"Фантастика 2024-87". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Я уже знал из курсов, что сила сенситивной энергии измерялась в Кейтах, в честь одного из очень известных российских сенситивов и теоретиков, который, как я тайно предполагал, был одним из основателей Общества. Всё, что свыше десяти Кейтов, полагалось перевозить тремя людьми, двое из которых были вооружены, и хотя бы один был опытным сенсом. Здесь процедура была чуть проще, хотя всё равно мне предстоял весьма непростой квест по выдаче Особого предмета.
Перешёл через дорогу в складской комплекс, не с первого раза нашёл нужный подъезд. Десяток дверей, лестниц и коридоров, ведущих в бункеры, две проверки документов, изъятие всех личных вещей, включая кольцо и цепочку, выдача временного пропуска, в конце — одна быстрая проверка сознания ведущим кладовщиком. Наконец, меня впустили в комнату ожидания, где после пяти минут выдали металлическую коробку, на которой стояла наклейка “ВЕРНУТЬ ТАРУ”, которую я положил в сумку. Дальше — всё в обратной последовательности, из здания до такси сопроводил поручик.
— Особое? — спросил водила.
Я не ответил. Даже через чехол я чувствовал лёгкое жжение и покалывание в пальцах. Чуть позже я прочитал и вспомнил, что три Кейта — сила, которая может перенести килограмм на три метра. Или три грамма на километр. Или передавать информацию в цифровом виде за сотню километров в течение недели. Может на несколько секунд загипнотизировать толпу в двести-триста человек или вылечить пару-тройку небольших ран. Но пока что мне достаточно было, чтобы понять — простым смертным лучше не знать всего этого.
Мы тащились по московским пробкам добрые полтора часа. Водитель ворчал, мол, не могут московские заказывать со своих складов, всё подмосковное отделение напрягают.
Парковка у огромного здания с остроконечным шпилем и фальш-башенками, похожими на древнерусские теремки. Снова поиск подъезда, пропускной режим, затем — звонок получателю, чтобы узнать номер кабинета. А дальше я нырнул в шумный студенческий коридор.
Я попал на перемену. Меня окружали стайки сочных, и, как на подбор, красивых студенток. Задним числом я вспомнил, что “Факультетом номер 2” несколько по-шовинистически нумеровались женские версии факультетов, которые в большинстве вузов разделялись по гендерному признаку. Девушки всех сортов, рас и внешности теребили пуговки на блузках, строили глазки, краснели, а самые бойкие кричали мне вслед.
— Эй, красавчик!
— Вау, смотри, мальчик-подпоручик.
— Такой милый, я бы ему…
— М-м, парень в форме.
— А давай его затащим в туалет и оттрахаем, Света?
— Эй, малыш, покажи пистолет! Ха-ха!
— Давай у него сумку отберём?
— Как тебя зовут?
— Телефон! Запиши телефон!
— Иди сюда, обними нас!
По мере того, как меня замечало всё больше и больше студенток, толпа приходила в действие. Мне одновременно хотелось остановиться и пообщаться, позволить себя потрогать и разрешить себе прикоснуться к этой красоте. Одновременно — мне хотелось вытащить из кобуры пистолет. Я знал, что женская толпа иногда может быть куда более хищной, опасной и непредсказуемой, чем толпа мужчин. Мне сунули в руки пару записок, одна крупная, спортивная девушка встала прямо на моём пути и потянулась, попыталась схватить мою руку, чтобы положить себе под юбку, но тут раздался громкий свисток.
— А ну свалили все! — рявкнул хриплый женский голос.
Заведующая кафедрой оказалась чем-то похожей на мою тётку — наверное, все артефакторши под шестьдесят похожи друг на друга. Расчёт — на специальный электронный кошелёк, который мне выдали в начале смены.
— Ты уж прости этих дур, милок, молодые они все, весна — мужика хотят, как кошки. Счастливой службы.
— Приятной работы, — кивнул я. — Спасибо, что пользуетесь Императорской Курьерской Службой!
На обратном пути девушек было мало, но одна из задержавшихся подбежала и сунула мне в руки клочок бумаги с телефоном, который я потом благополучно потерял. «Нет уж, невозможно спасти всех бездомных котят — на это у меня не хватит сил», — подумалось мне. Дальше — поездка обратно за МКАД, жадное поглощение шаурмы в уличной забегаловке, и новый заказ.
На следующий день — примерно всё то же самое, только ехать пришлось от самого нашего склада в Тверь. В общем, всю первую неделю на нас троих ездили, как на бессмертных пони.
Особый предмет возил после ещё всего один раз, всё остальное — предметы искусства и какие-то документы. Иногда клиенты поили чаем и беседовали на тему политики, искусства и театра. Пару раз — орали, ругались на ошибки в заказе, из них один раз угрожали оружием. Лукьян начисто потерял всю былую спесь, ходил поникший и опустошённый. Спросил, в чём дело — оказалось, что повредил дорогую картину, и придётся доплачивать штрафные с премии. Алла никак, кроме как матом, в сети не общалась, а живьём в офисе пересекались всего пару часов. Я до сих пор не очень понимал, пара — мы или нет, но добиться своего мне хотелось. На предложение встретиться в четверг, когда день был чуть полегче, ответила отказом.
— Эльдарчик, устала адски — мне нужно скататься к родителям. Давай завтра?
— Вот чёрт, — хлопнул я себя по лбу. — У меня завтра экзамены!
— Ну, тогда в выходные, — грустно сказала она.
Экзамен по теории я сдал, а по практике — безбожно провалил, не справившись со слегка непривычным управлением. Пришлось отложить на потом.
В конце недели в моей учётной записи значились весьма приятные значения:
“Циммеръ Эльдаръ Матвеевичъ. Подпоручикъ. Рангъ: стажёръ. Рейтингъ: 4,9 балловъ. Выполненныхъ поручений: 14. Заработано премиальных: 171 руб. Характеристики: учтивый (7), скоростной (3), приятный собеседникъ (4), отличникъ (5), удачный выборъ места (1)”.
Я приготовился к безмятежным выходным, но в девять утра субботы был разбужен звонком от Корнея Константиновича.
— Спишь? Не спи. Собирайся и дуй в офис. Срочная командировка сегодня, через пять часов.
Глава 9
— Один? — спросил я.
— Не один, конечно. О, кстати. У тебя комардин же есть. С водительскими правами, ты в анкете указывал. Буди его тоже, сейчас на шофёре и конвоире сэкономим. В тамошнем отделении Службы конские тарифы, да и людей мало — нечего их кормить. Полетите с Андроном втроём, он опытный.
Вопросов возникла куча.
— Куда хоть лететь? Как одеваться? Надолго? Где забирать?
— Эй-эй, притормози! Пока без обратного билета, но вряд ли дольше четырёх суток. Билеты в офисе выдадут, дежурный писарь уже закупил. Да, форму не забудь. И куртку потеплее, там сейчас минус один. На сборы — сорок минут, максимум — час, чтобы через полтора часа уже выехали в аэропорт.
— Охренеть, Корней Константинович, как мы успеем?
— Скажи спасибо, что я вам поспать дал! Я ещё не ложился.
В трубке раздались гудки. Растолкал Сида, спешно собрали вещи. Форму сменную мне уже выдали, но она была свежепостиранная, и пришлось затолкать мокрую в большие сумки. Видно было, что Сид недоволен и был ещё более ошарашен, чем я, но сдерживается. Когда уже ждали такси, принялся ворчать:
— Терпеть не могу, когда я не за рулём. Сейчас Софье придётся звонить, чтобы за домом проследила. А если дождей не будет? Абрикосы завянут. До сессии неделя осталась. Вот как что-то на выходные планировать? Не, барь, я, конечно, за любую движуху, но…
— Слушай, не возмущайся, а? У меня тут, между прочим, первый в текущей жизни секс сорвался. А тебе заплатят, и неплохо.
— Уж надеюсь. Первый в текущей, говоришь… А сколько хоть их у тебя было?
— Ну, тысячи. Десятки, может, сотни тысяч.
— Не, я не про это. Жизней?
Признаться, последние недели мы почти не обсуждали эту тему, и этот вопрос немного застал меня врасплох.
— Скажем так — больше двух. Помню — чуть больше двух. А так — наверное, больше.
— Хоть буддистом становись, ей богу… Ладно. Давай, присядем на дорожку. У вас же там в параллельных мирах такая традиция тоже есть?