Охоться на меня, дорогая (ЛП)
От их слов у меня по спине пробегает холодок. Мой разум лихорадочно соображает, пытаясь разгадать их намерения. Имеют ли они какое-либо отношение к этому?
— Я не знала, что катание на лифте стало зрелищным видом спорта, — отвечаю я, в моем голосе слышится осторожность. — Если больше ничего нет, я предлагаю сосредоточиться на наших соответствующих обязанностях.
Агент Трэвис продолжает смотреть на меня, в его глазах светится что-то, что я не могу определить.
— Итак, агент Дарлинг, какие-нибудь волнения сегодня вечером?
Я поднимаю бровь, тщательно подбирая слова.
— Просто завершаю кое-какую работу, агент Трэвис. Ничего необычного.
Его позабавил мой ответ.
— Ах, работа, всегда захватывающее занятие. Но знаешь, иногда полезно выйти за пределы нашей зоны комфорта. Никогда не знаешь, что можешь найти.
От его слов у меня по спине пробегают мурашки. Я не могу не задаться вопросом, не намекает ли он на вызов, не узнал ли он каким-то образом об этом. Моя бдительность возрастает, и я остаюсь осторожной, отказываясь проявлять какие-либо признаки уязвимости.
— Я ценю ваш совет, агент, — отвечаю я ровным тоном. — Но я верю в то, что нужно оставаться сосредоточенной на текущей задаче. У нас есть работа, которую нужно выполнить, и именно в этом заключается мой приоритет.
Он снова хихикает, низким, тревожащим звуком.
— Конечно, агент Дарлинг. Меньшего я от вас и не ожидал.
Лифт замедляет ход до остановки, и двери раздвигаются, открывая фойе здания. Агент Декер выходит первым, за ним следует агент Трэвис, который оглядывается на меня, прежде чем уйти.
Когда двери лифта закрываются, я делаю глубокий вдох, заземляясь в настоящем моменте. Я отказываюсь позволять присутствию агентов Декера и Трэвиса отвлекать меня. Заброшенный склад на Элм-Стрит ждет, и я встречусь с ним лицом к лицу.
Полная новой решимости, я выхожу из лифта, когда он достигает парковки. Направляясь к своей машине, мой разум все еще переваривает встречу с агентами Декером и Трэвисом. Их присутствие выбивало меня из колеи, а их загадочные комментарии только усиливали окружающую их таинственность. Но я не могу позволить их словам отвлечь меня от моей миссии.
Когда я подъезжаю к заброшенному складу на Элм-Стрит, ночь окутывает город темнотой. Улицы пустынны, и в воздухе повисает жуткая тишина. Смелость и потенциальная опасность, которые меня ожидают, нависают над моей головой.
Подъезжая к складу, я паркую свою машину на небольшом расстоянии, стараясь, чтобы она была незаметной. Я знаю, что пришла рано, часы в моей машине показывают только половину двенадцатого, но у меня есть надежда потенциально поймать убийц, когда они оставят то, что хотели мне оставить.
Я проверяю свое окружение, сканируя местность в поисках любых признаков движения или потенциальных угроз. Удовлетворенная тем, что я одна, выхожу и осторожными шагами приближаюсь к возвышающемуся строению.
Склад стоит как памятник забытым воспоминаниям, его разрушающиеся стены нашептывают истории из прошлого. Воздух насыщен необъяснимым предчувствием, но я продвигаюсь вперед.
Когда я переступаю порог, меня окутывает темнота, нарушаемая лишь слабыми полосками лунного света, просачивающимися сквозь щели в крыше. Я иду по полуразрушенному интерьеру, мои шаги эхом отдаются в тишине. Эхо служит постоянным напоминанием о жуткой атмосфере, окружающей меня, но я остаюсь сосредоточенной на своей цели.
Наконец, я добираюсь до тускло освещенной комнаты в центре склада. Воздух становится неподвижным, и меня охватывает предвкушение. Я осматриваю свое окружение в поисках обещанного сюрприза, надеясь, что в нем есть ответы или зацепки, которые смогут приблизить меня к истине.
Внезапно мой взгляд привлекает какой-то проблеск — маленький завернутый сверток, лежащий на старом деревянном ящике в центре комнаты. Мое сердце замирает, когда я осторожно подхожу к нему. Я осматриваю его на предмет каких-либо признаков опасности, но он кажется безвредным.
Когда я тянусь к нему, шум на другой стороне комнаты пугает меня, и я поднимаю голову. В противоположном дверном проеме стоит фигура, прислонившаяся к косяку. Фигура полностью одета в облегающую черную одежду от пят до капюшона, который поднят над головой, даже руки покрыты черными перчатками. Когда он наклоняет голову, отфильтрованный свет падает иму на лицо, и все, что я могу видеть, — это детализированную маску-череп, которая закрывает его от носа и вниз.
— Привет, Малышка, — голос модулированный и зловеще звучащий с электронными нотками.
Я мгновенно хватаюсь за пистолет, но отвлечение внимания дорого мне обходится. Я даже не успеваю нацелить его на фигуру, когда легкий шум прямо у меня за спиной заставляет меня автоматически повернуться в том направлении.
Сильная рука в перчатке обхватывает мою руку с пистолетом прежде, чем я успеваю повернуться, и острая боль в шее сотрясает все мое тело. Мое зрение затуманивается, и я чувствую, как у меня подкашиваются ноги. Мир вращается, когда тьма поглощает мои чувства. Последнее, что я слышу, прежде чем провалиться в беспамятство, — искаженный голос фигуры позади меня, отдающийся зловещим эхом.
— Пора вздремнуть, Малышка.
Глава 10
Алекс
Когда я медленно прихожу в себя, мои чувства возвращаются к жизни. Первое, что я замечаю, это острую боль и напряжение, пронзающие мои руки. Я тихо стону, когда осознаю свое шаткое положение, вися на цепи в центре комнаты.
Изо всех сил пытаясь сосредоточиться, я моргаю, открывая глаза, и постепенно вижу окружающее. В тускло освещенной комнате видны ветшающие стены, облупившиеся обои, свидетельствующие о многолетнем пренебрежении. Пылинки танцуют в воздухе, улавливая слабые полосы лунного света, которым удается просачиваться сквозь щели в крыше.
Я вижу свой пистолет, лежащий на ящике рядом с упакованным подарком, который привлек меня сюда. На мгновение мне становится стыдно за то, какой глупой я была, попавшись в такую очевидную ловушку, но я не могла упустить соблазн получить больше информации об убийцах.
— Снова проснулась, Маленькая Прелесть? — Голос почти прямо у меня за ухом пугает меня, и я дергаю за цепи, звук движения эхом отдается в разрушающейся комнате.
Раздается смешок, и я чувствую, как кончики пальцев касаются моей спины, посылая дрожь по позвоночнику. Пальцы касаются меня, когда фигура движется вокруг моего тела, чтобы остановиться передо мной. Мое сердце бешено колотится в груди. Я должна подавить панику, которая поднимается на поверхность. Фигура останавливает свои пальцы чуть ниже промежутка между моими грудями.
— Я волновался, что мне придется дать тебе адреналин, чтобы разбудить тебя. — Я могу сказать, что его голос каким-то образом меняется, и когда он слегка откидывает голову назад, я сталкиваюсь с маской в половину черепа, закрывающей нижнюю половину его лица, которая смотрит на меня из-под капюшона. В маску должно быть встроено устройство модуляции голоса.
Смена освещения на мгновение дает мне увидеть напряженные черные глаза. Ни у одного человека не бывает таких темных глаз, даже при тусклом освещении это означало, что у него либо карие глаза, либо он пользуется контактными линзами.
Когда я встречаюсь взглядом с фигурой, дрожь пробегает по моей спине. его пристальный взгляд проникает сквозь темноту. Страх переплетается с моей решимостью, но я не позволяю ему одолеть меня.
Рука фигуры в перчатке скользит вверх, обхватывая мое горло, их пальцы вдавливаются в мою кожу. Я чувствую давление, стеснение, затрудняющее мое дыхание. Паника поднимается во мне, но я изо всех сил пытаюсь сохранить самообладание, чтобы они не увидели моего страха.
С леденящим спокойствием фигура наклоняется ближе, его маска-череп находится в нескольких дюймах от моего лица. Его модулированный голос резонирует по комнате, полный садистского удовлетворения.
— Как тебе, нравится наша маленькая игра «правда или действие», Малышка? — они насмехаются.