"Фантастика 2024-87". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Потому что это для вас, Эрнест Михайлович, он — капитан Барятинский, — отрезал Калиновский. — А для меня — курсант Императорской академии! Несовершеннолетний подросток, за которого, спешу напомнить, я отвечаю головой. В том числе перед государем.
— Хотите сказать, что специалистам, работающим в нашей клинике, вы не доверяете?
— Хочу сказать, что курсанты Императорской академии, согласно Уставу, должны находиться на территории академии! И я категорически против того, чтобы вы беспокоили мальчика, находящегося в таком плачевном состоянии.
— Мальчика?.. — переспросил Витман. — Не хочу расстраивать, Василий Фёдорович. Но этот ваш, с позволения сказать, мальчик по некоторым статьям…
— Мне известно всё о моих курсантах, уважаемый Эрнест Михайлович, — оборвал Калиновский. — Но, тем не менее — формально господин Барятинский несовершеннолетний. И до тех пор, пока он…
— Я останусь здесь, — объявил я. И открыл глаза. — Не думаю, что задержусь надолго. А после того, как оклемаюсь, хотел бы немедленно вернуться к занятиям.
Калиновский горделиво выпрямился и торжествующе посмотрел на Витмана. Будто пытаясь сказать: «А я что говорил?»
Но вслух дипломат-ректор произнёс, разумеется, совсем другое.
— Рад, что вам стало лучше, Константин Александрович! Поправляйтесь. Я пойду, приглашу к вам врача. После чего прошу меня простить — мне необходимо вернуться к своим обязанностям. Рад был повидаться, Эрнест Михайлович.
Калиновский пожал Витману руку, поклонился и вышел.
— Иногда я думаю, что он зря отказался от службы в дипломатическом корпусе, — задумчиво глядя вслед ректору, проговорил Витман. — С такими-то талантами… Как вы себя чувствуете, капитан?
— Лучше, спасибо.
Я, поддерживаемый Витманом за плечо, сел. Голова была ещё мутной, но в целом чувствовал себя действительно неплохо. Спросил у Витмана:
— Света?
— В соседней палате, — мотнул головой, указывая на стену, Витман. — Калиновский вцепился в вас обоих мёртвой хваткой, я даже сказать ничего не успел. Выскочил на площади, как чёрт из табакерки. Вместе со своим другом Хитровым подхватил вас — и был таков. Я, увы, владею искусством создания порталов даже вполовину не столь хорошо. Да к тому же дел было немало, здесь оказался едва ли десять минут назад… Вы действительно хотите остаться в академической клинике? Помощь наших специалистов не требуется?
— Не требуется. Не хочу.
— Простите? — Витман приподнял бровь.
— Я прекрасно себя чувствую и не собираюсь оставаться в клинике. Как только мне вернут одежду, — я осмотрел себя и увидел, что одет в пижаму, — отправлюсь в свою комнату.
— Похвально. Хотя, на мой взгляд, преждевременно. Вам следует хорошенько восстановиться.
Наш диалог оборвала вошедшая целительница. В последующие четверть часа меня осматривали, обстукивали и заглядывали во все возможные места. После чего велели выпить целебный отвар. На мою просьбу вернуть одежду величественно пообещали обсудить это лично с господином Калиновским и удалились.
— Можно было сразу с отвара начать, — буркнул я. И выпил принесенное зелье.
— Не мешайте специалистам выполнять свою работу, — улыбнулся Витман. — Лучше расскажите, что было на площади.
— Погибших много? — хмуро спросил я.
Вспомнил девушку, обмякшую у меня на руках.
— Ни одного. Вы успели вовремя. Есть, конечно, некоторое количество пострадавших в давке…
— А те, что пострадали от Тьмы?
— Истощены, обессилены — но живы. Размещены в городских клиниках. Многоуважаемая Клавдия Тимофеевна консультирует коллег по части оказания помощи таким пострадавшим. По её словам, серьёзных причин для беспокойства нет. Правильное питание, должный уход — и со временем все эти люди поправятся… Что это было, капитан?
Я поморщился.
— Если правильно понимаю, Тьма организовала себе место для пикника.
— Объяснитесь? — Витман приподнял бровь.
— Людей согнали в Гостиный двор в таком количестве не для того, чтобы уничтожить — как мы с вами думали ранее. Точнее, в итоге их, конечно, уничтожили бы, но основная цель заключалась не в этом. Тьма питалась людьми, их энергией. Люди нужны были ей прежде всего для того, чтобы набраться сил.
 
— Вот как…
— Именно.
— Однако вы, насколько понимаю, не позволили Тьме это сделать?
— В этот раз — нет. Но вряд ли вас удивлю, если скажу, что уверен: при следующем прорыве всё будет гораздо хуже.
— Пережить бы этот следующий прорыв, — проворчал Витман. — Измочалило вас — будь здоров. Насколько понимаю, милая светящаяся барышня — не то оружие, с помощью которого можно победить врага единым махом?
Я вздохнул.
— Увы. Пользы от Светы немало, без неё мы бы не справились. Но она — и не та волшебная кнопка, помощью которой можно «сделать красиво».
— Простите?..
— Фигура речи. Не обращайте внимания.
Я спустил ноги с кровати и сел. В следующую секунду дверь в палату распахнулась.
— Костя!
Светящийся вихрь единым порывом пронесся через палату и оказался у меня на коленях. Мою шею обхватили тонкие руки, к губам прижались горячие губы.
— Ах, как же я напугалась…
— Барышня!!! — на пороге палаты возникла тучная сиделка.
Увидев Свету у меня на коленях, застыла с раскрытым ртом.
Персоналу клиники надо отдать должное — они попытались напялить на аватарку больничную сорочку. Но фасон Свете, очевидно, не подошёл: пуговицы на длинной рубашке были оборваны, а сама она распахнута на груди. Так, что совершенно не скрывала грудь.
Света, прижимаясь ко мне, светилась от счастья.
— Гхм, — окинув её взгялдом, сказал Витман. Повернулся к сиделке. — Ситуация под контролем, голубушка. Вам не о чем беспокоиться.
— Но… — пробормотала побагровевшая тётка. Она во все глаза смотрела на полуобнаженную Свету, которая и не думала отлипать от меня.
— Совершенно не о чем, — заверил Витман. Ухватил тётку под локоть и потащил к выходу из палаты. — Тайная канцелярия проводит секретную операцию.
— Да разве ж можно, так-то!.. Срам-то какой, — причитала тётка.
— Наша сотрудница действует в соответствии с распоряжениями руководства. Она совершенно нормально одета. Никаких поводов для волнений нет. Вы сейчас выйдете отсюда и забудете всё, что увидели…
Я понял, что Витман подключил магическое убеждение. Запахнул на Свете сорочку. Снял аватарку со своих колен и посадил рядом с собой на кровать.
— Мне так не нравится, — запротестовала было Света.
— Хочешь обратно на чердак?
— Нет…
— Тогда не упирайся.
— Спасибо, — вернувшись в палату и вновь взглянув на Свету, поблагодарил меня Витман. — Я понимаю, что в вашем чудесном возрасте кажется, будто после двадцати лет жизнь заканчивается. Всякая жизнь, — он скользнул взглядом по стройным Светиным ногам, едва прикрытым короткой рубашкой. — Но, поверьте, это не так. И принадлежность к Тайной канцелярии существом бесполым меня отнюдь не делает.
— Верю, — усмехнулся я. — Обещаю провести среди личного состава разъяснительную работу.
Накинул Свете на ноги одеяло. Аватарка обиженно отвернулась.
— Не буду более вам мешать. — Витман поклонился. — Капитан, как только восстановите силы — дайте знать. Передатчик у вас есть.
— Даю, — сказал я.
И встал. Витман посмотрел вопросительно.
— Даю вам знать, что полностью восстановился, — пояснил я. — Что там с Кузнецовым? Ваши люди его забрали?
— Разумеется. Кузнецов арестован, в камере пришёл в себя. Но допросить его пока времени не было.
— Значит, допросим вместе. — Я выглянул в коридор. Увидел маячащую в отдалении сиделку и попросил: — Принесите мне, пожалуйста, одежду. Я выписываюсь.
* * *
Однако так просто «выписаться» не удалось. Пока я, прогнав Свету в её палату, одевался, услышал доносящийся из коридора знакомый рокочущий бас.
— Что значит — не пропустите⁈ Что значит — разрешение Калиновского⁈ Это мой внук! И я не уйду, пока не увижу его!