Мой учитель Лис. Тетралогия (СИ)

– Значит, догадался?
– Это было нетрудно, ты весьма предсказуем.
– Да неужели?
– Хм, перечислим по пальцам. – Лис неспешно вытянул вперёд правую лапу. – Первое, в Палермо, конечно, есть карабинеры, но розыск беглых преступников вне территории Италии не входит в круг их обязанностей. Второе, преступник может и должен знать о сокровищах богатых господ, но откуда такие сведения у простого капитана? Третье, ты лично предложил инспектору Хаггерту задействовать карманника и мастера по сейфам, после чего сам же сказал нам, что фокусник нанимает людей на месте.
– Всё это пустые мелочи…
– Ну и в-четвёртых, чтобы сделать латексную маску такого уровня достоверности, чтоб за каких-то десять – пятнадцать шагов все увидели, как шимпанзе превращается в капитана Сальгари, дело сложное и недешёвое. Две маски! Я знаю лишь одного мастера такого уровня – Влад Таупеш из Праги, но даже ему потребовалось бы снять гипсовую форму с оригинала. Для первой обезьян везде полно, но для второй просто необходима твоя лживая и гнусная рожа!
Фокусник из Палермо, или капитан Сальгари, как кому угодно, закусил губу.
– Продолжишь дальше сам?
– Верни жемчужину, сволочь!
– Кто, я?! – искренне удивился Ренар. – Да половина гостей на яхте, включая сотрудников Скотленд-Ярда, видела, как ты сам скрылся в подводной лодке, держа под мышкой заветную шкатулку лорда Персиваля, в которой он хранил Чёрную Мадонну! Кстати, тот парень отменный пловец. Полагаю, из выдр, «близкий к природе»?
На этот раз мошенник молчал куда дольше пары минут.
– Плесни ему чаю, мой мальчик, – обернулся ко мне Лис.
– Чай остыл, сэр.
– Другого этот тип и не заслужил! Так вот, в свете моих подозрений, вчерашней ночью я просто поговорил по душам со Стокером и Мак-Тревелом. Они ничего не стали отрицать, в конце концов, все боятся Скотленд-Ярда. Старый вскрыватель сейфов проявил верность воровской чести, то есть всё признал, поклялся не мешать, но отказался сотрудничать. Зато более молодой карманник оказался куда более покладист, с ним мы и разработали план, в часть которого посвятили лишь тебя, Майкл, и вот его. Предполагалось, что ты отвлечёшь лорда, а капитан, скользнув в каюту, ляжет в засаду под кроватью. «Преступник» явится и попадёт в лапы закона, опля!
В моей голове начали быстро складываться кусочки цветной мозаики раннехристианских храмов. По замыслу злодеев, именно капитан карабинеров должен был забрать жемчужину, а потом с криком гнать «преступника» по судну, дождаться, пока тот на глазах у десятка свидетелей не спрыгнет за борт. Однако из-за того, что мы с лордом… как бы э-э… не очень поладили, пришлось корректировать план на ходу. Его подельник просто зашёл в каюту, при мне совершил кражу и уже за дверью передал драгоценность главарю, после чего позволил мне за собой побегать.
В остальном всё было сработано как по маслу, и, когда сзади нас появился липовый капитан, в кармане его плаща уже лежала заветная жемчужина. Правда, недолго…
– Должен признать, что этот пройдоха Мак-Тревел действительно достоин называться королём карманников, – с легким уважением кивнул мой наставник. – Парень так ловко заменил Чёрную Мадонну восковым шариком подходящего размера, с пулей внутри для придания веса, что никто ничего и не заметил. Толпа есть толпа, все толкаются, суетятся, шумят – как тут уследить за карманами, верно? А теперь он ещё и премию получит. Двойную, от меня и от полиции.
Фокусник коснулся было рукояти шпаги, а я в тот же миг направил на него электрическую дубинку.
– Вам двоим всё равно не удержать меня!
– Да пусть уходит, – отмахнулся мистер Ренар. – В конце концов, мы не полиция, чтобы задерживать преступника.
– Но, сэр? – на миг обалдел я, однако, подняв взгляд, увидел в конце коридора, у дверей, грозную фигуру добермана. У собак отличный слух и обоняние тоже, он даже сквозь сон на втором этаже услышал наш разговор и последние десять минут честно ждал в засаде.
Капитан Сальгари проследил мой взгляд, нервно сглотнул и опустил голову.
 
– На этот раз ваша взяла, джентльмены. Но, клянусь всеми муками пекла, я ещё вам…
– Бла-бла-бла, – равнодушно передразнил его Лис. – Гавкинс, будьте добры, арестуйте мерзавца, из-за которого вы едва не простыли. Инспектор Хаггерт может лично получить у меня украденную жемчужину.
– Ренар, одна просьба, как к другу, – оскалил страшные зубы сержант. – Можно в отчёте я укажу, что преступник оказал сопротивление?
– Мы с Майклом охотно засвидетельствуем.
– Я у вас в долгу.
Через несколько минут он укладывал вопящего преступника в наручниках на пол кеба. Буланый возница подтвердил, что помогать закону его долг. Похоже, что карьера фокусника из Палермо будет прекращена в лондонском суде. Именно том суде, который намеревался купить мстительный лорд Персиваль, а уж он не будет церемониться.
…Забегая вперёд, скажу, что вор выдал всех своих подельников. Кроме того, кто навёл его на Чёрную Мадонну, обязался выкупить жемчужину и предоставил подводный аппарат – невероятную техническую редкость нашего времени, который нам так и не удалось найти.
Гавкинс получил денежное вознаграждение за отменную храбрость в задержании опасного преступника, инспектор был поощрён за блестящее раскрытие дела и возвращение похищенного, мистер Ренар остался в стороне. Впрочем, как вы помните, он чурался общественного признания.
Мне же, как я и говорил, на память обо всей этой истории остался маленький сувенир, розовая жемчужина, бережно хранимая мною до сих пор. И мои записи, которые наконец-то можно показать свету…
  
Глава 3
 
Возвращение Крейзи Лизы
 
Утро началось с урока вольного фехтования. Это значит, что лысый дворецкий гонял меня острой трёхгранной шпагой по всем этажам, я же, со своей стороны, был «волен защищаться» всем, что только попадалось мне под руку. Кто-нибудь пробовал парировать опасные удары шпаги пустым ведёрком из-под угля или отбиваться двумя домашними тапочками? А мне пришлось. Потому что очень хотелось жить, прямо вот очень-очень!
Двадцать восемь раз Шарль мог проткнуть меня насквозь, он сам считал вслух, но в целом занятия давали результат, всего пару недель назад он называл цифру тридцать шесть. Значит, какой-то прогресс есть. Ну или наш дворецкий просто сегодня не в настроении и склонен к праздной лени.
– Ты много думаешь.
– Человек как разумное существо обычно имеет тенденцию к мышлению. – Я принял его руку, со стоном поднимаясь с пола. Синяки, царапины, шишки каждый божий день…
– Думать надо до драки или после, – недовольно поморщился он. – Когда дерёшься, не думай. Вообще.
– Надеюсь, вы закончили, джентльмены? – прозвучало снизу из гостиной. – Шарль, старина, будь добр, один кофе и утренние газеты!
– Сию минуту, месье.
– Мальчик мой, с меня сегодня лёгкая хандра, так что газеты читаешь ты и вслух!
– Разумеется, сэр, – тут же подтвердил я, быстренько сбегая вниз.
Когда учитель в таком настроении, ему лучше не перечить, а шевелиться пошустрее.
Обычно Лис как раз очень даже любит поспорить, подискутировать, поиграть словами, загоняя собеседника в какую-нибудь смысловую ловушку, где тот и обличит сам себя. Но иногда, особенно в хмурые и дождливые дни, на него нападает так называемый британский сплин или, как он выражается, русская хандра. Мистер Ренар скучает, не знает, чем себя занять, пьёт, нудит, всех достаёт, впадая в детские обидки и раздражение по самому ничтожному поводу.
Так что в гостиную я влетел меньше чем за полминуты, уже держа в руках утреннюю «Таймс». Мой наставник, нахохлившись, сидел в кресле, завернувшись в плед, опустив усы и уставясь стеклянным взглядом в стену. Я прокашлялся, встал поближе к окну и развернул газету:
– Читать подряд или сначала заголовки?
– Давай заголовки, – рассеянно буркнул он.
Что ж, это логично. Я с выражением начал зачитывать вслух: