Академия 5 (СИ)

Женщина подошла поближе и, согнувшись в талии, взяла голову Трак в свои руки. Она ворковала над ней, как мать, обнимающая своего ребенка, а потом поцеловала фалдона в нос. Импульс энергии был незаметен, но достаточно силён, чтобы его почувствовать. Сердце Грузика учащённо забилось, и фалдон, открыв глаза, издала хриплый стон. Маледикт даже не моргнула, когда широкий язык прошёлся по её лицу от подбородка до рогов. Она просто улыбнулась: — Прости за это, милая. Надеюсь, я всё уладила?
Ноги Трак слегка подкашивались и всё ещё дрожали, когда она поднималась, но всё же животное радостно завиляло хвостом и лизнуло дракона во второй раз. Маледикт хихикнула и выпрямилась во весь рост. Анна и Алиса смотрели на неё с видимым беспокойством и настороженностью, но Ангелина томно зевнула, достала из-за щеки орех и начала с невозмутимым видом его грызть. Сильванская белка спокойно сидела на плече у Луга, который, глядя на Маледикт, пускал слюни.
Я снял очки и потёр глаза: — О, нет! Только не это! Пожалуйста, пожалуйста, Луг, ты не можешь влюбиться в огромного дракона! Я отказываюсь быть в любовном треугольнике с приматом помеси Кинг-Конга и Годзиллы.
Услышав дикий визг, снова открыл глаза, и моя челюсть непроизвольно отпала: Маледикт села в траву и подхватила Грузика на руки, как котёнка. Дракон увеличилась почти до десяти метров в высоту, хотя и сохранила человеческий облик, и теперь играла с перевёрнутой на спину Трак, лежащей у неё на коленях, а животное радостно ёрзало, когда ей щекотали живот. Быстрая реакция Лиз заставила лианы прорасти из земли и поймать всех сидевших до этого на фалдоне, а также сумки и седло, не дав никому упасть. Маледикт умильно смотрела на Грузика и бормотала ей ласковые слова, играя со зверем. Даже Луг выглядел ошеломлённым, сидя на земле и упираясь всеми шестью кулаками в траву.
Фиби, слетев с плеча матери успела так ловко подхватить корзину Дерпа, что вода в ней даже не расплескалась. Снова приняв человеческий облик, златоглазая девушка с укором посмотрела на чахлую мана-жабу, высунувшего голову из корзины. Подняв одну руку, она зажала между пальцами свисающий язык Дерпа, не давая ему снова приклеиться к чему-нибудь… или к кому-нибудь. Ну, по крайней мере, она не вырвала ему язык. Честно говоря, удивительно, что этого ещё не случилось.
Ко мне подошли Анна с Алисой.
— Как, по-твоему, всё идёт? — спросила Анна едва слышно, прижавшись губами к моему уху. Не сомневаюсь, что Маледикт её услышала, но дракон не подала виду, развлекаясь игрой с Дерпом. Я наклонил голову, изучая гигантскую женщину.
— Мы не испарились, и она ведёт себя достаточно миролюбиво. Думаю, она рада нас видеть, но не могу сказать, что знаю её настолько, чтобы быть уверенным в этом. Фиби чувствует себя спокойно благодаря нашей связи. Наверное всё идёт хорошо, но это ещё не значит, что она будет помогать нам.
Краем глаза я заметил, что Маледикт исподволь наблюдает за мной, но больше ничто в её поведении не говорило о том, что она обращает на нас внимание. Сзади раздался удар, и земля задрожала — дракон с помощью хвоста сбила Луга с ног, позволяя ткачу бороться с чешуйчатым придатком. Учитывая её внушительные размеры, она сдерживала атаки примата без особого труда. Фиби поставила корзину с Дерпом на землю, подошла и прижалась к моему животу, а Ангелина приземлилась на голову. Белка защебетала, устраиваясь между рогами.
Анна хмыкнула и прикрыла рот рукой: — Ангелина! Будь повежливее. Это мама Фиби.
Кольцо дыма пронеслось по воздуху и разорвалось у мордочки белки. Мои волосы встали дыбом, жара не было, но какая-то сила приподняла Лину в воздух, и мне пришлось ухватить проказницу за задние лапы, чтобы её не унесло. Задача усложнялась тем, что белка, сердито вереща, извивалась и что есть силы размахивала лапками, пытаясь вернуться на своё место у меня на голове. Она что, вот так просто нейтрализовала вокруг Ангелины гравитацию своим дымом? Как, чёрт возьми, такое вообще возможно? Где все те законы физики, которые мне вдалбливали с детства на уроках в школе?
 
— Маледикт, пожалуйста, отпусти мою спутницу, — как можно вежливее попросил я, не желая нарываться на неприятности. Дракон закатила глаза и фыркнула. Крошечное лавандовое пламя, вырвавшееся из её ноздрей тут же отменило действие магии на Ангелину, хотя я опять-таки не представлял, каким образом.
— Полагаю, нам следует начать разговор о том, зачем ты пришёл. Я не приглашала тебя в своё логово. Хоть ты связан с моей дочерью и в будущем можешь стать для меня чем-то большим, но пока я не знаю тебя настолько хорошо. Может быть, ты будешь так любезен отозвать своих зверей в тот инструмент, что у тебя под рукой, чтобы мы могли поговорить без… отвлекающих факторов? — наконец, оторвавшись от игры с Трак, произнесла Маледикт.
Взяв в руки стазис-фонарь, попытался повернуть циферблат, но тот издал душераздирающий скрежет. — Боюсь, моя мана-жаба испортил фонарь, и он не работает должным образом, иначе я бы с радостью подчинился. Мои слова, казалось, не обидели женщину. Она осторожно положила фалдона на землю и подошла, постепенно уменьшаясь до нормального размера, став даже чуть ниже меня ростом. Дракон опустилась на одно колено и постучала кончиком когтистого пальца по стазис-фонарю.
— Хм-м-м, ах, понятно.
Прежде чем я успел произнести хоть слово, Маледикт выдохнула струю огня на фонарь. Бронза раскалилась до вишнёво-красного цвета, и пополз запах дыма — мои штаны тлели. Я вскрикнул и попытался снять инструмент с балдрика, но дракон остановила меня, обхватив хвостом за запястье. Жар исчез так же быстро, как и появился, а когда металл остыл, стазис-фонарь был чист. На его поверхности не осталось ни единой вмятины или царапины. Я осторожно попытался повернуть циферблат, и изумрудные пластины плавно щёлкнули. Да, в драконьей магии не всегда всё так, как кажется…
Отойдя подальше от всех, достал свою трость. Ритуал переноса компаньона в стазис-пластину стал быстрее, но всё равно занимал больше пяти минут. Однако на этот раз я нарисовал круги в трёх местах одновременно. Из-за требуемой концентрации трудно было сосредоточиться на чём-то ещё.
Трость вспыхнула сине-белым светом, и я позвал Трак, Луга и Дерпа встать в магические круги. Заклинания закружились под ними, и Дерп попал в светящуюся сферу, которая запечатлела его образ на первой пластине. Повернув ручку, закрепил Луга на второй. После последнего поворота Грузик тоже была надёжно упрятана в фонарь.
— Спасибо, Маледикт. Теперь мои друзья всегда будут рядом. Я боялся пользоваться фонарём, зная, что он неисправен, — поблагодарил я, затем позволил своей магии укрощения угаснуть, наклонился вперед и отвесил дракону лёгкий благодарственный поклон. Когда выпрямился, Маледикт подошла ко мне, обвила хвостом мои ноги и обняла за талию. — Ур-р-р… — едва слышно сказала она. Мой мозг отключился и наотрез отказался помочь сформулировать хоть одну фразу в ответ, когда её пышный бюст прижался к моему плечу.
Дракон лукаво улыбнулась, её ресницы кокетливо затрепетали: — Рискну предположить, что ты принёс мне какой-то подарок, если пришёл просить об одолжении. В конце концов, моя дочь в порядке, ты в порядке… Что ещё может заинтересовать меня в вашей унылой, маленькой школе?
В моей голове бешено пронеслись мысли о том, что можно предложить дракону, чтобы получить её помощь. Рука уже потянулась к ранцу, где лежал найденный кристалл маны, но я не успел его достать, так как Алиса решительно подошла и ткнула дракона в бок. У меня снова отпала челюсть. Это движение было настолько неожиданным и грубым, что Маледикт вздрогнула, а её хвост грозил раздробить кости в моих ногах.
— Во-первых, племянница или племянник твоей дочери заперты заклинанием в школе. Имри Первозданная запечатала кровную связь между Иваном и Фиби, а Антонина Голдсмит носит ребёнка Ивана. По правилам Ковенанта Драконов, это означает, что ваша кровь находится под угрозой.
Маледикт медленно повернула голову, оказавшись лицом к лицу с Алисой, и воздух вокруг них начал накаляться по мере того, как росла ярость дракона. Я застонал, когда руки женщины сжались до такой степени, что мой позвоночник вот-вот грозил сломаться. Земля под нами обуглилась, и жар хлынул в землю, убивая растения на несколько метров вокруг.