Воровка (ЛП)

Я дразняще улыбаюсь ему.
― И сейчас можешь?
― Конечно, ― надменно говорит он. ― Когда ситуация требует этого, я могу приспособиться. Всегда разумно учитывать новую информацию при принятии решения.
Мне с трудом удается сохранить серьезное лицо.
― Что за новая информация?
― До твоего дома меньше пяти минут езды. ― Он целует меня, быстро и жестко. ― Четыре, если мы поторопимся. Так что иди быстрее, Лучия.
«Ты не рассказала ему об Уффици», — укоряет меня совесть. Я отмахиваюсь от нее. Слишком рано затевать этот разговор. У меня еще даже не было интервью.
Но чувство вины не покидает меня всю дорогу домой.
Глава 26
Антонио
Когда мы доходим до дома Лучии, мои охранники разделяются на пары. Двое остаются у входа в здание, а другие сообщают о своем намерении стоять на страже у входной двери Лучии.
― Поднимайтесь по лестнице, ― приказываю я, вхожу в лифт и нажимаю кнопку, чтобы закрыть дверь, прежде чем они успеют запротестовать.
Мы бросаемся друг на друга, как только двери закрываются. Я целую шею, плечи и мягкие губы Лучии, пока древний лифт со скрипом поднимается к ее квартире. Я отпускаю ее только для того, чтобы она могла открыть свою дверь. Мы заходим внутрь, и я тороплю ее в спальню.
― Платье красивое. Сними его.
― Да, сэр. ― Она подмигивает мне и ослабляет завязки на талии. Платье распахивается, и у меня перехватывает дыхание. На ней нижнее белье, которое я ей купил. Зеленый бюстгальтер идеально обтягивает ее грудь, а соски под кружевом напряжены. Я смотрю на ее трусики и твердею. В последний раз, когда она была в этих трусиках, я поднял ее на свой стол, отодвинул ластовицу и полакомился ею. Мой член помнит.
― Что скажешь? ― Она крутится вокруг себя.
― Они милые. Сними их.
― Я чувствую здесь какой-то подвох, Антонио, ― дразняще говорит она. ― Звучит так, будто ты хочешь, чтобы я разделась.
― Не совсем. Оставь сапоги. ― Я притягиваю ее к себе и глубоко целую, мои руки блуждают по ее телу. Она стонет мне в рот. Я подталкиваю ее к кровати и укладываю на мягкие простыни. Я так возбужден, что мое зрение затуманивается.
Я быстро раздеваюсь и присоединяюсь к ней. Она проводит руками по моей груди. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее снова, а затем двигаюсь вниз по ее телу. Я целую ее грудь сквозь кружева, затем нетерпеливо сдвигаю чашечки бюстгальтера вниз и втягиваю в рот ее соски, чередуя их. Она выгибает спину и стонет от удовольствия.
Я опускаюсь ниже. Целую ее живот и бедра, а затем проникаю пальцами между ее ног. Она уже влажная. Нет, мокрая.
― Хочешь, чтобы я поласкал тебя? ― Я обвожу кончиками пальцев ее клитор, и она вздрагивает. ― Оседлай мое лицо, tesoro.
Мы меняемся. Лучия задыхается от смеха, поднимаясь по моему телу. Ухватившись за изголовье кровати, она садится на меня, ее киска оказывается над моим лицом.
Блядь, да.
Я хватаю ее за задницу и притягиваю к своему рту, прижимая язык к ее клитору и поглаживая нежный узелок. Она откидывает голову назад.
― Это так приятно, ― задыхается она. ― Ты можешь дышать?
Я смеюсь в ее восхитительную киску.
― Не беспокойся обо мне, tesoro. Это будет самый приятный способ умереть.
Я снова погружаюсь в нее, лаская языком ее клитор и всасывая губы ее киски между зубами. Она прижимается ко мне, ее соки стекают по моему подбородку. Она извивается на моем лице, дрожа, когда я одновременно сжимаю ее груди, щиплю соски и поглощаю ее.
Ее бедра дрожат, зажав мою голову в тиски. Ее соки текут мне в рот, когда она кончает, а я прижимаюсь к ней языком и наслаждаюсь пульсацией ее оргазма.
― Вау, ― бормочет она. Она падает на меня, ее глаза закрыты, щеки раскраснелись. Она выглядит хорошо оттраханной. Хорошо отлюбленной. ― Это было… потрясающе. ― Она переворачивается на спину и садится. ― Ты всегда делаешь это, ― говорит она. ― Я тоже хочу пососать твой член.
 
Счастлив подчиниться. Я прислоняюсь к изголовью, а она устраивается между моих ног. Она смыкает губы вокруг меня, глубоко вбирая мой член. Ее рот горячий и влажный. Ее щеки впадают, когда она сосет, ее язык кружит вокруг моего ствола, и удовольствие собирается в электрический шторм у основания моего позвоночника.
Когда ощущения становятся невыносимыми, я высвобождаюсь и ставлю ее на четвереньки, обхватываю свой член и беру ее сзади.
Мы уже занимались любовью раньше, но в этот раз все ощущается по-другому. На этот раз я знаю, что влюблен в Лучию. В этот раз мы заснем рядом, и когда я проснусь завтра утром, она будет здесь. Со мной. И осознание этого все меняет.
Раскаленное до бела удовольствие нарастает во мне, когда я вхожу в Лучию. Я уже близко. Я побуждаю ее лечь на спину и смотрю в ее блестящие зеленые глаза, когда достигаю пика. Я кончаю с интенсивностью, которая сотрясает меня всего.
В конце концов я отстраняюсь от нее, чтобы выбросить презерватив.
― Хочешь что-нибудь выпить?
― Да, пожалуйста. ― Она садится в постели, и простыня сползает на талию, обнажая круглую, идеальную грудь и тугие, торчащие соски. Ее щеки становятся розовыми. ― Ты пялишься на меня.
― Ничего не могу с собой поделать. Чего бы ты хотела?
― Воды. Я могу встать.
― Оставайся в постели, ― приказываю я. ― Негазированную или газированную?
― Газированную, пожалуйста.
Я захожу на кухню. Я ожидаю, что холодильник будет пуст, но ошибаюсь — он полон еды. При виде свежих овощей, баночек с песто и наполовину съеденной буханки хлеба на столе у меня внутри что-то успокаивается. Когда я был здесь полторы недели назад, у Лучии не было мебели. Она жила на чемодане, и казалось, что она готова покинуть Венецию в любой момент.
Но еда…
Еда дарит мне надежду.
На следующее утро я просыпаюсь раньше Лучии. На цыпочках встаю с кровати, быстро принимаю душ и отправляюсь на кухню, чтобы сварить кофе.
Сильвио и Омар освободили Горана и Стефано. Я выношу им чашки с кофе и предупреждаю, что пробуду здесь еще несколько часов.
Возвращаясь назад, я слышу, что Лучия уже встала. Через несколько минут она выходит из душа в халате, с влажными волосами.
― Меня разбудил запах кофе. ― Она улыбается мне. ― Привет.
Она выглядит мягкой и свежей.
― И тебе привет. Я отнес немного своим парням. Надеюсь, ты не против.
― Правда? Это очень мило с твоей стороны.
― Постарайся не казаться такой шокированной, Лучия. Ты ранишь мои чувства.
Она смеется, затем встает на цыпочки, чтобы поцеловать меня в губы.
― Ты полон сюрпризов. Остался еще кофе?
― Конечно. Ты голодна? В холодильнике я нашел яйца. Могу приготовить тебе омлет.
― Ты сварил кофе и предлагаешь приготовить мне завтрак? Кто-нибудь, ущипните меня.
Мы непринужденно беседуем, пока я режу зеленый перец и грибы и взбиваю яйца.
― Во сколько тебе нужно быть на работе?
― В девять, ― говорит она. Смотрит, как я выливаю взбитые яйца на сковороду и выкладываю сверху овощи. ― Ты действительно знаешь, что делаешь.
― Спасибо. — Я бросаю на нее взгляд. ― Мне показалось, что вчера вечером я был хорош. Рад слышать, что ты согласна.
Она закатывает глаза.
― Я говорю о твоих умениях на кухне, а не в постели.
― Это обидные слова, tesoro. Мужчина может почувствовать себя обязанным доказать твою неправоту. ― Я переворачиваю омлет, выключаю огонь, перекладываю его на тарелку и с поклоном ставлю перед ней.
Она пробует.
― Вкусно. ― Выражение ее лица становится серьезным. ― Что мы делаем, Антонио?
― Завтракаем. ― Я прямо встречаю ее взгляд. ― Ты хочешь прицепить на нас ярлык, Лучия? Я хочу быть твоим… слово — парень делает нас похожими на подростков. Я хочу быть твоим партнером.
― Ты говоришь об отношениях.