — не означает, что полностью их не приемлю. Но всё же с девушкой, к которой испытываешь не только физическое влечение, всё гораздо приятнее и интереснее.
Будь наша встреча какой-нибудь случайностью, я бы, конечно, не стал упускать момент. Но сейчас-то куда спешить! Мы в этой Академии не на один год. Ходить в гости в соседние комнаты и на другой этаж можно свободно. Так какие проблемы?
— Мне не нужна благодарность натурой за лечение твоих шрамов, — обратился я к Эльзе. — Мне это ничего не стоило…
В этот момент в груди кольнуло, да так сильно, что я аж ладонью за сердце схватился. Упс, кое-что я забыл… Я ещё после закрытия Прорыва не лечился пыльцой. А магия исцеления, похоже, тоже далась не так просто.
Эльза тут же рванула на мне рубашку, не обращая внимания на разлетающиеся пуговицы. Я такими темпами совсем без рубашек останусь. Надеюсь, у Петьки есть запасные пуговицы, и он умеет их пришивать. Хотя, в крайнем случае, я и сам умею, конечно. Но невместно это как-то для аристократа.
Я бросил взгляд вниз. Ну да, чёрные вены снова расползлись от клейма по всей груди. Похоже, уже и в глубину пошли.
— У меня есть запас пыльцы. И он мне больше не нужен, благодаря тебе, — тут же подскочила со стула Эльза. — Втереть пыльцу-то я тебе могу?
— Мы можем, — встряла Троекурова. — Не жадничай, подруга!
И она торопливо сорвала с себя топик и отшвырнула в сторону. Хм, вот я уже не уверен, что мы ограничимся только медицинскими процедурами.
— Тогда ты и втирай! — отозвалась Эльза. — А я…
Что она собиралась делать, я не узнал. Потому что в этот момент у меня снова кольнуло в груди. И я начал заваливаться назад, вместе со стулом. Кто-то схватил меня за плечо и придержал. И на меня навалилась темнота.
* * *Очнулся я тоже в темноте. Впрочем, пробивающийся в окошко лунный свет давал немного освещения, вскоре глаза привыкли. Но ещё раньше я ощутил, что почти раздет, лежу на чём-то мягком, а с боков ко мне прижимается что-то тоже мягкое и тёплое. Ощупал себя, окружающее…
Ага, трусы всё-таки остались на мне. И на прижимающихся ко мне с обеих сторон девушках тоже есть трусики. Но больше ничего нет. А лежим мы на одной из кроватей. Она хоть и пошире, чем у нас, на втором этаже, но для троих тесновата.
Я осторожно выбрался из девичьих объятий, стараясь их не разбудить. Лежащая с края — вроде светлые волосы, значит, Троекурова — тут же подвинулась ближе и засопела носом, заключив в объятья Эльзу. Я аккуратно укрыл обеих одеялом и прошёл к столу.
Тут света уже хватало, а может глаза привыкли. Так, пиво ещё осталось, орешки. А вот сыр и рыбу девчонки смололи подчистую. Сыпанув в рот горсть арахиса, я запил пивом. Хотелось сожрать чего-нибудь посущественней, но не рыться же в ночи в холодильнике у девчонок.
Интересно, Варвара там бесится, что я не пришёл ночевать? Или ей плевать? Мы же просто друзья. Хотя я никогда не верил в дружбу между мужчиной и женщиной. Обычно как минимум кто-то один хочет большего. И в данном случае это точно не я. Но тут же обстоятельства, мы просто вынуждены жить вместе… Так что, может, Варвара тоже ничего не хочет. Главное, чтоб и потом не захотела. И не начала закатывать сцены ревности.
Я отыскал свой китель на спинке стула, нащупал сигареты и прошёл к окну, приоткрыл створку. Затянулся и выпустил дым в щель. Привычно мысленно осудил себя за нездоровый образ жизни.
Вот что мне сейчас делать? Одеться и уйти к себе? Лечь досыпать на свободную кровать? Вернуться в постель к девушкам?
Между нами точно ничего не произошло. Вряд ли я в отключке был на что-то годен, да и надевать потом на меня трусы — нелепо. Но они точно втёрли пыльцу мне в грудь. В лунном свете видно, что чёрные прожилки исчезли, осталось только клеймо проклятия.
Значит, они меня раздели, потёрлись об меня и уложили спать. Потом накатили ещё пива, закусили и улеглись рядом… Обе сразу, видать, не поделили, с кем я буду спать. Просто спать же! Да бросили бы на полу, мне в отрубе было вообще без разницы. Но нет…
— Женщины, — шёпотом проворчал я.
Выкинул окурок в окно и поджёг вторую сигарету.
Да уж, интересные у меня перспективы нарисовались. Две красотки, обе не совсем люди, чьи секреты я узнал. И обе вроде бы имеют на меня виды, но непонятно, насколько всерьёз. Может, просто поразвлечься.
Однако с двумя у меня ещё не было. То есть, в молодости было, но параллельно, они друг о друге не знали. А вот чтобы одновременно втроём… Как эксперимент — интересно. Но вот стабильность таких отношений под большим вопросом.
Впрочем, я тут второй день как переродился в чужом мире. Какая стабильность? Какие отношения? Я вообще ещё даже стадию принятия произошедшего не прошёл. Пока просто живу по инерции, кручусь как-то. Аристократы, магия, порталы, монстры, иномирные нелюди…
Я нервно хихикнул, но быстро подавил накатывающую истерику. А то девчонок разбужу. Вместо этого вернулся к столу и налил себе ещё пива. Вот сейчас допью баклажку, и в процессе осознаю, что всё всерьёз. И у меня новая жизнь, которую надо как-то прожить. Лучше всего, конечно, долго и счастливо. Но это уж как получится.
Глава 12
Ты знаешь все, что надо знать, я знаю чуть больше, чем надо
— Герр Соловьёв, вы не стараетесь!
Я постарался как мог, сделал обманный финт и нанёс колющий удар. Но острие меча ткнулось в выставленное плашмя лезвие секиры. Снова!
Я раздражённо засопел. Мой противник был похож на бородатую тумбочку. Ростом этак метр шестьдесят, а в ширину в плечах все полтора будет. И с густой чёрной бородой до пояса. С секирой в руках… Что, кто-то ещё не догадался⁈ Конечно, это был долбаный гном! Конечно, не диснеевский или садовый, которые в разноцветных колпаках ходят, а дварф или цверг. Но мне таки привычней обзывать их гномами, да и тут в ходу именно такое название.
— Да не учили меня драться против топора, герр Мандельбротт! — воскликнул я.
Не признаваться же, что меня вовсе владеть мечом не учили. Ну, держал в руках чуть-чуть, но стальным клинком прежде махать доводилось редко. Чаще деревянным. Да и чему можно научиться на ролевых полигонных играх? Сражаешься-то там с такими же дилетантами-самоучками.
Да и тут мне фехтовать пока не довелось. Что гули, что адские гончие не пытаются парировать удар, да и оружие не носят. В отличие от каких-нибудь тёмных эльфов, но этих я пока не видел.
А вот этот долбаный гном, наш наставник в искусстве владения оружием, реально фехтовал секирой! Я-то всегда считал, что топором можно только рубануть. Ну, может, отбить удар, принять выпад на рукоять. Но вот герр Мандельбротт умудрялся выписывать такие фокусы…
— Тогда, быть может, вы продемонстрируете мастерство боя с противником, вооружённым мечом, на ком-то из ваших сокурсников, герр Соловьёв? — предложил наставник. — Или сразу на двух?
Да я уже выдохся за те пятнадцать минут, что гном меня гонял! К тому же, не выспался. Как встал среди ночи допивать пиво, так больше и не лёг. Ещё и перегаром от меня разит на три метра, но на гнома эта газовая атака не оказывала никакого эффекта. Может, просто мой выхлоп проходит выше его головы…
— Если вы настаиваете, — пожал плечами я.
Раз уж мой чёрный меч рассёк даже клинок Бо́риса, выкованный из небесного металла, то с рапирами сокурсников вообще проблем не предвидится. Это гномья секира вон какая-то особенная. Сталь будто покрыта чешуёй. При этом от моих ударов ни одна чешуйка не отлетела. Наверное, наставник притащил её из родного мира.
Да уж, когда я увидел наставника-гнома, то с трудом удержался от истеричного ржача. Мало мне было парочки сокурсниц-полукровок. Вот уж не предполагал, что нелюди тут почти нормальное явление.
— Есть добровольцы? — обвёл взглядом ряды моих сокурсников наставник.
Разумеется, первым рылом вызвался Урусов. И чего он на меня взбеленился-то? Правда, что ли, к Троекуровой приревновал? Ну, полуэльфийке этот мальчонка точно неинтересен. Может, он был одним из тех, кто пришёл к ней на чай с пирожными, а через пару минут пошлых двусмысленностей позорно сбежал?