Рысюхин, наливайте на всех! (СИ)

— Подбираем змеелапов и уходим! Их тут сейчас будет, как наср… Как навоза на ферме!
Подобрав трупы тварей, мы оперативно отступили на вершину холма, а оттуда, с пересадкой на нулевом уровне — к себе на лицо.
— А почему вы этих животных змеелапами назвали? По мне так больше на какую-то ласку похожа, только с лишними лапами и пасть огромная.
— Потому что они так в бестиарии прописаны. Мерзкие твари! Могут сплющивать череп, как мыши, и благодаря этому полазят в щели шириной меньше сантиметра — пока голодные, понятное дело. Под дверь, между ставнями…
— Польза от них есть какая-то?
— Мозги и печень — лечебные, по десятке можно выручить. Кожа эластичная и прочная, на приводные ремни лучше не придумаешь, цена зависит от размера твари, её возраста, сезона… В общем, одну мы попортили, больше пятёрки не дадут, две другие, хоть и с дырками — по десять-пятнадцать рублей, почти три метра в длину всё-таки. Мясо съедобное, но не вкусное, как старого козла ешь. То есть, от голода спастись можно, удовольствие получить или продать кому — нет. Обычно собакам на корм идёт. Твари крупные, у владельца питомника собачьего, если есть знакомые, можно за всех вместе рубля два с половиной выручить. Собачники, кстати, их вместе с костями берут.
— А макры?
— А вот они хорошие. Их в разного рода сканеры ставят и в дорогие охранные системы, на них поисковые и сенсорные заклинания из пространственной магии отлично ложатся и хорошо держатся. Макр из такой зверушки стоит от четырёхсот до семисот рублей.
Макров оказалось два, в тех тварях, которые шли в обход. Из разрубленной пополам макр ушёл воздушнику, второй полагалось делить пополам мне со вторым стрелком. Поскольку интереса в добыче у меня не было, предложил напарнику забрать себе в обмен за уменьшение гонорара на двести пятьдесят рублей, как половина средней цены. Тот обрадовался — говорит, давно хотел улучшить кое-что из снаряжения: оказывается, он в отряде артефактором числился. Я не удержался, уточнил:
— Воздушник и артефактор⁈
— Да, обычно в эту профессию маги из направления тверди идут. Но у меня открыта вторичная молния, а это уже даёт интересные возможности, особенно в части сопряжения артефакторики с техникой.
— Электричество. Силовые цепи, управление, информационный обмен.
— Вот именно. А вы просто так интересуетесь, или?
— Пока, скорее, просто так, но на будущее возможно «или». У меня двойной дар: металл и кристаллы, хожу на факультативы по промышленному оборудованию и по основам артефакторики.
Обработку данных в полевых условиях делать никто не хотел, потому залитый кровью маг быстро переоделся в запасное, высоко оценив возможность умыться почти по-человечески: вода в баке за день прогрелась не хуже, чем в речке — грузовой отсек никак не кондиционировался. Кстати, это может оказаться неправильным решением, хотя — проще второй холодильник поставить, чем заморачиваться ещё с одной зоной климат-контроля.
Все быстро собрались, погрузились в фургон — тут я нехорошими словами помянул отсутствие пикапа, который сам же отослал. Вещи напихали и в багажную часть, и в салон: под стол, на стол, под ноги, на коленки, и в кабину. Несколько баулов закинули на крышу и притянули верёвками, пропущенными крест/накрест через кольца, приваренные вдоль крыши по четыре на борт. Дед тогда так и не сказал, зачем они, бросил только «надо», а вот теперь признался. По его словам, к ним надо сетку привязывать, наподобие рыболовной, а так пришлось пропускать верёвку через лямки и прочие петли на тюках, чтобы они не попадали. Как бы то ни было — погрузились и поехали.
  
Глава 8
 
В дороге исследователи изрядно расслабились, наконец-то начали рассматривать интерьер салона и интересоваться, что, как и зачем. Я испытал смесь удивления и удовлетворения, но не мог не спросить:
— Господа, а почему вы только сейчас интересоваться начали?
— У нас железное правило: на рабочем выезде говорим только о текущем деле, и ни на что не отвлекаемся. Был неприятный случай, которые не хочется вспоминать, после чего команда сильно обновилась. Не хочу вспоминать подробности, но в итоге мы даже к менталисту сходили и поставили себе соответствующие закладки. Чтобы избежать повторения.
 
— А сейчас?
— А сейчас полевой выход окончен, осталось разгрести результаты и заполнить бумаги. Сразу могу сказать, что второго уровня, с вероятностью три девятки после нуля[1], у вас нет. Но нулевой и первый — пригодны для освоения, причём на нулевом защитный купол, по первым признакам, не обязателен в том биоценозе, что найден на месте высадки. Как оно будет в лесу — надо смотреть отдельно. А вот на первом купол обязателен, иначе змеелапы жить не дадут.
— Это да, даже непонятно, как вообще к тем кустам подойти и как они чуют посторонних.
— Вопрос для длительных исследований профильными специалистами. И ещё одна новость, не знаю, плохая или хорошая, но в принципе ожидаемая. Согласно приборной разведке в радиусе пятидесяти километров залежей растительных макров не обнаружено. Они вообще до третьего редко встречаются, разве что в глубине материка и то — отдельными вкраплениями. Одиночные экземпляры или небольшие, килограммов на десять-двадцать, линзы могут встречаться, но это всё попадает под понятие «кустарный промысел для личных нужд», который допускается для мага кристаллов.
— Скорее, хорошая — никогда не горел желанием устраивать у себя в имении каторгу.
Затем Лопухин переключил разговор на обсуждение фургона и его устройства. Я быстренько перечислил отличия второй версии от первой, закончив тем, что под капотом спереди предусмотрено место под лебёдку для самовытаскивания, но самой её нет и когда будет — неизвестно.
— А почему, если не секрет?
— Да какие там секреты! Того, что успели дать нам на факультативах категорически не хватает на проведение нужных расчётов и на конструирование итогового механизма: так, чтобы и тяговое усилие нужное получить, и чтобы крутить было посильно, и, в конце концов, сконструировать так, чтобы рукоятка при вращении ни за что не цеплялась.
— Ну, это для нормального инженера не проблема ни разу!
— Вот именно — для нормального.
— Юрий Викентьевич, вы же только не обижайтесь…
— Да ладно вам. Я прекрасно понимаю, что после первого курса я пока ещё даже не личинка специалиста, а так, от силы — зародыш… Тем более, что учусь на технолога пищевой промышленности, проектирование оборудования — опять же, специализированного — изучаю факультативно.
— «Личинка инженера», надо же!
— Кстати, ваши коллеги не сказать, чтобы в восторге от фургона. Им, по-моему, пикап больше понравился, за счёт его грузовых возможностей.
— Да что бы они понимали, туристы городские! У нас такие вот выезды — сутки или двое, причём все в более-менее населённой местности. Оно и понятно — кому в дремучей тайге или в дикой тундре оно нужно, тонкое место это? Если только там на изнанке золото самородное или каменья самоцветные ведром черпать можно. Но если что попроще — то даже разведка не окупится. Вот загнать бы их на недельку туда, где мы в том году разведку вели! Даже не считая, что туда от ближайшего города восемнадцать дней добирались и назад — пятнадцать. Мигом бы оценили и тёплую спаленку с мягким диваном, и кабинет с ярким светом, но без комаров, и стол нормальный, и чайник под боком!
— Ну, всё — понесло Кирюху, сейчас опять минут пятнадцать будет убеждать, что надо фургон хватать и бежать!
— В принципе, большой мне сейчас, собственно, и не нужен. Но и для дальних выездов не совсем пригоден, есть недостатки, на мой взгляд существенные.
— Недостатки есть, но по сравнению с тем, в каких условиях сейчас работаем — это из серии «жемчуг мелок». Но мы к этому вопросу позже вернёмся, когда коллеги приедут в город, сезон закрывать.
Я невольно поёжился — прозвучало это угрожающе. Невольно задумался о том, как перегнать в Могилёв оба фургона к началу учёбы. Чтобы в случае чего бросить один в зубы преследователей и скрыться на втором. Дед развеселился, отпуская шуточки про «брось раненого в пасть врагу». Шутки шутками, но оставлять первый фургон гнить в каретном сарае было бы глупо в любом варианте. Не по железной же дороге его отгружать! Проще будет перегнать один, вернуться на поезде и ехать на втором. Те временем Лопухин продолжал: