Почему тебя похитили (ЛП)

Энн Чапман все еще ходит к реке почти каждый день, на место, где сидела в тенечке, пока близнецы плескались поблизости, а затем их следующие дети: еще один сын и дочь, рожденные через пять лет после Кирстен и Сета с разницей в три года. Дети, теперь уже выросшие, часто приезжают с визитом, семья выглядит нормальной, счастливой, любящей семьей. Трудно представить их смеющимися, обменивающимися шутками за семейными обедами, учитывая их печальное прошлое.
Тоска Кейт заполняет машину. Как бы она хотела познакомиться со своей матерью, взять ее за руку, попробовать приготовленную ей еду, спросить ее о годах перед похищением и после. Но глядя на нее, видя, как она довольна жизнью, каким умиротворенным кажется ее дух, она понимает, что не может этого сделать. Это будет как разбить уже разбитое зеркало, на склейку которого ушли десятилетия. Оно хрупкое, тонкое как паутинка, и девушка не станет той, кто вновь его расколет.
Никакого нового горя.
«У нее новая жизнь, — думает Кейт, — как и у меня сейчас». Она думает о Сете, живущем в доме в Иллово с маленьким Мармеладкой: как он с ним возится, как заботлив. Сет захотел сохранить имя, данное ему «Генезис», вместо имени «Сэм», он говорит, что оно ему не подходит, и он прав.
У него тоже новая жизнь, несмотря на то, что он оставил имя. Она представляет, чем они сейчас занимаются, сидя на диване перед домашним экраном. Маленький Мармеладка уснул у него на руках, бигль Бетти/Барбары храпит на своем привычном месте, положив морду на колени Сету. Деревянные полы усеяны подгузниками, салфетками, зубными кольцами и игрушками.
«Немного необычная семья», — сказал Джеймс.
Необычная семья, но, тем не менее, семья: ждущая ее возвращения домой и ожидающая нового пополнения.
Она думает о своей «Черной Дыре», которая все еще на месте, но сжалась до размера согревающего кожу серебристого медальона. Она самого маленького размера, какого только была, но зияет, когда Кейт думает о Джеймсе.
Девушка наблюдает, как ее мать собирает вещи, вытряхивает одеяло, складывает его и убирает, а затем идет обратно в направлении, из которого пришла. Кейт тянется к дверной ручке, а затем останавливает себя.
Нет. Нет. Но, когда чувства становятся слишком невыносимыми, она позволяет себе уступку, она думает: «По крайней мере, не сегодня. Может быть, завтра, но не сегодня».
Через несколько шагов ее мать оборачивается, смотрит издалека прямо на машину. Кейт не видит выражения ее лица. Момент проходит: она отворачивается и продолжает путь домой.
Кейт делает несколько вдохов, откинув голову назад и закрыв глаза, затем застегивает ремень безопасности и заводит автомобиль, разворачивает его. Ее спина снова болит, а лодыжки опухли. Она садится ровнее и поглаживает свой большой живот.
― Пора вернуть тебя домой, малыш.
Рожденные с разницей в семь месяцев, ее детки всегда будут, как близнецы. Другие близнецы.
Она выезжает на дорогу и вжимает ногу в педаль газа.