"Фантастика 2024-87". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Жорж сидел, как на иголках — тем самым всё больше укрепляя мои подозрения.
— Господин Юсупов, — добравшись наконец до последней фамилии, вызвал Платон.
Жорж прошагал к кафедре. Всем своим видом пытаясь демонстрировать, что на результат ему плевать, сунул руку в ящик. Вращающаяся сфера, появившаяся над ящиком, начала стремительно менять цвета.
Прозрачная изначально, она мгновенно стала белой. Желтой, коричневой, розовой, красной… Ого. Красный цвет — это уже очень приличный уровень! А сфера на этом не остановилась. Красный цвет становился всё насыщеннее. Всё ярче и ярче. Когда сфера приобрела рубиновый оттенок, а лицо Юсупова побледнело так, что хоть в гроб укладывай, Платон объявил:
— Достаточно.
Жорж его будто не услышал. Так и стоял неподвижно, держа руку внутри ящика.
— Достаточно, господин Юсупов! — повысил голос Платон.
Но Жорж по-прежнему не реагировал.
Платон, нахмурившись, шагнул к нему. Взял за руку. По его кисти и предплечью Юсупова пробежали магические искры.
Кто-то из девчонок испуганно взвизгнул. Я напрягся. Привстал — готовый выскочить из-за парты и броситься на помощь учителю.
Платон держал Юсупова за руку. Явно силился вытащить её из ящика — но ничего не происходило. Магические искры окутывали их обоих всё плотнее.
Я подбежал к Платону, взял его за плечо. Сказал:
— Забирай мою энергию!
Платон оглянулся на меня, кивнул. А Жорж смотрел пустыми глазами — куда-то мимо. Он казался неживым, словно превратился в статую. От ящика, который уже полностью окутали искры, магией разило так, что чуть с ног не сбивало.
Мне стало не по себе. Я понятия не имел, что происходит. Рассчитывать мог лишь на то, что это знает Платон.
Благо, уговаривать учителя не потребовалось. Я почувствовал, как моя энергия полилась в него. Одной рукой Платон упёрся в полированный ящик, другой потянул из него руку Жоржа. Ого! Мою энергию он задействовал широко, я едва устоял на ногах. Однако по-прежнему ничего не происходило. Жорж, лицо которого посерело и осунулось, не шевелился. Магические искры, окутывающие нас, стали только гуще.
— Бери ещё, — приказал Платону я.
— Ваше сиятельство…
— Бери! Если этот идиот помрёт от истощения, мы ничего не узнаем!
Подействовало.
Моя энергия хлынула в Платона с новой силой. У меня закружилась голова, пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть.
— Капитан! — встревоженный голос Мишеля.
— Стойте там! — не оборачиваясь, рявкнул я. — Не подходите!
Я понятия не имел, с чем мы столкнулись в этот раз. И рисковать своими людьми ради Юсупова не собирался.
— Давай! — приказал Платону. — Сильнее, ну!
Рывок. Ещё один!
Есть.
Полированный ящик словно взорвался изнутри магическими искрами. На нас троих посыпались щепки. Жорж покачнулся и начал заваливаться вперёд, на Платона.
Тот сумел его поймать и удержаться при этом на ногах. Я нашёл глазами Анатоля. Приказал:
— Целителя. Быстро!
Анатоль выбежал из аудитории.
Я подхватил бесчувственного Жоржа с другой стороны. Вдвоём с Платоном мы усадили его на пол, прислонив спиной к кафедре.
— Что с ним? — спросил я. — Магическое истощение? — голова у меня ещё кружилась, и дышал я тяжело.
Сколько энергии пришлось вытянуть из меня Платону, думать не хотелось.
— Да, вероятнее всего.
Платон и сам был истощен — на вид едва ли меньше, чем Жорж. Такое же посеревшее лицо и запавшие глаза.
Вот тебе и определение уровня — абсолютно безопасный процесс! Как когда-то уверял нас, первокурсников, предыдущий преподаватель магического искусства…
Вокруг нас троих толпились курсанты.
— Без паники, господа, ничего страшного не случилось! — донесся до меня спокойный голос Андрея. — Ситуация под контролем. Прошу вас отойти, вы мешаете!
Он и Мишель сдерживали толпу, не позволяли пробиться к нам. Не знаю, как надолго хватило бы их усилий, но тут, слава богу, прозвенел звонок.
— Урок окончен, господа, — подняв голову, сумел выговорить Платон. — Домашнее задание получите позже. Покиньте, пожалуйста, аудиторию. Для тех, кто задержится здесь дольше, чем на две минуты, задание будет увеличено.
Сработало. Курсанты ломанули к выходу.
— Восхищен вашим педагогическим талантом, Платон Степанович, — искренне похвалил я.
— Я не первый десяток лет на преподавательской работе, ваше сиятельство, — отозвался Платон.
Я ткнул пальцем в Жоржа.
— В итоге. Какой у него уровень?
— Уверенный десятый.
Что ж, чего-то такого я и ожидал. Рубиновый цвет сферы — это не шутки.
— А был? Пятый?
— Да. За три месяц скачок — на пять уровней.
— Меньше, — сказал я.
— Что, простите? — не понял Платон.
Я шевельнул рукой, ставя глушилку — на это остатков магии хватило. Толпа вокруг нас рассосалась, поток курсантов, под присмотром Андрея и Мишеля, тянулся в двери. Однако то, о чём мы будем говорить сейчас, не стоит знать даже моим друзьям.
— Уровень Юсупова вырос меньше, чем за три месяца, — пояснил я.
— Не понимаю вас, ваше сиятельство.
— Да брось, Платон, — вздохнул я. — Всё ты понимаешь. Или хочешь сказать, что веришь, будто такой скачок — результат упорной работы над развитием энергетических каналов?
— Мне доводилось видеть и не такие скачки, — Платон посмотрел на меня. — Смею напомнить, что ваш собственный уровень…
— Мне посметь напомнить, кто я такой?
— Не забываю об этом ни на секунду, ваше сиятельство. Однако это не отменяет того факта, что ваша магия…
— Давай пока оставим в покое мою магию, — поморщился я. — Речь сейчас не обо мне. Можешь объяснить, что случилось с Жоржем?
— В точности утверждать не возьмусь. Могу лишь предположить…
— Так предполагай, — начал злиться я. — Не тяни!
— Текущий магический уровень господина Юсупова выше его физических возможностей. Представьте себе сосуд, в который вы наливаете некую жидкость. Этот сосуд может вместить лишь определенное её количество. А если вы продолжите лить, жидкость хлынет через край. С господином Юсуповым, грубо говоря, произошло именно это. Он заполнен магией сверх всякого допустимого предела.
Глава 17
— То есть? — нахмурился я. — В момент, когда Юсупов сунул руку в ящик, в него хлынула магия — так?
— Не совсем. Господин Юсупов был уже заполнен магией. А прибор, измеряющий уровень, — Платон грустно посмотрел на рассыпанные по полу щепки, — устроен таким образом, чтобы заставить оператора напрячь все магические силы. Господин Юсупов раскрыл свои каналы — и попросту не сумел справиться с энергией, которая хлынула по ним. Образно говоря, плотину прорвало, и он потерял контроль. А прибор, считывающий магическое состояние оператора и понимающий, что это ещё не предел, заставлял господина Юсупова напрягаться всё больше. Я, к стыду своему, понял это слишком поздно, — Платон удрученно опустил голову.
— Тебе не в чем себя винить, — проворчал я. — Откуда ты мог знать, что этого идиота накачали магией?
— Накачали? — изумился Платон. — Вы хотите сказать…
— Да, — кивнул я. — Юнг.
— Но ведь Юнг мёртв?
— Технически — мёртв. Но ты своими глазами видел говорящую книгу — во-первых. А во-вторых, Юнг мог накачать Жоржа магией задолго до своей смерти. Так же, как накачал его отца. Ты ведь помнишь наш поединок?
— Этот поединок навеки вошёл в историю, ваше сиятельство. Ещё бы мне его не помнить.
— В таком случае, полагаю, нет нужды напоминать, что представлял собой князь Венедикт Юсупов. Он и был-то одним из самых сильных магов в Империи, а уж на какой уровень вознёс его Юнг — даже представлять не хочется. Теперь я понимаю, что и Жоржа эта тварь вниманием не обделила. Юнг накачал пацана манией под завязку.
— Для чего?
Я пожал плечами.
— Вероятно, в расчёте на то, что если погибнет Юсупов старший, то эстафетную палочку подхватит Жорж. Он, кстати, не так давно пытался меня убить.