Обмани меня (СИ)

Часто, когда люди описывают приключившиеся с ними страшные события, они говорят, что все было, как при замедленной съемке. Или, что вся жизнь пронеслась перед глазами. Ничего подобного. Все случается настолько быстро, ты и не успеваешь осознать, что произошло. Раз — и твое тело уже не подконтрольно тебе.
— Не шевелись, девочка, лежи, милая. Сейчас, сейчас приедут врачи, уже вызвали. Сколько вас было в машине? Слышишь меня?
Все внутри горит и пульсирует.
— Трое, — выдавливаю из себя, хриплю, не узнаю собственный голос, — там… родители…
— Как тебя зовут? Не закрывай глаза, слышишь?
— Пол… ина…
— Все хорошо, Полечка, все будет хорошо, только разговаривай со мной.
Издали доносится вой сирен, словно сквозь туман я вижу приближающиеся проблесковые маячки на крыше машины скорой помощи. Боль с каждой минутой все нестерпимей, сознание начинает ускользать от меня. Моргаю все медленней, из последних сил борюсь с силой тяжести, с трудом удерживаю веки, но быстро сдаюсь. Закрываю глаза.
***
В комнате темно, лишь слабый свет от открытого окна освещает мою постель. Я сосредоточенно прислушиваюсь к окружающим меня звукам, пытаясь понять, где нахожусь. Начинает раздражать монотонный писк, раздающийся слева. Шевелю пальцами ног, поворачиваю раскалывающуюся голову и оглядываю себя, накрытую по грудь белой простыней. Левая рука в гипсе, в правую воткнута игла с тянущейся от нее трубкой. Поднимаю взгляд выше — капельница. Так. Я в больнице? Замечаю человека на соседней кровати — он отвернулся к стене и обхватил руками колени, практически свернувшись в клубок. Приглядываюсь: очертания спящего кажутся мне знакомыми. Кирилл?
Я в изумлении таращусь на брата, меня удивляет его присутствие здесь. Не сказать, чтобы мы не ладили, но и близкими наши отношения назвать нельзя. Я поздний ребенок и, наверное, сказывается разница в возрасте, девять лет — достаточно много. Конечно, в детстве мы проводили массу времени вместе: строили шалаши из стульев и простыней, прыгали по мебели, представляя, что пол — это лава, гоняли на велосипедах и роликовых коньках во дворе. Как бы то ни было, Кирилл взрослел и с каждым годом ему становилось все менее интересно проводить время с младшей сестрой, да и у меня появились подружки и свои девчачьи секреты. Постепенно мы отдалились друг от друга, все общение ограничилось спорами на предмет того, кто будет мыть посуду или выносить мусор, а также скомканными поздравлениями и неловкими вежливыми объятиями в дни рождения.
Я набираю побольше воздуха в легкие и морщусь, ощущая сильную боль в грудной клетке. Пытаюсь позвать Кирилла. Во рту пересохло, из груди вырывается что-то больше похожее на кашель. Брат вздрагивает, резко встает и в один прыжок оказывается рядом. Он нажимает на какую-то кнопку в изголовье и падает на колени рядом с койкой, на которой я лежу.
— Очнулась, — выдыхает Кир. — Как ты? Узнаешь меня?
Слабо киваю, глядя на него.
— Пить, — прошу я сиплым голосом.
— Конечно. Сейчас, — Кирилл тянется за стаканом с водой, который стоит на прикроватной тумбе, бережно приподнимает мою голову и аккуратно вливает жидкость мне в рот.
Через мгновение распахивается дверь, впуская в палату яркий свет из коридора и тучную женщину в медицинской форме.
— Что случилось?
— Она пришла в себя, — оборачивается на звук ее голоса брат.
— Отлично. Позову доктора, — коротко бросает медицинская сестра, щелкает выключателем и быстро скрывается за дверью.
Молча смотрим друг на друга. В свете электрических ламп отчетливо видны полопавшиеся капилляры в глазах Кирилла. Хочу спросить, что произошло, но не успеваю — в палату входит врач.
— Здравствуйте, здравствуйте, — непонятно чему радуется он. — Хорошо, что вы пришли в себя. Меня зовут Иван Павлович. Свое полное имя назвать можете?
Разумеется, могу. Что за цирк?
— Белова Полина Вадимовна.
— Так. Дата рождения?
— Пятое января тысяча девятьсот девяносто девятого.
— Отлично, — доктор достает бумаги из ниши, расположенной на спинке кровати и сверяется с записями. — Очень хорошо, Полина Вадимовна. А какое сегодня число?
 
— Двадцатое июня. Две тысячи пятнадцатого.
— Все верно. Помните, как здесь оказались?
А вот этот вопрос заставляет меня задуматься.
— Нет, — в недоумении смотрю на врача. — Всплывают какие-то обрывки, но не получается собрать общую картинку.
— Не страшно, такое часто случается у пострадавших, — он прикладывает стетоскоп к моей груди, внимательно слушает и продолжает, — это вызвано посттравматическим стрессом после аварии, через некоторое время память должна вернуться.
Авария? Какая авария? О чем он? Вопросительно смотрю на брата, но тот лишь дергает одним плечом и опускает голову.
— Вам очень повезло, Полина. Сломаны пара ребер и левая рука, есть небольшие ушибы и порезы, но, в целом, ничего страшного. Как бы парадоксально это ни прозвучало, но вас спасло то, что вы пренебрегли техникой безопасности и не пристегнули ремень. Случай редкий, но не уникальный. Вы вылетели из машины через лобовое стекло. Дорожная подушка на вашей шее помогла смягчить удар и избежать более серьезных травм.
Непристегнутый ремень… Подушка на шее…
— Так что пока отдыхайте, Полина Вадимовна, перед сном медсестра вколет вам обезболивающее, если потребуется. Завтра продолжим обследование, некоторое время необходимо будет провести в клинике. Если что-то будет нужно — нажмите на кнопку вызова персонала, расположенную над вашей кроватью, дежурная сестра получит сигнал и придет к вам в кратчайший срок.
Мы с Кириллом остаемся одни. Мои мысли крутятся сумасшедшим смерчем и никак не могут выстроиться в ряд. Последнее что я помню — я должна была лететь в Болгарию с Ксюшей и ее родителями. Прикрываю глаза, пытаюсь сосредоточиться.
Примеряю купальники… Мама недовольна моими долгими сборами… Выезжаем на трассу… Папа смеется… Юбилей… Жемчужная свадьба… Внедорожник, мчащийся на нас… Переворачивающаяся машина… О, Боже, нет!
— Где мама с папой? — с тревогой в голосе спрашиваю я.
Брат не откликается, смотрит в пол.
— Кирилл, не молчи. Они здесь, в клинике? Они в порядке?
Тишина в ответ.
— Кирилл, — шепчу я. — Пожалуйста, ответь мне. Мама с папой, они… живы?
Кирилл поднимает на меня болезненный взгляд. Боюсь отвести глаза, выдерживаю зрительный контакт. Брат нервно сглатывает, в уголках его глаз собираются слезы и скатываются по щекам. Он отрицательно качает головой.
  
Глава 1. Полина
 
Я мельком смотрю на часы в правом углу экрана, после чего вношу последние правки и сохраняю презентацию на общем диске. Кликаю на иконку почтового клиента на панели задач, создаю новое письмо для отдела продаж и вставляю туда ссылку на документ.
«Коллеги, добрый вечер!
Со следующей недели запускаем новую акцию для клиентов. С описанием и механикой вы можете ознакомиться, перейдя по ссылке в конце письма.
Все возникшие вопросы прошу направлять по электронной почте.
Всем хороших выходных!
С Уважением,
Полина Белова
Ассистент менеджера по торговому маркетингу»
Нажимаю на кнопку отправки. Уф. Успела! В пятницу мало кто остается в офисе к концу рабочего дня, но это уже не мои проблемы. Главное, что я уложилась в срок с запуском запланированной промо-активности и сделала на всех информационную рассылку — команда увидит письмо в понедельник утром и сразу же примет в работу. Потому что кто молодец? Полина молодец!
Довольная собой, я раскладываю бумаги по местам, выключаю компьютер и достаю из шкафа кожаный рюкзак, куда убираю свой телефон. С предвкушением представляю, как возвращаюсь домой, принимаю душ и включаю новую серию увлекательного сериала, отрывая зубами кусок от сочной пиццы с морепродуктами и запивая его колючей газировкой. А что такого? Иногда можно! Особенно, если на неделе ты хорошо потрудился.
Не успеваю я выйти за дверь, как слышу звонкую трель стационарного телефона. Рабочий день окончен, вполне могу проигнорировать и сделать вид, что уже ушла, но чувство ответственности не дает мне покинуть кабинет. Возвращаюсь к своему столу и жму кнопку включения громкой связи: